Рассветать начало так же быстро. Солнце ещё даже не взошло, но алое зарево на горизонте уже освещало всё пространство вокруг, отбирая у ночи скрытые в темноте образы.
Люди пролежали практически всю ночь неподвижно, и теперь каждый из них боялся пошевелиться.
– Утро! Как же хорошо! – медленно приняв сидячее положение сказал Малышев, и стараясь не очень громко шмыгать, высморкался.
– Что, простудился? – раздражённый громким звуком спросил Архипов.
– Не знаю. Дайте кто-нибудь куртку. Что-то холодно тут! – ответил Малышев и вновь лёг на землю.
Денис достал свою одежду, и отдавая полковнику, потрогал его лоб.
– Серёга, у него, походу, температура. Посмотришь его? Заболеет, склеится тут же.
Белов молча кивнул, и подойдя поближе к Игорю, осмотрел его.
– Слышь, с собой препарат у тебя есть? – тихо, чтобы никто не услышал, спросил Малышев.
– Да, есть. Только он не от простуды, – ответил старлей.
– Он не только для этого предназначен. Делай мне укол. Вы-то через карантин и подготовку прошли, а я нет. Твою мать, надо было вчера ещё сделать! – запоздало ругался на себя Малышев.
Белов быстро подтянул рюкзак и начал что-то искать.
– Серёга, что с ним? Вылечишь? – наблюдая, как доктор достаёт тонкий шприц, спросил Архипов.
– Простудился. Видать, от холодной земли протянуло. Сейчас укол поставлю, должно помочь! – ответил он и сделал в плечо Малышеву укол прямо через одежду.
– Снимать не надо было, что ли? – возмутился Игорь.
– В полевых условиях можно и так. Ничего страшного! – ответил Белов.
Наблюдения после рассвета так ничего и не дали. Малышеву становилось хуже. Утренний озноб ближе к обеду перешёл в лихорадку. Его трясло, бросая то в жар, то в холод. Белов не отходил от него, пытаясь содержимым своего рюкзака и подручными средствами как-то помочь. Но тот дорожный набор, который взял с собой старший лейтенант, никак не помогал.
– Если так и дальше пойдёт, он умрёт, – сделав укол литической смеси сказал Сергей.
– Простуда может развиваться так быстро? – глядя на страдающего полковника спросил Денис.
– Нет. Предполагаю, это что-то местное. Тут бактериальный состав того же воздуха совсем иной. И я даже не знаю причины. У меня есть антибиотики, только в ограниченом количестве.
– Думаешь, они помогут?
– Ну, зная природу антибиотиков, считаю, сейчас они, возможно, и помогут, но полностью оголят его иммунитет перед другими болезнями. Антибиотики хороши от бактерий и грибков. А тут может быть и вирус, – рассуждал доктор.
– Слышишь, Лёня, вспомни, ребят тоже подкосило. Не помнишь, как их вылечили? – спросил Архипов.
– Нина их вылечила. Медвежьими травами. Так не помочь. Я видел, как люди сгорают. Не всем дан иммунитет. Это как лотерея.
– Слушай мою команду! Попченко, идёшь со мной. Остальные ждёте тут. Лёня, если мы не вернёмся, действуй по обстановке. Мы попробуем зайти в портал. Надо найти местных и договариваться. Лёня, ты меня услышал?
– Да понял я. Только не представляю, куда идти, если не вернётесь, – опустив голову, ответил Леонид.
– Куда угодно, только не внутрь. Если там реально портал, мы осмотримся внутри и выйдем. Если, конечно, никого не встретим. Серёга, на тебя вся надежда.
Белов с Лёней утвердительно кивнули, понимая всю долю ответственности, которую возложили на их плечи. Саша Попченко проверил оружие, и закинув рюкзак на спину, направился за Архиповым.
Спустившись с холма, где они провели ночь в ожидании, Попченко и Архипов остановились возле камней. Денис видел уже похожие камни, у реки. Там, в степях, они уничтожили, а иначе назвать было нельзя, целую колонну неизвестных ему людей. Для чего они тогда сделали это, он сейчас не мог объяснить. Но в то время эмоции от несправедливости просто зашкаливали. И хотелось как-то защитить ни в чём не повинных людей от зверья в человеческом обличии. Возможно, он тогда почувствовал некую вседозволенность решать судьбы. Вспомнив это, ему стало чуть не по себе. Ведь человек не может и не должен быть судьёй в судьбе другого человека.
