— Я знаю, о ком ты думаешь, — игриво сказала Виктория, её голос донёсся сверху с балкона.
Натаниэль вздохнул и поднял взгляд туда, где она перегнулась через перила. Он не слышал, как она вышла.
— Я слышала, как ты мрачно размышляешь, даже с закрытой дверью, — продолжила она с театральным вздохом. Её каблуки застучали по ступеням, когда она спустилась. Она с размаху плюхнулась в кресло напротив, закинула ногу на ногу и одарила его лукавой улыбкой. — Ты думаешь о Кире.
— Нет.
— О да, думаешь, — настаивала Виктория. — Я поняла это ещё на зельеварении, когда увидела вас вместе.
Смысла отрицать второй раз не было.
Улыбка Виктории стала шире, обнажив клыки.
— Ты собираешься её трахнуть, да?
— Нет.
— Значит, уже трахнул?
Натаниэль вздохнул.
— Нет. Никто никого не трахает. И уж точно не Киру.
— В смысле, ты не трахаешь Киру? Или Кира трахается с кем-то другим?
Подтекст ударил сразу, когда он представил её с кем-то ещё.
— Ни то, ни другое.
— О? Я бы не была так уверена. Эти стаи быстро приберут её к рукам.
Он ничего не ответил. Он знал, что это случится, рано или поздно, но старался не думать об этом.
— Можешь представить, что она будет принадлежать кому-то другому? — надавила Виктория.
Его челюсть сжалась, вспыхнул гнев, вместе с ним поднялся острый защитный инстинкт. Он подавил это и заставил себя пожать плечами ради Виктории. Он не должен был заботиться о Кире, не тогда, когда у него есть другая, за которой он обязан ухаживать, Глория с её густыми светлыми локонами, фальшивой улыбкой и холодными голубыми глазами. Такая непохожая на Киру с её пылающими янтарными глазами, свободными волосами и горячим характером.
Как бы он ни пытался, его сердце тянулось только к Кире.
Виктория задумчиво провела пальцами по подбородку.
— Интересно, какой альфа лишит её девственности?
Он не знал и изо всех сил старался не думать об этом, глядя в огонь.
— Оставь это, Вик. Ты проявляешь неуважение к Глории.
— Да брось, Глория уже прошлый век, — сказала Виктория, закидывая ноги ему на колени, как на подставку. — Тебе нужна свежая кровь. Буквально. Кто-то с бьющимся сердцем.
Он усмехнулся. Сердце Глории, если оно у неё вообще было, глушилось её холодностью и эгоизмом. Десять лет назад, когда всё это началось, он по глупости считал, что такие качества подходят будущей королеве. Теперь, в двадцать девять, почти тридцать, ему всё чаще казалось, что она просто использует его ради наследников и избавится от него, когда закончит.
Виктория сбросила туфли и пошевелила пальцами ног. Они были выкрашены в яркий жёлтый.
— Нравятся?
Он приподнял бровь.
— Очень мило.
Она довольно пошевелила пальцами и бросила на него косой взгляд.
— А теперь вернёмся к Кире…
— Может, не будем?
— Я просто думаю… как ты считаешь, с ней всё будет нормально после инициации?
Натаниэль напрягся.
Разумеется, инициация.
Он знал, что она будет, но дела волков его не касались. Даже если это нарушало правила. И всё же его вдруг пронзил острый страх.
— Почему с ней должно быть что-то не так?
— О, уверена, ничего особенного, — протянула Виктория. — Просто не думаю, что ей это понравится так же, как альфам.
Её слова повисли в воздухе.
— Альфам? — переспросил он, и всё тело напряглось от внезапной ярости.
— Именно. Во множественном числе. — Она улыбнулась. — Твоя Кира такая амбициозная. Каким-то образом она попала в стаю Попларин. Бедняжка будет вымотана после этой ночи. Там, говорят, двенадцать альф в очереди…
Виктория не договорила. Он резко вскочил, и её ноги соскользнули с его колен.
— Грубиян, — сказала она, но улыбалась.
Он резко повернулся к ней.
— Где?
— В спортзале, — ответила она и подмигнула. — В центре сцены. Хотя тебе стоило спросить, когда всё начнётся.
Его глаза сузились.
