загадкой даже для Алмазной Сотни. Видимо, Камень создавался не без участия тех, кого люди прозвали богами, иначе объяснить его свойства было вообще невозможно. И это означало лишь то, что боги почему-то приняли сторону людей. А значит, стали врагами для всех существ Нави.
Тварь вздрогнула и поспешно втянула щупальца внутрь головы Чубика. След Камня – вот что отличало второго преследователя. А это значит, что он владел этим странным предметом довольно долгое время. И Камень изменил его так, что даже человеком назвать его можно было с огромной натяжкой.
Конечно, богом человек стать не может, это разные сущности, но кое-какие свойства богов в нем проявились точно. Две важные вещи узнала тварь, пока ощупывала дорогу, – странное существо звали Журом и именно он убил Раздиру, находясь от места схватки в нескольких сотнях верст.
Впервые за свою долгую жизнь тварь поняла, что в этом мире кто-то может ей причинить вред. И кажется, ей стало понятно, что такое страх и для чего он нужен.
– Хей! – выкрикнул Чубик, подгоняя коня. – Пшел, пшел!
Конь испугался такого напора и начал быстрее перебирать ногами.
К схватке с Журом надо приготовиться, а пока ее можно избежать, надо уничтожить тех троих, что сидят у костра. Для этого даже не обязательно убивать их самому, достаточно легкого вмешательства в череду происходящих событий. Но тогда надо остановиться и хоть немного сосредоточиться, а это сложно, когда погоня наступает на пятки. С таким конем все равно не уйти, так уж лучше забраться поглубже в лес и сделать все, как надо.
Чубик дернул здоровой рукой за повод и мешком свалился с седла. Конь никак не мог успокоиться. Чубик убил его, перерезав жилы на шее, а пока кровь фонтаном вытекала из туши, снял поклажу с мечами, взвалил на спину и, кряхтя, скрылся в лесной чаще. Лошадь еще билась в агонии, когда перестали покачиваться ветви у края дороги. Раздался последний мучительный всхрап, и воздух наполнился привычными звуками, как испокон веку в этом лесу.
Чубик ломился сквозь лес, пока тело окончательно не отказалось подчиняться, он споткнулся и рухнул под тяжестью набитых железом мешков. Встать не получалось. Тварь оценила повреждения тела и поняла, что использовать его уже почти невозможно – в левой руке началось омертвление, а колено на правой ноге перестало сгибаться, громко хрустя при каждом движении. С такими увечьями двигаться на двух ногах невозможно, но еще можно ползать, хотя это занимает гораздо больше времени. Правда, поклажу придется бросить, а потом вернуться, заняв более подходящее тело.
Просто сбежать в Навь, добравшись до недалекого отсюда болотца, тварь даже не думала – в Алмазной Сотне не прощают таких поражений.
Чубик с огромным трудом выбрался из-под мешков и сбросил их на толстый ковер листвы. Отдышался. Тварь прекрасно знала, что такое боль, но без привычки не могла соотнести ощущения, идущие в мозг, с повреждениями тела. А без этого трудно было понять, сколько еще может прожить этот кусок Мяса. Хотя и без подробностей было ясно – новое тело нужно добыть немедленно. Но из находящихся поблизости людей для вселения не подходил никто, не было среди них ни пьяных, ни сумасшедших. Оставался только один способ – вселиться в девку в момент спаривания.
Устроить спаривание, вмешавшись в череду событий, было делом довольно простым, трудность крылась не в этом, а в сложной и непонятной человеческой природе. Для вселения годилось не любое спаривание, а лишь такое, при котором мужчина берет женщину насильно, или она ложится за плату, или как-то иначе, но обязательно без желания с ее стороны.
Именно это почему-то выключает у женщины разум. Тварь не понимала разницы между добровольным спариванием и спариванием по принуждению, ведь воспроизводящий пол Нави не имел разума и был чем-то вроде предметов для общего пользования. Как фрукты на деревьях или вода в реке.
Не зная всех тонкостей, тварь больше всего беспокоилась сделать что-то не так. Она знала, что человеческие самки обладают правом выбора, но принцип этого выбора оставался за гранью ее понимания и она не могла определить, кто из двух мужчин мог стать таким избранником.