– Ты в порядке? – спросил Саша, увидев посеревшее лицо майора.
– Да, смотри, сейчас, как только сделаем шаг через линию между камней, будь готов встретить там кого угодно. Стрелять – только в крайнем случае. И посмотри в патроннике, чтобы первая пуля была не разрывная или трассер.
Саша быстро перезарядил магазин, и дослав патрон в патронник встал за Денисом, приготовившись сделать шаг в неизвестность.
– С другой стороны, Саша, как говорил Малышев, это могут быть просто два камня в поле. И тогда ничего, – сказал Денис и шагнул.
Денис испытал лёгкое головокружение, отчего на мгновение зажмурился. Открыв глаза, он увидел до боли знакомую обстановку. Широкая светлая поляна с мелкой травой, чем то похожей на газон, большой деревянный дом с двускатной крышей и еле заметные тропы. В этот момент в его спину уткнулся ствол автомата. Обернувшись, он увидел широко открытые от удивления глаза Саши.
– Тихо, – шёпотом произнёс Архипов, поднеся палец к губам.
«Я был прав», – подумал он, и жестом показал капитану, чтобы тот обходил слева и шёл к дому. Сам он медленно пошёл к крыльцу по еле видимой тропе.
Каждый шаг давался с трудом. Сердце бешено стучалось, отдаваясь эхом в ушах. Архипов не мог сдержать волнение. Он остановился, и глубоко вздохнув несколько раз, глянул на Сашу, который к тому моменту уже обошёл дом и замер, держа на прицеле дверь.
Над входом, в который вошли морпехи, стояла небольшая арка, сделанная из столбцов и доски, на которой были вырезаны рисунки. Денис, поняв, что это, осмотрел другие уголки поляны. Таких ворот было ещё двое.
Он сделал ещё один шаг, как вдруг дверь отворилась и к нему с диким рёвом побежал небольшого роста медведь с мечом. Одежда, походившая больше на халат, грязными лоскутами висела на нём, вяло развеваясь от каждого движения медведя. Мысли метались в голове у Дениса, он не знал что делать. Краем глаза он видел, как Саша ведёт на прицеле медведя, и готовится выстрелить.
– Архам! Архам-хур! – крикнул первое, что пришло в голову, Архипов.
Медведь сделал ещё несколько шагов и остановился.
– Архам Хур, – более уверенно крикнул Денис и поднял руку, давая понять Саше, чтобы не стрелял.
Медведь опустил меч, и понюхав воздух, что-то прорычал. Его белёсые глаза не моргая смотрели куда-то в даль. Денис увидев это сделал шаг в сторону, но медведь свою голову не повернул.
– Архам Хур. Нам нужна помощь! – повторил Денис и медведь повернулся на его голос.
– Не смей произносить его имя! – сильно искажая звуки произнёс он, – Откуда тебе известно это имя, человек?! – спросил он, сделав шаг вперёд, вновь и вновь принюхиваясь.
– Это мой брат. Я спас его разум от Яханты!
Имя ведьмы произвело на медведя большое впечатление, и он, часто поморгав белёсыми глазами поднял меч и произнёс:
– Эта ведьма жива?
– Нет, но её разум жив! – ответил Денис. Он не мог понять, почему его память так хорошо удерживает информацию, которую он так старался забыть. Но в нужное время мозг мобилизовался, вспоминая все ключевые факты.
– Человек, я тебе не верю. Простой человек не может знать всего этого!
– Моё имя Денис! Я жил на поляне Архам Хура. Мы вместе боролись против Яханты. Я знаю всё это. Я знаю берсерков и медведей. Я пришёл сюда за помощью.
Нюхая воздух, медведь обернулся к Александру.
– Скажи этому человеку, чтобы спрятал свою железную огненную палку.
– Он боится твоего меча.
– Ты знаешь слишком много для простого человека, я тебе верю. Но если ты меня обманул, никакая огненная палка тебе не поможет. Ни тебе, ни твоим собратьям.
– Моё имя Денис. Как твоё имя, хранитель? – стараясь говорить более уважительно и отчётливо спросил Архипов, при этом показывая Саше, чтобы тот опустил автомат.
– Ирхам! Ирхам Хур. Я хранитель этой поляны.
– Архам рассказывал, что живых хранителей почти не осталось. А знания о порталах давно утеряны.
