собой, это не срочно, но, поскольку Ришар сейчас на больничном…
На этот раз она меня разоблачила. Почти слышу, как она улыбается в трубку.
— Ты права. Лучше сад в таком виде не оставлять. И потом, Ришар отлично управляется с палетами и с деревом вообще.
— Именно так я себе и сказала.
Кажется, нас с ней это одинаково забавляет. Слышу, как Ришар издали спрашивает:
— В чем дело? Ей нужна помощь?
И Анна отвечает:
— Сейчас я дам тебе трубку, и она сама тебе объяснит.
На прощание она лукаво говорит мне:
— До скорого, Аманда. И береги себя.
В трубке что-то шуршит, а потом раздается на удивление звонкий и веселый голос Ришара.
— Как дела, Аманда?
— Хорошо. А у тебя?
— Отлично.
Врунишка… Кто бы его сейчас услышал — не поверил бы, что он на больничном из-за депрессии.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он.
Попался на крючок. У Ришара есть потребность всем помогать — это его слабое место, но в то же время главное достоинство.
— Я неудачно упала и сильно потянула запястье. Врач сказал, что требуется полный покой. Проблема в том, что я много чего начала делать в саду и не только… Я знаю, что ты очень занят на работе, но подумала, что, может быть, у тебя получится приехать в какие-нибудь выходные…
— Знаешь… Я сейчас в отпуске.
— Правда?
— Да. Так что могу приехать, не дожидаясь выходных.
— Как тебе удобнее…
Пауза на несколько секунд. Ришар, похоже, задумался.
— Завтра днем мне надо к врачу, а вечером могу ехать.
— Не торопись. Никакой срочности нет.
— Тогда давай послезавтра. Я могу выехать рано утром и тогда к полудню доберусь до тебя. Тебя это устроит?
— Конечно. Вполне.
— Надо заехать за какими-нибудь лекарствами? Может, нужна мазь от воспаления?
— У меня есть все, что надо.
— Хорошо. Значит, договорились.
И я поспешно прибавляю:
— Возьми с собой какую-нибудь одежду, которую не жалко запачкать. У нас будет работа в саду.
— Хорошо.
— И электропилу, если она у тебя есть. Мне надо, чтобы ты разрезал палеты.
— Я привезу свою пилу и шлифовальную машинку.
— Отлично.
— Что-нибудь еще?
— Пижаму и зубную щетку. Возможно, за день мы не управимся.
Он смеется. Мне удалось рассмешить Ришара.
Я соврала и теперь должна вести себя так, чтобы он ничего не заподозрил. Прежде всего мне надо наложить убедительную повязку на правое запястье и приучить себя поменьше двигать этой рукой, как будто мне больно. Затем — палеты, я же сказала, что они у меня уже есть, значит, надо их найти. И на это у меня всего один день. К счастью, Жюли рассказала мне про завод в двадцати километрах от дома, где я смогу взять эти самые палеты. Назавтра же с утра еду туда.
— Сколько вам их надо?
Я слегка теряюсь.
— Штук двадцать… как минимум.
— Повезете на своей машине?
Он усмехается, не вынимая изо рта сигареты. Он прав.
— Я могу пару раз съездить туда-сюда.
— Вам понадобится ездить туда-сюда не пару раз, намного больше.
Я смущена, и он это чувствует.
— Далеко вы живете?
— Около двадцати километров отсюда.
— В какую сторону?
— В сторону Сейса́.
Он выплевывает окурок и чешет грудь.
— Тогда сделаем вот как: вы заберете с собой столько палет, сколько можно загрузить в вашу машину, а остальные я доставлю вам сегодня вечером, когда поеду домой. У меня фургон. Я живу в Сент-Урсе. Мне по пути.
Даже не знаю, что сказать. Он продолжает:
— Так устраивает вас это или нет?
— Дело в том, что… Спасибо… Я не хотела бы вас затруднять…
— Я же вам говорю, что мне по пути!
— Хорошо… Спасибо.
Кивнув на мою машину, он прибавляет:
— Опустите сиденья, я сейчас принесу палеты.
Опустив все сиденья, мы запихиваем назад четыре
