глазами. Он все еще держал ее за руку, пытаясь успокоить, но, казалось, это было больше для него самого. Чтобы не потерять контроль.
– Ты меня шантажировала, Эль, – помрачнел Кристиан, вспоминая очередную издевку, которую бросила ему в лицо девушка спустя пару месяцев, когда они впервые встретились.
Она говорила, что заявит на него в полицию за изнасилование. Чего, несомненно, никогда не случалось. Но, учитывая, что ей было семнадцать, ему грозил бы срок, подай она заявление.
– Ты соврала мне о возрасте. В чем моя вина, объясни? Ты добровольно переспала со мной, – он пытался сдержать гнев, но стерва напротив него провоцировала.
– Суд решит по-другому. Ты правда хочешь рисковать? – она скривила губы в надменной улыбке. – Либо просто заплатишь мне, и мы закроем вопрос.
«Какая же она сука».
– Если это было не для денег… То зачем ты мне это говорила? – выдавил из себя Кристиан, всматриваясь в ее глаза.
Пытаясь увидеть в них то, что она скрывала.
Там не было больше напускной уверенности или страха. Только тоска. Такая, от которой его самого пробрало до дрожи.
Девушка долго молчала.
– Эль, скажи. Ты обещала, – напомнил Кристиан, ласково сжимая ее пальцы, чтобы ободрить. – Не бойся никого и ничего.
– Мне пришлось это сделать, – призналась девушка. – У меня не было другого выбора, Кристиан. Я просто делала то, что мне говорили.
– Зачем? – настаивал он. – Кто говорил?
«Я точно его убью».
Она опустила глаза, но он обхватил двумя пальцами ее подбородок, заставляя поднять голову.
– Ты можешь мне доверять, Эль, – прошептал Кристиан.
– Я никому не могу доверять! – вспылила девушка, отталкивая его руку от своего лица. – Пару минут назад ты мне нагрубил и…
– Пару минут назад я считал тебя меркантильной сукой, бросившей своего ребенка ради денег, а не жертвой, блядь, насилия. И это не моя вина, Эль. Ты сама меня в этом убеждала много раз, сделала все, чтобы я испытывал к тебе отвращение. Не нужно выставлять меня монстром, ты же знаешь, что я не такой, – процедил сквозь зубы Кристиан, – Никогда не был. И ты правда можешь мне доверять, я никогда не причиню вреда матери своего ребенка. Помоги мне понять тебя, – закончил он мягче.
Заметил, как она заколебалась, обдумывая его слова.
– Мой брат.
«Считай, покойник».
– Он тебя избивает, Эль? – Кристиан не знал, почему это настолько сильно его терзало.
– Не только.
Ему понадобилось пару секунд, чтобы переварить эту фразу.
И когда Кристиан понял,чтоимела в виду девушка…
Казалось, мир погрузился в черный.
Он пытался дышать, но воздух стал густым и липким.
– Он никогда не делал этого прежде, – Эль отвернула от него голову к окну, стараясь найти в себе силы, чтобы продолжить. Только сейчас Кристиан заметил глубокий шрам, пересекающий линию ее челюсти и уходящий на шею. Кривой, словно его нанесли зубчатым ножом в порыве гнева. – Когда он узнал о моей беременности, то сошел с ума. Он… изнасиловал меня, потому что любимая игрушка вышла из-под контроля. Это было не из-за того, что он меня хотел… Нет. Это был акт жестокости, чтобы указать мое место. В очередной раз унизить. После того, как он попробовал и понял, что так мне больнее… Простых побоев ему стало мало, – горько усмехнулась девушка, смотря на то, как скатывались по стеклу капли дожди. – И это продолжалось. Он понял, что подобным образом может ранить меня гораздо сильнее. Это не заканчивалось… Я умоляла его перестать… Всегда…
От бессилия, охватившего его, Кристиан едва не задохнулся.
Потому что…
Что бы он ни сделал, это не вернуло бы Эль утраченного.
Он все-таки ее сломал.
– Ты не могла уйти, – утверждение, не вопрос.
– После той вечеринки… Это был первый и последний раз, когда я смогла вырваться из адового дома. После он начал за мной следить круглосуточно. Иногда запирал меня в комнате и уходил на целый день, – она не собиралась плакать, но глупые слезы все равно скатились по ее щекам. Девушка раздраженно стерла их тыльной стороной ладони.
– А родители?
– Это приемная семья, о чем ты? Меня удочерили в десять, – она печально улыбнулась ему. – Они были на его стороне. Удобное развлечение для их старшего сына. Никто никогда не смел выступать против него.
– Назови мне имя, Эль. Я разберусь, – голос Криса был полон нескрываемой ярости.
– Уже нет необходимости. Он умер на службе, – девушка сжала руки в кулаки. Короткие ногти впились в нежную кожу. – И я смогла вырваться на свободу.
– Службе? – повторил Кристиан за ней.
– Дэйв работал на федеральную службу расследований, – она сглотнула желчь в горле. Одно упоминание этого человека заставляло ее содрогаться от отвращения. – Его не стало пару дней назад. Мне понадобилось время, чтобы отыскать тебя. Это было не очень сложно, учитывая, что ты ведешь активную жизнь в социальных сетях, – Эль убрала волосы от лица, небрежно заправляя за уши вьющиеся пряди.
– Где ты сейчас живешь? – Кристиан бережно провел рукой по ее щеке, его глаза с беспокойством устремились на бледную девушку.
– Остановилась в отеле. Я даже вещи еще не разбирала. Сразу отправилась на поиски тебя, – девушка неосознанно наклонила голову навстречу прикосновению. Он был теплым. Ей больше не было холодно. Согрелась.
– Зачем этот ублюдок заставил тебя пойти на шантаж?
– Чтобы ты от меня отказался. Он даже не использовал эти деньги. При мне их сжег.
– Откуда у тебя этот шрам? – ладонь Кристиана скользнула к ее шее, едва ощутимо очерчивая уродливый след.
Она зажмурилась, стараясь не расплакаться снова.
– Не хочу об этом говорить.
– Хорошо, пожалуйста, прости меня, – Кристиан перегнулся через приборную панель, обнимая ее.
– Ничего, ты же не знал… – попыталась отмахнуться девушка, но он только крепче обхватил ее руками. Это ощущалось так естественно. Будто делал так всю свою жизнь. Он даже не задумывался. Нуждался в том, чтобы чувствовать ее рядом с собой. – Я извиняюсь не за вопрос, – глухо произнес. – Прости, что отпустил. Мне следовало бороться за тебя.
Подбородок девушки задрожал. Она уткнулась в его шею, пытаясь спрятаться от всего мира в объятиях Кристиана.
Эль никогда не думала, что ей удастся вырваться. Она потеряла надежду еще в детстве, когда вместо доброй и любящей семьи оказалась в клетке с садистом.
Только один-единственный раз в жизни она смогла прожить что-то, далекое от насилия. Когда Эль разговаривала с Кристианом, когда он ей улыбался, когда они провели вместе ночь.
Ей пришлось за это дорого заплатить. Цена оказалась слишком страшной. Пять лет в аду. Ее жизнь и до этого была далека от сказочной, но он никогда
