смотрела на мать взглядом кота из мультфильма про Шрека.
– А мне тогда «Фанту»! – подключился уже и Степан.
– Ладно, сегодня можно! – Влада выделила интонацией уточнение и повторила:
– Но только сегодня, и только потому что в кино! Договорились?
– Да.
– Да!
Дети дружно закивали.
– Так, Степан, тебе твои любимые конфеты с соленым ирисом, а Стеше ее любимые орешки, – Владислава протянула детям пакетики со сладостями. – Держим и стараемся не рассыпать. Герберт, что тебе взять?
– Да, – последовал странный ответ.
Владислава, услышав ответ мужа, удивленно на него посмотрела, а проследив за взглядом мужа, увидела, что он наблюдает за парой, в которой тоже были двойняшки, и тоже мальчик и девочка. Дети были старше Степушки и Стеши на пару лет. Впрочем, интерес мужа можно было понять – даже она узнала этого мужчину, хоть и видела его фото всего пару раз. А вот с женщиной и девочкой они несколькими минутами ранее только что пересеклись в дамской комнате.
– Что, прости? – Герберт наконец оторвался от созерцания семейной пары и перевел взгляд на жену. – Прости, что-то я задумался.
– Попкорн будешь или жевательные конфеты? – Влада сделала вид, что поверила в задумчивость мужа.
– Попкорн. Соленый. Пить буду воду без газов.
Владислава кивнула, принимая ответ мужа.
– Вы идите пока в зрительный зал, я подойду чуть позже, – услышала она голос мужа, едва они вышли из магазина сладостей.
– Гера, все хорошо?
– Старого друга встретил, – и Герберт кивнул на того самого мужчину с двумя детьми. Выходит, Владислава не ошиблась, наблюдал Герберт именно за ними. – Давно не виделись. Признаться, я и не знал, что он вернулся в страну. Хочу подойти, поздороваться.
Герберт зашел в кинозал буквально за несколько секунд до начала фильма. То, что муж был рассеян и задумчив, Влада заметила даже в темноте кинозала. Не могла не заметить. Она уже знала этот его взгляд «в себя». Подтверждением тому, что муж думает о чем-то своем и совсем не следит за сюжетом фильма, было и то, что он не смеялся вместе со всеми в смешные моменты. И, как Влада догадывалась, думал ее муж как раз вот о произошедшей только что встрече со старым другом. А по факту, встрече с прошлой жизнью.
Она не докучала мужу расспросами, придет время, и он сам ей расскажет то, что посчитает нужным. Влада сама отвечала на вопросы и возгласы детей на протяжении всего сеанса. Детям, да и самой Владиславе, фильм понравился. Герберт что-то отвечал невпопад на вопросы детей, и они, поняв, что отец «не в теме», перестали его тормошить. В машине дети продолжали обсуждение фильма, но уже только между собой.
Герберт, практически уже на выезде из города, будто отмер и задал Владе вопрос:
– Ты ведь уже поняла, кто это был? Ты узнала его, верно?
– Да, узнала, – она не стала отрицать очевидного.
– И что можешь сказать о нем и о его семье? – Герберт бросил короткий взгляд на жену.
– Это не его семья, – Владислава произнесла это уверенно. – Александр и эта женщина – друзья. Может быть, они и были когда-то близки, но теперь только друзья.
– Очень интересно! – Герберт кинул удивленный взгляд на жену. – Это с чего же такой вывод, Ладушка?
– Дети ее – тут без вариантов, но все вместе, одной семьей, под одной крышей они не живут. Хотя, и это заметно с первого взгляда, они близки друг другу. Все близки, а не только мужчина и женщина, – закончила свою мысль Влада. – Я ошиблась?
– Нет, не ошиблась. Не жена, а Шерлок Холмс! – Герберт протянул к жене руку ладонью вверх, и она, улыбаясь, вложила свою ладошку в его руку.
– Все элементарно, Ватсон! – Влада рассмеялась и рассказала:
– Мама с дочкой были в дамской комнате одновременно со мной и Стешей. Они мыли руки в дамской комнате рядом с нами, девочка интересовалась у матери планами на вечер, назвав мужчину по имени. Говорила девочка о нем тепло, без напряжения и агрессии. Называла она мужчину на европейский манер, просто по имени, не употребляя слово «дядя». Обратили они на себя мое внимание лишь тем, что мыли руки рядом и говорили громко, стараясь перекричать шумевшую сушку для рук. Что тебе еще добавить? Девочка серьезная, мать говорит с ней на равных, ребенок явно опережает свое развитие.
Герберт покивал словам супруги:
– Это все?
– По маме с дочерью да, – Влада улыбнулась. – Это потом уж я, проследив за твоим взглядом, увидела, что ты за ними наблюдаешь. Я его вспомнила, узнала, хотя, надо отдать ему должное, он изменился. Это ведь Александр Петров, верно?
– Да, он самый, – Герберт кивнул. – Что думаешь о мужчине?
– Ну, что тебе сказать? – Владислава задумалась. – Я ведь не знала его лично. Если смотреть только по внешним признакам, то он изменился. Выглядит как серьезный бизнесмен, хорошо и дорого одет. Вы – ровесники с ним?
– Он на год моложе нас с Пашкой.
Владислава кивнула и продолжила говорить:
– Он легко и охотно общается с детьми, я бы даже сказала, по-дружески. Знаешь, без всех этих заигрываний, чем часто грешат кавалеры таких вот одиноких и красивых мамочек.
Герберт удивленно поднял бровь, но промолчал, давая возможность жене закончить высказывать свои наблюдения. Она, увидев его удивление, улыбнулась:
– Да, именно так. А это значит, что он не ставит себе целью понравиться женщине через ее детей. Дети общаются с ним на равных, называют его запросто по имени и на «ты» – отсюда вывод, что они давно знакомы друг с другом. А раз они называют его по имени, значит, не он их отец.
– Так почему же ты все-таки думаешь, что он, несмотря на их близость в прошлом, сейчас не ухаживает за ней? – Герберт задал этот вопрос больше для себя, в наблюдательности своей жены он не сомневался. – А вдруг он решил возобновить отношения? Нет?
– Уверена, что нет, – Влада сказала это уверенно. – Он не облизывает ее глазами, а она, в свою очередь, не кокетничает с ним. Понимаешь, она не пытается ему понравиться. В кино она смеялась от души над фильмом и над шутками, звучавшими там. И ни разу не посмотрела в сторону мужчины, как и он, кстати, в ее!
Герберт в удивлении поднял брови, и Влада рассмеялась, пояснив:
– Они сидели перед нами, но чуть в стороне. Мне со своего места отлично было их видно.
Герберт усмехнулся и кивнул, и Влада продолжила:
– Так общаются между собой друзья. Очень близкие друзья, у которых стрельба глазками и игры под одеялом уже в прошлом.
Она кинула взгляд на заднее