две части, и демон издох. Когда я обернулся, Вологодских уже нигде не было.
Камня не выпало. Пожадничал Колодец. Может, и к лучшему.
* * *
Я вошёл в храм, в ту часть, где купол не обвалился, прошёл через арку и вышел с другой стороны. Совсем в ином месте.
До этого был день, а здесь — ночь, пожалуй. Небо темное, видны яркие звезды, но при этом светло. Не как при солнце, а просто светло. Сложно объяснить, чего-то подобного я до этого не встречал.
Вышел я к лестнице. Небольшая, ступеней на двадцать. Пока оглядывался, проход за спиной исчез. Теперь там была стена, сложенная из тяжелых плит. Впереди шла ровная дорога, с хорошо сохранившейся плиткой. По бокам колонны, уходящие метров на тридцать вверх. Да и сама дорога широкая, штук пять грузовых платформ разъедутся.
И где учитель? Или сначала нужно произнести фразу-ключ?
Спешить я не стал. Прошёл вперед, вслушиваясь в окружающее пространство, привыкая к нему, намечая пути для маневров и отступления. Дорога заканчивалась в паре минут неспешной ходьбы. За ней ещё одни ступени, ведущие к ровной площадке, напоминающей арену. Но туда я не пошёл. Запрыгнул наверх, на колонну, огляделся. Где-то вдали виднелось что-то переливающееся. Направился туда, нашёл подобие силового поля. Впрочем, почему подобие. Силовым полем оно и было. Шло по контуру, уходило вверх и тянулось куда-то к улице. Прошёл вдоль него, понял, что образует купол. Контур же был расчерчен светящимися знаками. Я таких не видел, поэтому ничего сказать не мог.
На изучение пространства под куполом у меня от силы полчаса ушло. Это при том, что я двигался медленно, в любой момент готовый к нападению. Когда убедился, что здесь ничего не скрывается, никаких учителей нет, отправился на площадку. Показалось правильным сначала туда явиться, а потом уже ритуальную фразу произносить.
И — правильно.
Стоило дойти до центра, как сзади кто-то появился. Я отпрыгнул, но атаковать не стал, лишь приготовился принимать удар. Грозе я доверял — процентов на десять. Эти проценты относились к словам Такена, что она за слова отвечает и до результата меня доведет. А остальные девяносто процентов недоверия относились к четкому пониманию, что сделает она это так, как считает нужным, без заботы о моем психическом и физическом здоровье. Не говорю уж про удовольствие от самого процесса. Поэтому и исходил из того, что здесь точно подстава ждет.
Так и вышло. Но не совсем.
— Какой прыткий, — произнёс...
А вот кто произнес — на этом моменте я подвис. На двух моментах. Во-первых, я увидел самую настоящую человекоподобную рептилию. А у меня к этой братии стойкая неприязнь выработалась. Прямо настолько стойкая, что я с большим трудом подавил стремление убить ее.
Помогло ещё то, что она как-то странно ощущалась. Ну да на фоне необычной внешности — это мелочи.
До этого все разумные, кого я встречал, походили на людей. Это же была самая настоящая рептилия. С мордой как у ящерицы, из которой пытались слепить человека. Абсолютно лысая, гладкая на вид, блестит. Зелено-серого цвета. Глаза маленькие, узкие и темные, но видны вертикальные зрачки. При этом одежда обычная, мешковатая.
— Чего уставился? — спросило недовольно существо.
Рот у него был. Как и зубы во всю широкую пасть. Только уши слышали чужую речь. Суховатую, грубую и совершенно непонятную. Что не мешало мне понимать смысл сказанного. Как будто самый обычный человек говорит.
— Вы учитель? — задал я логичный вопрос.
— С чего бы?! — возмутился-удивился он. — Я сейчас тебя жрать буду! Медленно-медленно! Давно ко мне свежее мяско не забредало!
— Я готов пройти урок, — тут же сказал я, чтобы избежать лишних проблем.
Раздался гонг. Едва слышный, но достаточно заметный, в царящей вокруг тишине, чтобы гарантированного услышать его.
— Какой умный, — недовольно сказала ящерица. — Сразу урок! Слова правильные знаешь! А старика развлечь?
— Сам себя развлекай, — резковато ответил я.
Мне не нравились ящерицы. Мне не нравились эксцентричные учителя.
— А я тебя щас! — крикнул он, зашипел, выхватил из ниоткуда палку и погнался за мной.
Тут я сдерживаться не стал и ответил. Шаром ответил. Пригнулся и в живот пробить собирался. Но ящер играючи разрушил технику и палкой меня прям между глаз хлопнул.
Больно было — до жути.
Необычная эта палка. Потому что я и покрепче удары держать умею. А тут как подкошенный рухнул. Так мне ещё по спине несколько раз зарядили. Для закрепления урока, так сказать.
Гребаные эксцентричные наставники. Такен на фоне них просто лапочкой вспоминался.
* * *
Шупа осторожно открыл дверь и неуверенно заглянул внутрь. Такен, без брони, встретил его внимательным взглядом.
— Может, зайдешь уже? — добродушно спросил он.
Хорошее настроение было обусловлено тем, что наконец-то удалось разобраться с насущными проблемами и завалами, заново выстроить процессы в крепости.
— Насколько помню, — сказал Такен, когда Шупа закрыл за собой дверь. — Ты впервые попросил о встрече.
— Так это, — шмыгнул он носом, — сами командиром поставили. Приходится теперь… — покрутил парень рукой, — вертеться.
— И как тебе? Командирская должность.
— Та ещё морока, — ответил Шупа и стушевался.
Такена он откровенно побаивался и понятия не имел, как вести с ним разговор. Это Спар был на короткой ноге с Мастером и не особо признавал авторитеты. Шупа же был далек от всего этого и Такена до сих пор воспринимал как легендарного ныряльщика, о котором можно слушать байки на улицах, но не заглянуть к нему в кабинет на разговор.
Как-то это перебор для такого парня с улиц, как он, думал про себя Шупа.
— А куда деваться, — по-доброму сказал Такен. — Чего хотел? Ты говори, не стесняйся.
— Дак это… — Шупа снова шмыгнул, мысленно костеря простуду, которая напала на него. Да и наполовину других учеников. — Хочу стать сильнее. И чтобы ребятки мои тоже сильнее стали.
Такен приподнял бровь, и Шупа бросился пояснять, что хочет, приняв реакцию за недоумение Мастера.
— После той драки с колдунами… — быстро заговорил он, — стало понятно, что это, сосунки мы. Мягко говоря. Что толку с моих иллюзий? Восстановление штука прикольная, но только когда надо подольше помучаться. Колдунов убивать совсем не помогает. У Тима та же беда. Защитная способность — это отлично. Но как врага-то бить?
— Это всё? В смысле, это всё, что тебя беспокоит?
— Нет,
