показывая свою полную обескураженность моей неосведомленностью о делах Хаоса, вновь вздохнула и твердо произнесла:
— Ну, слушай! Я поведаю тебе о кое-каких вехах истории Хаоса, выпавших, в силу твоей безалаберности, из поля твоего зрения …
… Некогда у Леона Тридана был старший брат — Карл. По-своему — выдающаяся личность, как и сам Мастер. Никто в Хаосе, кроме их двоих, не обладал большей властью в области Искусства управления Мощью. Карл, как и Леон, был весьма скрытен, как и положено истинным мастерам своего дела. Но в обличии от Леона, его брат был …
— Как бы это выразить …, — на миг Клара впала в замешательство, а потом видимо подобрала подходящее сравнение. — Его образ жизни весьма походил на твой. Никаких эмоций, никакого участия в общих делах и акциях. В общем — весьма себе на уме … Но тут есть отличие — никто и никогда не знал о его привязанностях, — Клара решила подсластить пилюлю. — Когда о тебе в этом плане всем все очень хорошо ясно.
… В общем, практически никто не мог сказать ничего конкретного относительно того образа жизни, что вел Карл Тридан. Она мог пропасть на целые года и десятилетия, и никто не мог поведать ничего определенного относительно того, где он в данный момент находится. Связь с ним постоянно была заблокирована, а в выборе собеседников он был очень и очень избирателен. Посвященные относились к нему с весьма понятной холодностью, а зачастую — и с подозрением.
К тому времени старый король Хаоса — Гийном приказал долго жить, и вскоре остро назрел вопрос наследования трона Хаоса. По всем устоям преемником должен был стать Трэм Строн …
… Чтобы вновь не придумывать себе оправдания, я не стал уточнять у Клары — по каким-таким устоям выбирается среди посвященных претендент на трон. Возможно, тут присутствовала какая-то очередность, или определенные заслуги перед короной …
… И вот, в день коронации, когда тронный зал был полон подданных, неожиданно часть придворных восстала против нового сюзерена. Кто-то из сторонников Строна был убит, кто-то — пленен. Сам Трэм был заточен в темницу. На той роковой церемонии отсутствовали ввиду тех или иных причин Леон Тридан, Алан Грэйтс и несколько членов Семей Эклесов и Дюборов. Они восприняли новость об узурпации трона Хаоса Карлом весьма враждебно. Собрав приближенных и свои верные отряды, они выступили на штурм самого Хаоса. Карл выставил против них свою армию. Без сомнения, он использовал Искусство, привлекая к себе сторонников, ибо пойти против многовековых устоев мало кто из его союзников решился бы добровольно. Кто-то был подкуплен щедрыми посулами, кого-то из посвященных шантажировали … Но, эффект был достигнут — у узурпатора появилась весьма действенная армия. Да и сам он в плане владения Искусством был, своего рода, уникумом.
В итоге столкновения, которое длилось несколько дней погибли многие … Было разрушено целое крыло замка, а именно — тронный зал, в котором и произошла финальная схватка по всем правилам Кодекса между двумя братьями — Триданами. К тому времени в схватке уже погиб сын Леона — Кир, а его жена, не выдержав потрясения, бросилась с вершины горы Тали, предав свое тело Хаосу. Можно было лишь догадываться, что именно творилось на душе у Мастера, но, нужно отдать ему должное — во время поединка он хладнокровен, словно сама Смерть. Сам получив несколько тяжелейших ранений, он в конце концов одержал победу. И только в этот момент проявилась вся его ярость к поверженному противнику — обвязав ноги трупа веревкой, он приторочил ее к седлу и прямо так отволок тело брата в Долину Скорби. Он закопал его в самом отдаленном уголке кладбища и даже не отметил место захоронения могильной плитой. Естественно, никто из посвященных не захотел проводить Карла Тридана в последний путь. А уже не следующий день, со всеми почестями, Леон похоронил в Долине своего сына …
Потеряв жену и сына, Мастер остался единственным представителем Семьи Тридан. Желая стереть память предательства своего брата, он отказался от своей фамилии и целиком посвятил свою жизнь обучению молодых посвященных …
Затаив дыхание, я слушал рассказ Клары и невольно содрогался при мысли о том, какие испытания выпали на долю Леона: предательство брата, смерть сына и трагическая гибель жены … И после всего этого он нашел в себе силы не сломаться, продолжить жить и постараться сделать так, чтобы Мощь и Искусство никогда больше не принесли вреда и горя самим посвященным!
— Как ты считаешь, у Леона могли быть незаконнорожденные дети? — задумчиво спросил я.
— Вопрос из разряда риторических? — усмехнулась она. — По теории вероятности они могут быть у всех — никто из нас не безгрешен. Что же касается Мастера — то тут я вообще ни в чем не могу быть уверенной. Он такой … загадочный и непредсказуемый. Но, если судить по тому, что я чувствую, то — нет, я так не думаю. Да и вообще, рассуждая как женщина, скажу — иметь детей в нашем круге общения — непозволительная роскошь. Тем более — в такие сложные времена …
— А что ты думаешь насчет отпрысков Карла Тридана? — не унимался я. — У него была Семья? Дети?
Мышцы лица Клары Виттс напряглись, мне даже показалось, что она катнула желваки.
— Хаос! По слухам, этот высокомерный и жестокий ублюдок никогда и никого не любил. Сомневаюсь даже, что ему хотя бы отдаленно знакомы чувства симпатии и привязанности! Но, ничего не берусь утверждать … И вообще, чего ты вцепился в эту версию насчет отпрысков Триданов? Быть может, твой загадочный оппонент всего лишь похож на Леона и его брата!
Внезапно она перевернулась на спину, подставив солнечным лучам свою великолепную грудь.
— Алекс, эти разговоры меня утомили …, — она взяла мою ладонь и провела ею по своему упругому животу. — Я уже отдохнула и вновь хочу принять тебя …
Она прикрыла веки и облизнула пересохшие от волнения губы. Я вздохнул: «Женщины! Сначала сама едва ли не умоляла меня рассказать о моих приключениях, а теперь эти разговоры ее уже утомили!».
Клара томно вздохнула и протолкнула мои пальцы себе между бедер. Потом требовательно взглянула на меня опьяневшим от страсти взглядом. Ну, и что мне оставалось делать?! Я рассеянно ласкал ее, а сам продолжал думать о возможных наследниках Карла и Леона Триданов … Не может того быть, чтобы все произошедшее было простым совпадением!
По всей видимости, такое положение дел не устраивало мою очаровательную собеседницу. Она перевернулась на живот,