— Ну? Когда?
Она медленно поднялась и подошла ближе. Провела пальцами по его руке, явно наслаждаясь моментом.
— Хм… дай вспомнить… — её пальцы остановились на его плече. — Если память не подводит, всё начинается прямо сейчас… точнее, уже началось.
Её смех преследовал его, когда он вылетел из комнаты.
![]()
Баскетбольный мяч глухо ударялся об отполированный корт. Этот звук заставил Киру поморщиться. Стая Попларин бросала мячи в кольцо, и это было лишь прикрытием, чтобы скрыть то, чем они на самом деле здесь занимались. Церемонии посвящения, включающие секс, драки или кровавые ритуалы, были строго запрещены школьными правилами.
Челси подошла к ней первой.
— Удивлена увидеть меня? — спросила Кира, скрестив руки на груди. Она не боялась конфронтации и говорила холодно и уверенно. — Ты знала, что охотник будет в своём кабинете. Ты хотела, чтобы он укусил меня, чтобы я не смогла присоединиться к вашей стае.
Челси пожала плечами.
— И что? Сама виновата, что такая доверчивая.
Кира оскалилась.
— Скоро я стану частью этой стаи. И я запомню твоё предательство.
Глаза Челси расширились.
— Ты будешь самым низшим членом стаи, и будешь меня уважать.
Кира улыбнулась.
— Я недолго буду омегой.
Прежде чем Челси успела ответить, Кира протянула ей шкатулку для украшений. Челси уставилась на неё, но не взяла.
— Что это?
— Вещь охотника, — небрежно сказала Кира. — Как ты и просила. Или это тоже было враньё?
Глаза Челси расширились.
— Убери это. Ты что, с ума сошла? А если он придёт за этим?
— Тогда я с радостью скажу ему, кто велел это украсть.
Кира не собиралась этого делать, но реакция Челси того стоила.
— Убери это, — прошипела Челси, и в её голосе звенела паника. — Сейчас же.
Кира не спешила, убирая шкатулку во внутренний карман пиджака. Челси схватила её за плечо и потащила вверх по ступеням на сцену, возвышавшуюся над спортзалом.
— Ради себя и ради стаи тебе нужно вернуть это. Нам не нужно, чтобы Натаниэль снова на нас нацелился.
— Натаниэль, значит? А что случилось с «охотником»?
— Тсс, не здесь. — Челси потянула её за тяжёлые закрытые занавеси сцены.
Кира успела мельком увидеть реквизит и мебель, прежде чем занавес снова закрылся, погрузив их во тьму. Она едва различала силуэт Челси перед собой.
— За Натаниэлем тянется целый след нападений на стаи и похищений самок волков, — прошептала Челси, и её голос становился всё более резким. — В прошлом году он забрал двоих из нашей стаи. Сначала Ану, потом Хейли. Он питался ими и заставлял их спать у себя. А потом они исчезли.
— Что значит «исчезли»?
— Мы больше никогда их не видели. Я знала родителей Аны, их просто сломало, когда она пропала. Были расследования, но всё заглохло. Тела так и не нашли. Но мы все знаем, что это он. Скорее всего закопал их где-то в лесу за городом. Этот ублюдок выходит сухим из воды только потому, что он вампир.
— Наверное, помогает и то, что он принц, — заметила Кира.
— Он нам не принц, — выплюнула Челси.
Это зацепило Киру. Значит, у волков всё же есть сопротивление.
— Не наш он принц, — повторила она. — Но я не понимаю. У Аны и Хейли не было защиты стаи? Как он вообще смог их забрать?
— Он не забирал их силой. Они сами позволяли ему питаться. Оставляли двери открытыми, как некоторые делают. Мы думаем, что он возбудился и случайно осушил их, а потом избавился от тел. Утром дверь Аны была распахнута, а её самой не было. С Хейли было то же самое.
— Почему волк вообще позволил бы вампиру питаться собой? — спросила Кира. — Это же больно?
Челси замолчала. И когда Кира уже решила, что ответа не будет, она тихо сказала:
— Да, бывает больно. Но они могут сделать так, чтобы это было приятно. Если захотят.
Кира не стала спрашивать, позволяла ли Челси это. Ответ был очевиден.
