Очень быстро выяснилось, что расходы по внутреннему обустройству оплатил банковский дом Вельзеров, предоставив средства, эквивалентные тремстам турским ливрам, причем они сами обратились к Руперту, дабы тот от лица компании занялся подбором материалов для отделки и обстановкой. Приказчик не придал этому особого значения, подумав, что я в курсе, к тому же все финансовые дела компании и так велись через тех же самых Вельзеров. Но бдительность все же проявил и отписался. Сама же Федора, когда Лебо лично представлял ей на выбор варианты отделки и мебели, отнеслась к этому, как к само собой разумеющемуся. То есть, получается, была в курсе дела.
Сказать, что вся эта история меня насторожила, — это значит ничего не сказать. Дико не люблю, когда обстряпывают делишки за моей спиной. Ну, Федора, прознаю, что это твои проделки, всю кожу ремнем с задницы спущу!
— Так… — Выслушав Лебо, я прихлопнул ладонью по столу. — Пришла пора навестить банкиров, все равно к ним собирался.
Уже через час я осадил жеребца у ворот особняка, в котором располагался банковский дом Вельзеров, как водится в это время, совмещенный с жилыми помещениями. Эдакая мини-крепость, обнесенная мощным забором, однако с лицевым фасадом особняка, где располагался парадный вход, выходящий на улицу. Я же заехал со двора, дабы не светиться.
Итак, Вельзеры… Я особо не удивился, узнав, что и Фебус ведет с ними дела, ибо своей надежной репутацией этот банковский дом славится на всю Европу. Кстати, сейчас старший, который Иммануил, едет в Наварру с грузом золота, если уже не доехал. Впрочем, у Вельзеров семейное предприятие, и отсутствие одного из них ничуть не мешает делу.
Мощные ворота немедля распахнулись, слуги бросились принимать поводья коней. Встречать меня вышел высокий сутулый мужчина средних лет — Александр Вельзер — средний брат.
— Ваше сиятельство… — Банкир вежливо, но с достоинством поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии. Прошу…
Я ему кивнул и молча прошел в дом. Вельзер сопроводил меня в личный кабинет — маленькую невзрачную комнатушку, в которой самыми примечательными предметами мебели были чертовски удобные кресла, что само по себе являлось актом невиданного расположения и доверия. Как правило, видных гостей принимали в помпезном парадном кабинете, там же им и выкручивали руки, загоняя в долги или наоборот — очень эффективно взыскивая оные.
Подождав, пока я усядусь, Александр сразу лично стал расставлять чайные приборы на столе. Старший брат Иммануил являлся фанатичным поклонником сарацинской заразы, а вот средний — совсем наоборот. Он предпочитал уж вовсе редкостную в Европе диковинку — китайский чай, который ему поставлял за бешеные деньги мой старый знакомец сарацин Хоттабыч.
Закончив расставлять розетки с заедками, Вельзер залил кипяток в аутентичный китайский керамический заварочный чайник, укутал его полотенцем и только после этого вопросительно на меня посмотрел.
— Наш дом неимоверно польщен вашим визитом, ваше сиятельство.
— Бросьте, Александр… — нарочито небрежно буркнул я. — Давайте обойдемся без условностей.
— Как прикажете, сир… — Вельзер едва заметно улыбнулся.
— Есть вести от вашего брата?
— Как раз сегодня с утра я получил письмо с голубиной почтой, что Иммануил уже в Памплоне.
— Хорошие новости. Итак, к делу. Первое — со мной прибыл мой аудитор, предоставьте ему всю информацию по нашему сотрудничеству за год.
— Обязательно, сир.
— Второе — мне необходим аккредитив на предъявителя в ваше отделение в Риме.
— Сумма? — Банкир осторожно разлил по тонюсеньким фарфоровым пиалам янтарную жидкость, сразу наполнившую кабинет изысканным ароматом жасмина.
— Эквивалентная ста тысячам венецианских дукатов.
Вельзер даже ухом не повел, хотя за такие деньги можно было купить среднестатистическое средневековое королевство.
— В случае использования аккредитива половину этой суммы спишете с основного счета компании, а на вторую часть вам сегодня доставят золото мои доверенные лица. Им же выдадите сам аккредитив. Маржа за ваши услуги тоже будет оплачена со счетов компании.
— Именно на предъявителя? Без указания лица? — без тени удивления уточнил банкир.
— Да, именно так. Однако выдача по нему должна производиться только при предъявлении определенного пароля. Его сложность и ступенчатость я оставляю на ваше усмотрение.
