повторялась снова и снова в ответ на все вопросы и предложения. Я ломал голову в поисках пути к ее рассудку. И вдруг в сознании вспыхнула одна из заповедей Чандра Каби, индийского мудреца и мистика, который сумел передать многое из своей необъятной сокровищницы тайных знаний, когда он воспитывал меня. В то время мой отец служил в Индии.
Однако я пользовался полученными от учителя знаниями очень редко из-за англо-саксонского чувства неприятия всего, что пахнет черной магией. К тому же я не был уверен, что смогу сделать что-нибудь сейчас, когда требовалось преодолеть гипнотическое внушение, державшее рассудок девушки в оковах. Но надо попытаться.
Я отвел ее к скамье на другой стороне поляны и попросил сесть. Она казалась совершенно послушной, что само по себе являлось хорошим знаком. Сел рядом с ней и сосредоточил мысленные усилия на том, что хотел заставить ее увидеть. Пот выступил у меня на лбу от напряжения. Но вот глаза ее заблестели, она с удивлением огляделась; вдруг ее взгляд явно остановился на чем-то, находившемся на другой стороне поляны.
— Отец! — воскликнула она, поднялась и побежала вперед. Протянула руки и обняла пустоту, но я знал, что она обнимает человека, образ которого ей внушен. Она возбужденно говорила с минуту, потом попрощалась и с глазами, полными слез, вернулась на скамью.
— Ты прав, — спокойно произнесла она. — Я Ванайя. Товар, мой отец, подтвердил это. Так хотелось, чтобы отец остался, но он не мог. Однако велел доверять тебе и делать все, что ты скажешь.
— А ты хочешь вернуться домой?
— Да! О, очень хочу! Но как?
У меня созрел план, и я уже хотел рассказать о нем девушке, но в это время на поляну вышла дюжина воинов. Во главе их шагал Моргас!
Глава 8
Колдун быстро шел через поляну, воины следовали за ним по пятам. Он был в ярости.
— Что ты тут делаешь? — свирепо закричал он, не доходя нескольких шагов.
— Любуюсь одним из твоих залдаров.
Он бросил на меня скептический взгляд; на лице заиграла мрачная, язвительная улыбка.
— Любуешься залдарами? Хорошо делаешь, потому что сейчас тоже станешь залдаром. — Он уставился своими ужасными глазами маньяка и принялся делать надо мной гипнотические пассы своими длинными, тонкими пальцами — Ты залдар, ты залдар, — повторял он вновь и вновь.
Оставалось ждать, когда превращусь в залдара, но ничего не происходило.
Горящие глаза Моргаса сверлили меня насквозь. Я думал о Чандре Каби и гадал, обладает ли этот человек достаточной силой для внушения, что я залдар. Чандр Каби сделал бы это без труда, но он никогда не использовал во зло свою необъятную духовную мощь.
Моя воля оказалась сильнее воли Моргаса. Чувство ожидания сменилось уверенностью в неподвластности его злым махинациям. Превращения в залдара не произошло.
— Теперь ты залдар, — изрек он наконец. — Становись на четвереньки и жри траву!
И тут я совершил ошибку — засмеялся. Мне не причинило бы вреда признание, что стал залдаром; тогда меня прогнали бы на пастбище, где я располагал бы некоторой свободой. Мой смех ужасно разгневал его. Он приказал воинам немедленно оттащить меня прочь и бросить в темницу под донжоном.
А для ровного счета ко мне приволокли и моего спутника.
Иро Шан внимательно выслушал обо всем, что случилось в саду. Его очень заинтересовала та странная сила, которую мне пришлось применить для воздействия на Ванайю. По его просьбе я подробно рассказал о Чандре Каби и моей жизни в Индии. Описывал, как мой отец любил охотиться на тигров, восседая на слоне, поведал подробно и о слонах, и о тиграх. Воображение Иро Шана было захвачено. Он признался, что хотел бы когда-нибудь попасть в Индию. После беседы мы спокойно уснули на твердом каменном полу темницы.
Так мы провели несколько дней. Тюремщик приходил ежедневно и приносил еду. У него было очень неприятное лицо, которое неизгладимо врезалось в сознание.
Ежедневно появлялся Моргас и твердил, что мы залдары. Он впивался в нас взглядом и делал пассы, а в конце сеанса спрашивал:
— Теперь вы залдары, не правда ли?
— Нет, — отвечал я, — а вот ты осел.
— Что такое осел? — требовал он разъяснения.
— Это ты.
Он признательно улыбался.
— Наверное, осел — большая персона в вашей стране.
— Многие из них занимают высокие посты.
— А вот вы всего-навсего залдары, — настаивал он. — Знаю, что вы просто врете, — после чего удалялся в свои покои.
В тот же вечер наш тюремщик сказал:
— Какие замечательные залдары! Ведь вы залдары, не так ли? Или глаза меня обманывают?
— Твои обманывают, — возразил я, — но мои — нет. Ты точно не залдар.
— Конечно, нет.
— Тогда кто же ты?
— Кто я? Разумеется, человек.
— С таким лицом? Этого не может быть.
— Чем тебе не нравится мое лицо? — разозлился он.
— Всем.
Он вышел, хлопнув дверью, и повернул большой ключ в огромном замке почти со злорадным скрежетом.
— Зачем ты стараешься разозлить его? — поинтересовался Иро Шан.
— Наверное, от скуки. Все они уже надоели мне.
— А что такое осел? Это, должно быть, что-то очень противное, иначе бы ты не назвал ослом Моргаса.
— Наоборот, осел — отличный парень, замечательное существо. Создания гораздо менее умные используют осла для обозначения эталона человеческой глупости. Очень сожалею, что назвал Моргаса ослом. Извиняюсь