Оставался только один вариант, беспроигрышный по мнению твари, – составить череду событий так, чтобы девка не захотела спариваться ни с кем из двух витязей. Тогда любого из них можно будет использовать для принудительного спаривания.
Надо лишь подползти поближе.
Чубик попробовал, но из этого почти ничего не вышло – подтягиваться одной рукой и толкаться одной ногой оказалось совершенно немыслимо. Тогда он попробовал перекатываться, сразу разодрав щеку и повредив правый глаз. Теперь и видно стало плохо, а усиливающий озноб говорил о том, что тело проживет очень недолго.
Еще через некоторое время к Чубику начали подбираться волки, привлеченные запахом крови. Безмозглые звери, в них можно было бы даже вселиться, если бы не слишком маленький размер головы. Щупальца будут торчать, а это – приступ боли при каждом приближении человека.
Тварь выпустила невидимые боевые отростки и убила трех волков. Стая отступила, ожидая часа, когда странное существо перестанет сопротивляться.
Чубика начало колотить. Двигаться он уже мог только рывками, угадывая направление лишь чувствами засевшей в голове твари. Сердце билось неровно, с долгими ноющими перерывами. Тварь уже окончательно решилась покинуть тело и попробовать добраться до пещеры, переползая с ветки на ветку, но тут уловила совсем рядом живое присутствие. Это был не волк – слишком большой зверь. С огромной, вместительной головой, даже больше и удобней, чем человеческая. Но самое главное, зверь этот был хищником, а значит, имел необходимые для лютой драки клыки, когти и силу.
Тварь успокоилась. Теперь надо просто подманить зверя и впиться щупальцами ему в голову.
Чубик застонал громче. Здоровой рукой он сорвал повязку и зубами перегрыз бечеву на плече, чтобы кровь могла хлынуть горячим потоком, указывая обонянию хищника верное направление. В кустах затрещало, и вскоре в сочащемся сквозь ветви свете луны показалась огромная, лохматая медвежья тень.
Зверь встал на задние лапы и заревел, подняв кверху раскрытую пасть. Губы его трепетали, разбрызгивая слюну во все стороны. Чубик из последних сил перевернулся на спину и тихо захрипел, показывая, что еще жив, но сопротивляться уже не может. На всякий случай он достал нож и надрезал себе брюхо, чтобы медведь мог почувствовать запах печени. Это оказалось последней каплей – зверь встал на четыре лапы, коротко бросился и ударил под ребра Чубику огромной когтистой лапой. От такого удара печень вылетела через надрез, растянув кишки по опавшим листьям. Медведь бросился на нее и зачавкал, а тварь выбралась из головы Чубика, прицелилась хватательными отростками и вонзила их в голову зверя. Тот почувствовал легкое беспокойство, но человеческая печень показалась ему важнее.
Тварь подтянулась, прошла сквозь череп и удобно устроилась в iолове, прочно соединившись щупальцами с медвежьим телом. Медведь перестал есть, отряхнулся и встал на задние лапы. Управлять безмозглой тушей – одно удовольствие. Жаль, что с таким прекрасным телом в город не сунуться. Так что придется его бросать и вселяться в девку. Но пока надо дать ему насытиться.
Медведь опустил морду и в несколько укусов доел парящую печень. Потом облизнулся и принялся выедать из трупа живот. Выше кусать было неудобно – голова и верхняя часть тела Чубика промерзла насквозь, покрывшись блестящими крупинками инея.
Набив брюхо, зверь вытер морду лапами и, сыто переваливаясь, побрел в сторону пещеры. Мохнатые лапы ступали тихо – даже если под ними хрустела вегка, густая шерсть гасила любой звук.
Твари стало жалко бросать такое тело. Можно было, конечно, и так добежать до окрестностей Киева, а там найти подходящего пьяного или деревенского дурачка, но это было вдвойне плохо. Во-первых, придется бросить мечи, а это главный груз, без которого миссия витязя Алмазной Сотни теряет