— Будет исполнено… — невозмутимо сообщил Вельзер.
— А теперь приступим к третьему… — так и не прикоснувшись к чаю, я тяжело посмотрел на банкира.
— К вашим услугам… — Александр спокойно встретил мой взгляд, но пиала в его руке подозрительно дрогнула.
— Речь пойдет о тех трехстах ливрах, которые ваш дом предоставил на обустройство моей подопечной — контессе Теодории Сунбулофф. Насколько я помню, никаких подобных распоряжений я вам не отдавал. Не хотите прояснить происхождение и причину перевода, Александр?
— Я немедля уточню, сир… — Банкир потянулся за колокольчиком. — Один момент…
— Александр, — подался я вперед. — Не будем портить наши прекрасные отношения.
— Сир… — Вельзер удивленно развел руками. — Совершенно же пустячная сумма. Право слово, она не стоит вашего возмущения…
— Если я поднял вопрос, значит, я считаю его важным, Александр.
— Сир… — Вельзер взял со стола толстенный гроссбух, быстро перелистнул несколько страниц и радостно воскликнул: — Вот же! Нам поручили сделать перевод… так… лицо, пожелавшее остаться инкогнито. Мне очень жаль, сир, но банковская тайна священна…
Я понимающе кивнул и встал, со скрежетом отодвинув кресло.
— Жаль, мэтр Александр, очень жаль. Но мне абсолютно не составит труда перевести все свои дела к вашим конкурентам, к примеру, в дом Браселино. Не напомните наш ежегодный оборот? Простите, бывший оборот. Если не ошибаюсь, он составляет около…
— Сир! — Вельзер заполошно вскочил. — Ваше сиятельство…
— Речь идет о моих дочерях, тысяча чертей и тысяча голых монашек!!! — подпустив в голос бешенства, рявкнул я.
— Сир… — Банкир прижал руки к сердцу. — Молю вас, успокойтесь. Я удовлетворю ваше требование, но, клянусь Богородицей, в этом переводе нет ничего подозрительного…
— Это я сам решу. Слушаю вас…
ГЛАВА 12
Банкира я допрашивал в течение доброго часа. И хотя его ответы в какой-то степени прояснили ситуацию, но в еще большей — озадачили меня. Как выяснилось, сумму внес в банк некий барон Антуан де Синьяк, вращавшийся в высших кругах бретонского двора. Весьма родовитый, но в долгах как в шелках у того же банковского дома Вельзеров и заложивший ему почти все свои имения.
Ничего не понимаю…
Ладно с причиной, но, во-первых, почему он сам не передал деньги Федьке, а поручил это сделать банкирам, а во-вторых — триста ливров — это годовой доход с очень немалого и прибыльного владения. Откуда такие средства у нищеброда?
Впрочем, последний вопрос прояснил Вельзер — оказывается, эти деньги Антуан тоже занял у них под залог очередной части своих имений.
Вообще непонятно. В чем смысл? Заплатил за лобби пред бретонскими государями?
А еще Александр сообщил мне, что Федора себя чувствует при бретонском дворе как рыба в воде. С дюшесой и дюком она вообще на короткой ноге, остальные ее за это люто ненавидят, но столь же активно ищут расположения и дружбы.
Только бы не додумалась деньги брать за протекцию перед бретонскими государями. Или наоборот, за компрометацию. Нет, по нынешним временам это в порядке вещей, но дело щекотливое, еще уметь надо. Куда лезет, мелюзга? Ей бы еще в куклы играть, а не интриги крутить.
А напоследок банкир напел кучу дифирамбов Федоре.
— Я преклоняюсь перед контессой Теодорией, сир!!! Столь острый изощренный ум в столь юном возрасте… — одобрительно закатывая глаза, вещал Вельзер. — Это дар божий…
«Выдеру, ей-ей, выдеру… — в ответ пообещал я себе. — Сопля, а туда же…»
С банкиром мы расстались вполне дружески, он даже презентовал мне несколько мешочков чая в шкатулке из красного дерева и китайский фарфоровый сервиз. Впрочем, эти подарки я заработал вполне законно, так как операция по переводу моих средств в Рим принесет Вельзерам в сто раз больше. Увы, вынужден пойти на такие траты, без золота мне в Риме делать нечего, а везти самому монету, да еще через Бискайский залив, по крайней мере неразумно. Сухопутным путем слегка безопасней, но очень долго. Так что увы и ах, но деваться некуда.
