видела.
Слова лились сплошным потоком, Никита даже поспеть за
ними не мог, голова шла кругом. Точно уловил желание
пофотографировать их с Джоем и имя «Влад».
Влад!
― При чём тут геймер? ― хмуро уточнил Ники.
Лерика вмиг замолкла. Вспомнились старые вестерны, города-призраки, свист и ползущее по степи перекати-поле.
Рианова неловко откашлялась.
― Так запись же, ― пробормотала она, затем ещё тише
добавила: ― Вы не поэтому помирились, да?
― Не поэтому…
Лерика взвыла. Никита так и представил, как она рвёт в
ужасе своё светлое каре:
― Ёшки-матрёшки, Джой меня уроет. Слушай, не
рассказывай ему, что я вспоминала о записи, окей?
― Какой записи? ― Вопрос прозвучал требовательно, хотя у Никиты и так была догадка. Одна, пусть и не самая
приятная.
― Да неважно. Можешь вообще ничего не говорить, я
позже перезвоню и…
― Лер, что за запись? И может, я всё же передам Джою
причину твоего звонка?
― Да там время сбилось, просто попроси перезвонить! ―
выпалила она, отключаясь.
Вот и поговорили. Но Влад и запись в одном предложении
означают одно ― самый страшный его кошмар.
Никита собирался с силами почти час. Сварил кофе, убрался на кухне, сбегал выкинуть мусор, снова занялся кофе…
только когда нервы окончательно сдали, не позволяя забыть
визги Лерики, Никита открыл ноутбук и полез в закладки. Нет, серьезно, как они могли помириться из-за того стрима? Да они
только сильнее переругаться могли!
Новая вкладка уже прогрузилась, смех учителя-геймера
загрохотал в динамиках, когда из прихожей раздался голос
Джоя:
― Ники, а чего это у нас дверь не заперта?
Никита чуть воздухом не подавился. Торопливо воткнул в
гнездо наушники, чтобы Джой по звуку не запалил, что именно
он смотрит, и в панике захлопнул крышку. Влад Ежов
продолжал болтать вступительную речь (Никита помнил, что в
это время Джой отстранённо рассматривал геймпад).
― Вещи собрал, чай с твоей кузиной попил, ―
отрапортовал Джой, заходя в комнату. ― Задумался, может, её в
школу работать устроить, чтобы не хандрила?
― Неплохая идея, ― натянуто улыбнулся Ники, сжимая
пульки наушников в руке. Пожалуйста, Влад, только не ори
слишком громко, чтобы тебя не услышали!
― Мне кто-нибудь звонил? ― Джой кивнул на телефон. ―
Только на обратном пути вспомнил, что забыл его.
Никита ответил честно:
― Лерика что-то хотела.
И вздохнул с облегчением, когда после короткого «ясно»
Джой подхватил телефон и направился на кухню ―
перезванивать. Никита в это время смог спешно приоткрыть
крышку и вырубить запись стрима. Ладно, завтра пролистает, когда Джой уедет работать. Рианова пробудила в нём зверское
любопытство.
Браслет
Никита
заметил
только
ночью,
когда,
измучавшись бессонницей, лежал и рассматривал Джоя в
тусклом свете уличных фонарей. Тогда-то взгляд и зацепился за
нечто непривычное на запястье. Сердце пропустило удар.
Серьёзно? Он накрыл своей рукой ладонь Джоя, погладил кожу, косточку запястья и коснулся браслета. Кончики пальцев
нащупали знакомую надпись. Его подарок. Тот самый.
Никита зарылся носом в волосы Джоя и втянул запах
шампуня. Жажда никогда и ни за что не отпускать этого
человека накатила на него с удвоенной силой. Даже дышать
стало больно.
Что, блин, Джой с ним творит?
***
Джой уходил из дома только в четыре часа, и до этого
времени Никита был как на иголках: с одной стороны, не хотел
отпускать его, с другой ― срочно должен был оказаться в
одиночестве. Долбаный стрим… к утру Никита понял, что
слышал о нём слишком часто в последнее время. О нём
вспомнил сам Джой, теперь Лерика. Нарастало ощущение, что
что-то было в оставшихся двадцати минутах после того, как он
расколошматил экран. Было, и всё тут.
Дверь за Джоем закрылась. Никита подождал, пока он
спустится и, проводив взглядом из окна до машины, устремился
к компьютеру. Ну, вперёд! Он морально готов, и так всё утро
изводил себя раздумьями. Блин, он морально готов даже снова
смотреть, как они там миловались.
Минут десять спустя понял: всё же не готов. Не совсем
рассчитал минуту, на которую стоило перещёлкнуть видео, случайно открыл момент, когда Джой с Владом действительно
миловались: Джой смеялся, как идиот, а геймер поправлял ему
чёлку и смотрел, так смотрел… Или Ежов настолько шикарный
актёр, или это Никита видит лишнее. Но ревность вновь змеёй
свернулась в груди.
