Комирши – поэтому поехала поездом, на самолете ведь не провезешь ствол в тубусе, – Вероника помолчала. – Я вооружилась против Тольки Ковальчука. Прикидывала шансы в нашей с ним схватке здесь, в горах, у грота, если бы он все же сюда добрался. Вас, ментов, я опасалась, но… не рассчитывала, что вы меня опередите. Я не собиралась уступать сокровища басмача никому. Дважды в жизни меня лишали всего. В юности, когда бандюги прикончили моего благоверного и угрозами отняли у меня наш ночной клуб в Балашихе. Я через пару лет подкараулила их бандитского папика пьяным и сбила своей машиной. Водителя менты не нашли, а мой разоритель подох. – Вероника вдруг ощерилась в жестокой ухмылке. – Но у меня вторично отжали все уже силовики – наш стрелковый тир после смерти моего Валерки. Я в одиночку не в силах выплатить все его долги без дохода… я скоро лишусь особняка на Пахре, останусь ни с чем. Я не просто ищу клад от безделья или скуки, мне позарез нужны деньги!! – истерически заорала Вероника. – Для меня клад – вопрос выживания. Последний мой шанс. Я не желаю сдохнуть нищей в канаве! Я отравила Ленку ради клада и прикончила еще двоих… И вы спрашиваете – зачем мне ружье?! Я бы убила Ковальчука, как я пыталась расстрелять и вас, узнав главное – где вход туда… в пещеру…
– А вы сами, даже имея на руках точные координаты, вход не нашли? – спросила Катя.
– Нет, – Вероника поникла. – Я здесь торчу больше суток. Про место истока речки узнала еще в Алматы. Редких туристов водят на водопад ниже по склону. Сюда никто не поднимается, Хан-Тенгри здесь виден лишь при особом освещении, редко. Я наняла в Алматы проводника с машиной – добраться до водопада. Мы приехали в Комирши, он довел меня, и я его отпустила. Поднялась одна к источнику в скале. Искала грот! И ничего! Сама судьба надо мной смеялась… гадина… – Вероника всхлипнула. – Или чертова гора меня морочила, водила кругами. Я уже искала сук, где повешусь. И вдруг услышала ваши голоса. Вы брели по склону группой. И я поняла: вы – мой последний шанс. Если вы найдете вход, я вас прикончу, подобно басмачу, грохнувшему тех, других… Ну, я вам все рассказала… Теперь вы откройте мне, ЧТО В ГРОТЕ? Сколько там всего?!
– Вероника, в гроте нет ни золота, ни драгоценностей, – ответила Катя. – Подумайте сами – вы же выследили нас у входа в расщелину, она слишком узкая для ящиков с золотыми слитками.
– А что в МОЕЙ пещере? – Вероника медленно встала с земли. – Ты лжешь! Дрянь! Как же нет ничего?! А зачем вы торчали внутри полтора часа?!
Шум… шорох катящихся камней по склону… Гектор глянул в сторону расщелины, вверх. Но в сумраке ничего уже не различить. Внезапно наверху вспыхнул яркий багровый огонь. Кто-то запалил факел!
Дальнейшее произошло одновременно.
– Эй, вы!!! – крик сверху – горное эхо подхватило его и умножило стократно.
– А где Кашгаров?! – ахнул полковник Гущин. – Она его подстрелила, он упал в крови…
– Я сама проверю! Внутри все мое! – дико заорала Вероника и… со всех ног бросилась к расщелине, сбив с ног стоявшего на пути Горбаткина.
Гектор легко мог бы догнать ее. Катя видела – он бы ее настиг и остановил без усилий, но он… не отрывал взора от факела наверху.
– Все назад! – приказал он. – Отходим.
Вероника, разбрызгивая воду озерца, достигла тайной расщелины и боком протиснулась внутрь. А наверху вспыхнул еще один факел. В багряном свете они увидели Адиля Кашгарова у нагромождения камней и обломков скал выше по склону над самой расщелиной. Его левая простреленная рука висела плетью. Но пуля, попав ему в запястье, разорвала веревку, освободив от пут. Окровавленный, раненый, грязный, он, однако, крепко держался на ногах, потрясая зажженным факелом в здоровой руке. Второй факел он воткнул в каменный завал.
– Назад, назад! – Гектор схватил Катю за руку, увлекая за собой и одновременно помогая Горбаткину подняться: – Сева, прочь! Федор Матвеевич, скорее! Имин Хислат, уходи! Лошадь уводи!
– «Держи семейный порох сухим!», – приказала, умирая, мне великая Айнур! – неистово выкрикнул у камней Адиль, размахивая факелом – огненным флагом. – «Если не сможешь защитить – взорви! Замуруй навечно храм Темного предка, куда столетиями мы приходили поклониться!» Я еще до отъезда в Москву припас для всех незваных тварей гостинец!
– Он динамитом напичкал завал камней наверху! Загодя приготовился! – Гектор подхватил Катю в охапку, подтолкнул замешкавшегося Горбаткина. – Быстро! В любое укрытие!
– Остановитесь! – завопил Горбаткин, его уже и полковник Гущин с силой тащил за собой прочь. – Полный скелет мегантропа бесценен для науки! Одумайтесь! Не уничтожайте великое открытие нашего века!
– Это для тебя, червя, он мегантроп! – заорал сверху Адиль. – А для меня Великий дух! Страж Небесной горы и мой праотец! Я не дам вам забрать его! О Великий Темный, я кладу каменную печать! Я иду к тебе! Вместе сейчас взойдем на Небесную гору! Мой род твоих преданных слуг оттуда наблюдает за мной! Вижу вас всех… Тебя, мой Дэв-хан, и Айнур… в очах души моей!
Он взмахнул факелом, рассыпая вокруг себя сноп искр, – вспыхнуло в камнях! Дальнейшее снова произошло одновременно в течение нескольких секунд. Топот копыт – проводник на лошади умчался вниз по склону. Гектор толкнул Катю за ствол упавшей ели в яму под вывороченными корнями. Гущин ударил застывшего на месте Горбаткина (тот отчаянно пялился на искры огня, пляшущие в темноте) в спину, повергая наземь, и сам грохнулся рядом, таща его за высокий валун. Гектор, убедившись, что они кое-как спрятались, прыгнул в яму и накрыл Катю собой. И в это мгновение Адиль ногой выбил второй факел из каменной щели. Свой факел, словно пылающее копье, он вонзил между двух валунов, где, видимо, и уложил заранее ящик с динамитом или бочку с порохом.
Взрыв!!
Он сотряс горы.
Грохот!
Эхо… Эхо…
Гектор прижал Катю к мокрой земле, защищая своим телом – ждал камнепада, ливня огненного… Но на них полетели ветки елей, сорванные взрывной волной, их обсыпало хвоей.
Шум воды…
Тишина…
Сколько времени прошло – никто не считал. Гектор и Катя медленно выбрались из ямы. В сполохах пожара окрестный пейзаж изменился до неузнаваемости. Не существовало больше складчатой скалы с расщелиной-входом. При направленном взрыве, устроенном Кашгаровым, под тяжестью упавших сверху каменных глыб она обрушилась внутрь каменного колодца, наглухо замуровывая вход в тайный грот. Источник уже не бил струей из гранитной стены, вода сочилась сквозь щели заново образовавшегося от взрыва гигантского нагромождения
