что ни один освобожденец не покинет землю Русины на Вашем корабле. Более того, что Ваши корабли будут перехватывать суда, идущие к ним на помощь.
Русина может стать только началом Освобожденческого движения. И перекинется оно на Ваш Лионесс. Полагаю, Вам не понравилась судьба моего отца?
Так не стоит доводить до нее остальные монархии. Жом Пламенный – страшный противник, который ни перед чем не остановится. Тор Вэлрайо во многом вводил Вас в заблуждение и преуменьшал масштаб личности этого человека.
Можете мне поверить, вдвоем с Пламенным будет тесно любому монарху.
Я сделаю все, чтобы остановить его, и рассчитываю на Вашу помощь.
Вашего величества добрая сестра, императрица Анна».
Дипломатии и у Яны, и у Валежного было примерно одинаково: одна миллионная процента от общей массы тела. Не хватило бы и суп посолить.
Но до Элоизы дошло все, что до нее хотели донести.
И до Корхена – тоже.
Вэлрайо…
Посол, загадочным образом пропавший из своего особняка, и всплывший… да как ей это удалось?!
КАК?!
Стерва, гадина, это ведь точно ее рук дело! И если Вэлрайо раскололи… а это наверняка так! Будем честны, иголок под ногти и Элоиза не выдержала бы. Больно…
Так вот, если Вэлрайо все рассказал… это не просто плохо. Это очень, безумно плохо! Он многое знает. А сколько можно доказать с его помощью! Слова – это ж просто сотрясение воздуха. А вот доказательства…
Он знает, и где взять, и что именно. И… себе не соврешь!
Рыльце у Лионесса не просто в пуху. Там уже и на задницу налипло, столько того пуха надергали… И если некоторые документы будут опубликованы…
Потерять лицо?
Да Лионессу на то плевать четыре раза! Чай, не Чилиан, чтобы потерявший честь себе живот распарывал! Или удавливался на ручке двери!
Чушь какая!
А вот то, что заплатить придется…
Да не деньгами, этого добра, как шубы у бобра. А вот землями, влиянием, колониями… или воевать. А воевать Лионессу не хотелось. Ладно еще Ламермур, с теми воевали отродясь. Просто потому что.
Но Борхум?
Русина?
Да… и Чилиан, кстати, тоже.
Все заинтересованные стороны не преминут сорвать свою выгоду. А у Лионесса не шесть шкур…
– Мы с этим согласимся?
– Да, сын. У нас нет выбора… пока.
– Пока?
– Если Анна проиграет, это письмо не будет стоить бумаги. А корабли, кстати, освобожденцам и не понадобятся.
– А перехват?
– От неизбежных на море случайностей. Надо просто приказать не брать пленных.
– Ага. А если победит?
– Предложим ей союз. Твой кузен пока еще не женат.
– Горди?
– Да. Тор Гордон.
– Она не согласится.
– Посмотрим, сын мой. Анна – неглупая девочка. Судя по этим же письмам, она стервозна, но не глупа. И характера у нее хватает. Две дамы всегда смогут договориться, если они не делят мужчину.
Корхен качнул головой, но спорить не стал.
Действительно. Там будет видно. А пока надо отдать всей агентуре приказ: найти Вэлрайо и ликвидировать. Это будет хорошо и правильно… а главное – полезно для Лионесса.
Незаменимых у нас нет. Особенно дипломатов.
У королевы – их много…
Русина, окрестности Звенигорода
Торфяновка.
Чернов вцепился зубами в каждый сантиметр ее земли. В каждом доме – снайперы. Улицы – перекопаны в ноль. Окопы, брустверы, укрепления… так просто его отсюда будет не выбить.
Но вот железная дорога…
С одной стороны, она нужна. Чернов понимал, что Валежному так будет удобнее.
С другой… по ней тоже очень хорошо ударить.
А разрушать все равно неохота. Свое ж… вот будь дело в Борхуме, Чернов бы не то что разобрать все приказал – на себе бы уволок. Тех не жалко. А это своя земля, своя Русина…
Жалко.
Вот и сейчас… сидел Чернов над картой, в штабе, размышлял. Война – это ж не кто кого перестреляет. Это кто кого передумает…
– Тор генерал! Донесение!
Тор генерал поднял голову от планшета и кивнул.
– Заходи. Слушаю? Подожди… Моховский?
– Так точно, из отряда лейтенанта Мохова, – бодро согласился солдат, выглядевший ну классическим крестьянским дурачком. Вот пройдешь – так и подумаешь.
Уши лопухами, нос картошкой, соломенные волосы растрепаны, да так, что кажутся стогом сена, глаза голубые, так и хлопают, хлопают…
Вид совершенно дурацкий. А расскажи кому, что это один из лучших снайперов в войске?
Глядишь, и не поверят, и обидятся. Да и не важно.
– И что там Ленька нарыл? Читать – или сначала расскажешь?
– А чего тут рассказывать? – Солдат улыбнулся, показав щербину между передними зубами и приобретя еще более придурковатый вид. – Тор генерал, в Охлоповке, Красивке, Подсолнушках, Курякине, Вольпине – там никоновские уроды стоят. Не так много, но это ж мы еще не все объехали. И им сказано сегодня к вечеру быть готовыми. Броневой хочет атаковать ночью, а они навалятся с другой стороны. Должны даже пораньше навалиться, чтобы вас отвлечь. А Броневой пройдет по железке и ударит. Может, лейтенант еще чего написал, я точно не знаю…
– Сейчас почитаю. Присядь пока, хватит тянуться, не в генштабе.
– Так точно, не в генштабе.
– И не паясничай. Благодарю за службу.
– Честь и верность, – без всякого пафоса отозвался солдат, мгновенно переставший быть смешным. И как ему это так удавалось? Куда там заморской ящерице-хамелеону! Тьфу та ящерица супротив нашего, русинского солдата!
В донесении было то же самое. Генерал наклонился над картой, аккуратно пометил места, в которых стояли никоновские бандиты, подумал…
– А вот эти деревни?
Уж больно душевно получалось – полукольцо…
– А эти деревни мы не знаем. Не добрались, – честно сознался солдат Голиков.
– Понятно… если и оттуда ударят – не удивлюсь.
– Ну… вот отсюда точно не ударят. И отсюда тоже, наверное…
– Почему?
Голиков шкодно улыбнулся.
– Лейтенант поколдовать изволили.
Чернов пристукнул ладонью по карте.
– Башибузуки! Говори – что сделали?!
– Да ничего… просто какие ж конники да без коней?
– Вы им коней перетравили, что ли?
– Ну… есть такое дело, – пожал плечами Голиков, не испытывая особенного раскаяния. Благо – лето на дворе. Хоть и начало, а болиголов, белену найти можно. Не такие уж это редкие растения.
А если ты гуляешь, забыв про своего коня, ну так и не обессудь.
Лошадок жалко?
А людей – не? Леонид как-то людей жалел больше. А потому…
Охлоповка, Красивка, Вольпино…
Оттуда не выступят. А на остальные деревни, простите, белены не хватило.
* * *
– …!!! …!!!
Матерщина неслась над селом. Да такая густая, что даже закат застила.
И будешь тут…
Из пятидесяти коней на ногах – трое!
ТРОЕ!!!
Как тут в атаку
