свою левую руку, чтобы взять мою. Из всех парней он больше всех выглядел, как злой ангел. Его каштановые волнистые волосы были за гранью восхитительного, но его мышцы были твердыми, его татуировки были ярким путешествием от детства до..чем бы это не было. Возможно, адом, перемежающимся с раем.
— Полагаю, планы с няней уже обговорены? — спросила я, и Аарон одарил меня мрачным взглядом.
— Не совсем, — сказал он, опуская мою руку с его лица и сплетая наши татуированные пальцы. Я любила тот факт, что он нанес мне татуировку Х.А.В.О.К. Когда бы я не посмотрела на нее, не важно, что я делала или где была, я думала про Аарона. — Виктор хочет взять сегодня девочек в Оак Ривер.
На минуту я уставилась на него, не моргая.
Никто не сможет защитить Хизер лучше меня. Никто. Эта мысль пришла ко мне неожиданно. Казалось, это было правдой. До сих пор это было правдой. Я не хочу быть в дали от своего младшей сестры. Не сейчас, не когда она не достаточно взрослая, чтобы съехать и жить собственной жизнью. В этом вся суть, не так ли? Чтобы мы были вместе.
Нет, суть в том, чтобы она была в безопасности, несмотря на то как ты себя при этом чувствуешь.
— Оак Ривер..
Там за стенами могли прятаться монстры. Я точно знала, что они там есть, или, по крайней мере, были. Дональд Ашер был одним из миллиона избалованных, богатеньких детей с дьяволом, сидящем у него на плече. Но только потому, что я предпочитаю жестокую честность и кровавую баню Прескотта тайным склонностям богатых, не значит, что в этой школе не было каких-то плюсов для Хизер.
Все знали — вне зависимости признавали они это или нет — что привилегии начинаются с ранних лет. Родители, которые могли позволить себе отправить своих детей в богатые школы, всегда говорили вещи, на подобии Я не поставлю своего ребенка в невыгодное положение, чтобы доказать что-то! когда вы спорили с ними о равном финансировании общественных школ и о том, чтобы отправить их ребенка в такую.
Про это был мем с одним из персонажей фильма «Дрянные девчонки». Реджина Джордж наклонялась вперед и сказала что-то вроде: «Значит вы согласны? Согласны с тем, что частные школы дают богатым людям преимущество перед низшими классами?» Это подчеркивало то, что лучший и умный не всегда преуспевает. Потому что, как можно добиться успеха, когда вам приходится дополнительно работать после школы, чтобы помочь с оплатой аренды, в то время как кому-то другом преподают частные уроки игры на скрипке? Система не гарантирует, что самые умные или способные станут врачами, учеными или политиками; она благоприятствует богатым.
Так что.
Отправлю ли я Хизер в частную школу, как это делают богатые? Чтобы дать ей преимущество, которое, я знаю, у нее никогда не будет, если она пробьется сквозь нищую школьную систему Спрингфилда?
Прежде чем я смогла ответить на этот вопрос — себе или кому-то другому — Аарон готов был высказать, что у него на уме.
— Бернадетт, — начал он, посмотрев на меня взглядом, который говорил, что мне не понравится то, что он собирался сказать. — Наша команда находится по всему городу, ты это знаешь, — он замолчал и на мгновение отвернулся, а потом его внимание снова вернулось ко мне. — Этим утром Памелу видели с Офелией.
Я лишь смотрела на него в ответ, но внезапно почувствовала слабость в коленях и прислонилась рукой к стене, чтобы удержаться.
— Ладно, — ответила я, потому что мой желудок уже опустел, и мне стало плохо, что хотелось вырвать.
У меня нет опеки над Хизер. Это одна из тех вещей, которые не давали т мне покоя, разъедая мой мозг, как паразит. Может я и эмансипирована, но моя сестра нет. Бросить Памеле вызов через судебную систему тоже не поможет. Вообще-то это может все ухудшить. Понятия и не имею, что могут сделать брать Найла или его отец, если узнают о законной битве. А что, если теперь, когда Нила больше нет, они вмешаются?
— Мы можем отдать девочек в школу, чтобы они начали с понедельника. Вообще-то, они могу въехать сегодня, — лицо Аарона сжалось.
Он выглядел так, будто хотел ударить что-то. В этом мы понимали друг друга лучше всего: брат и сестра, ставшие родителями, которые никогда не хотели работу по воспитанию маленьких девочек, которые были возмущены этим, но которые отдали бы свою жизнь, лишь бы вечно продолжать делать эту работу.
— Как? — спросила я, потому что уже знала, что собиралась сказать.
Мне придется согласится с этим. Потому что речь не обо мне и моих желаниях. Речь о том, чтобы девочки были в безопасности. Здесь, с нами, может быть самое безопасное место в мире, но мы не всегда можем быть рядом. И мы не можем запирать их наверху, словно они в тюрьме.
— Помнишь тех двух контактов, которые Оскар вытащил из Корали? — спросил Аарон, и у меня прозвучали какие-то колокольчики. О. Тот день, когда он связал и трахнул меня. Этот день. — Жены обоих из них состоят в комиссии школы Оак Ривер.
— О, от этого мне, блять, гораздо лучше, — огрызнулась я. — Педофилы в комиссии школы.
— Жены в комиссии школы, — поправил Аарон, но его голос был пустым, словно он изо всех сил пытался убедить меня в том, чего тоже не хотел. — Мы можем зачислить их с фальшивыми именами. Берни, мы можем спрятать их от «Банды грандиозных убийств» и Офелии. Один из нашей команды работает там в библиотеке, он может присматривать за ними, — на мгновение он замолчал и тяжело вздохну. — Слушай, мне это не нравится так, же как и тебе, но мы в этой жизни мы принимаем сложные решения. Мы это знаем.
— Богатые люди этого города настолько извращены, — простонала я, потирая рукой лицо. — А что если один из учителей педофил?
— Что если один из их нынешних учителей такой, как Ванн? — возразил Аарон, и я простонала, прислоняясь к стене. Он обнял меня, и к черту гипс. — Слушай, это не на постоянную основу. Только на сейчас. Мы разберемся с этим.
