поступь зверя он не услышал, успел только обернуться, почуяв тяжёлое смрадное дыхание.
Рыбу запекали целиком, в углях. Яна, вспомнив прочитанные когда-то рассказы путешественников, наковыряла на берегу немного глины. Цезарь её выпотрошил и обложил какой-то травой. Василиса помогла облепить рыбу глиной и достала из котомки остатки хлеба и сыра.
— Хорошо то как, Яна, пойдём купаться. Цезарь, покараулишь рыбку?
— Пошли, за одно и рубашки постираем. — Яна посмотрела на свои пальцы, после раскопок глины зрелище было печальным.
— Идите, я позову как будет готово. — Цезарь прилёг у костра, лениво вороша угли палкой.
Они остановились на ночлег на берегу небольшого озера. Яна, припомнив знакомых мавок, поначалу категорически отказалась здесь оставаться. Но Цезарь, подойдя к берегу, сказал, что нечисти здесь нет, а вот хорошая рыба есть.
Зудевшая от пота кожа и отказавшаяся идти дальше царевна решили вопрос в пользу озера. Девушки прибежали посмотреть, как Цезарь будет ловить рыбу, ожидая любопытного зрелища. Они были разочарованы, кот просто зашёл в воду по пояс и чуть наклонился, а через минуту на берег вылетело несколько рыбин со следами острых когтей.
Вода была тёплой и тихой, скинув сарафан, Василиса в рубашке пошла купаться, прихватив брусочек мыла.
Яна, глядя, как царевна намыливает себя и рубашку, пожала плечами и тоже не стала раздеваться. Вволю поплавав, девы вышли на берег, переоделись в сухое и прихватив мокрую одежду, пошли на запах.
Цезарь уже достал рыбку из углей и чистил её от запёкшейся глины. Развесив рубашки на ближайших зарослях ивы, голодные девушки сели ужинать.
— Цезарь, а зачем Морана забрала их? — Яна наконец озвучила, мучивший её второй день, вопрос.
— Да кто ж знает, что она там удумала. Так, догадки одни. — Цезарь, уже расправившись с рыбой, колдовал над чаем. — Серый сказал, что она явилась, когда они силу объединили, чтобы на врата защиту наложить. Сила сразу трёх хранителей велика, выходит, что за ней и приходила. А зачем она ей, мне не ведомо.
— А Змиулан нам чем поможет? — Василиса вдохнула аромат чая и протянула Цезарю кружку.
— Без него мы в Навь не попадём. Только он сможет путь нам открыть. — Цезарь посмотрел на дев и ответил, предупреждая следующий вопрос. — Потому что он четвёртый и последний хранитель.
— Хорош хранитель, ничего не скажешь! — Яна по-прежнему злилась на Змиулана, подумаешь зачаровала его Морана, а шею он ей грозился свернуть очень даже натурально.
— Ну, какой есть, а кто из нас совершенство? — Цезарь улыбнулся. — Ну, разве что я.
— Спору нет, наш совершенный друг. — Василиса согласно кивнула, подмигнув Яне. — Тогда завтрак готовишь ты!
— Совершенство, оно должно быть во всём, ты же с нами согласен? — Подхватила подруга.
— Не вижу логики, девы мои хитрые. — Цезарь зевнул. — Но так уж и быть, вы тоже близки к идеалу, так что утром вас будут ждать птички. А вы их приготовите.
Берислав сидел у костра и смотрел, как ловко Верея готовит ужин. После обеда они заехали в ближайшую деревню. Точнее заехал Берислав, устав препираться с Вороном, Матрёна с детьми остались ждать неподалёку.
Ушлый староста запросил было за лядащую кобылу, как за призового жеребца, но глянув на нахмурившегося Берислава, скинул цену до приемлемой. Купил он и еды, взял, не скупясь хлеба, домашних колбас, сыра, круп и молока. Ворон, избавившись от телеги, вернул Бериславу своё расположение, милостиво простив последнего и снова вёл себя безупречно.
Берислав задумался, надо бы на обратном пути подарок Верее не забыть, да и будущую тёщу можно порадовать. Тогда уж и мальцам нужно подарки справить, дарить, так всем.
Слишком долго он был один. Безусым юнцом хотел было он посвататься к дочери мельника. Хороша была девица, щедро дарила улыбки и первые робкие поцелуи. Уговорились они осенью свадьбу играть, как вернётся он от берендеев с царским наказом.
А вернувшись, узнал, что его Милолика за купца богатого вышла, да уехала с ним. И с тех пор он жил только службою, изредка навещая дев вольного нрава.
Ничего, теперь ему есть о ком заботиться. Нежданно, негаданно конечно вышло, но может так оно и к лучшему.
Душу грызли другие сомнения, сможет ли он вернуться живым от Велемира. Не напрасно ли он обещался Верее, а то будет ждать девка напрасно. Норов царя он знал, как никто другой, недаром столько лет при нём. А теперь, как овдовел, Велемир совсем ожесточился.
Но и молча сбежать он не сможет.
Верея, краснея и улыбаясь, поднесла Бериславу поднос с ужином. Видно было, что девушка старательно выбирала самое вкусное. Он принял поднос, задержав её руки в своих.
— Садись и ты, краса, рядом.
Верея принесла свою тарелку и легко опустилась возле Берислава, который тут же переложил ей лучшие кусочки. Ей было и радостно, и страшно, вдруг что-то случится. Всегда суровый Берислав, на которого в царском тереме она лишний раз боялась поднять глаза, открывался ей с новой стороны. Захотелось прижаться к крепкому плечу, закрыть глаза и ни о чём больше не думать. Любить буду его крепко, до самой смерти.
— Это ещё не скоро будет, давай сначала пяток ребятишек вырастим. — Услышав добрую усмешку, Верея поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Покраснела, но опускать голову не стала.
— Три мальчика и две девочки. — Тихо прошептала Верея и добавила. — И время на раздумья мне больше не нужно.
Дарислава не смогла спокойно сидеть в покоях, содеянное мучило её. Когда она вспоминала, как дружно жила их семья, как ласков был с ней батюшка, она горько раскаивалась и порывалась бежать, чтобы остановить Загорку. А следом вспоминала, что братья сейчас в темнице и останавливалась.
Время шло, наверное обед уже отнесли.
Велемир немного успокоился, когда Слободан доложил ему, что оба сына в темнице.
— Молодец, воевода, справился. Но есть для тебя ещё одно дело. — Велемир посмотрел на Слободана тяжёлым взглядом, при воспоминании о прежнем воеводе ярость снова накатила волной. — Найди предателя Берислава и привези мне его голову. А беглую Матрёну с выродками живыми приведи, позже решу, что с ними делать.
Слободан молча поклонился.
— Да, царь батюшка, выеду с рассветом.
— Ступай пока.
Велемир сел за накрытый стол. Кухарки расстарались и царь плотно пообедал, оставшись довольным. Ну вот, стоило одной всыпать плетей и сразу всё наладилось.
Через несколько минут он почувствовал себя нехорошо, сердце колотилось, дышать становилось всё труднее и труднее, голова словно плавала в тумане. Неужто всё-таки отравили, твари? А вот кукиш вам, не возьмёте так просто! Велемир из последних сил кликнул Ефима, велел тащить
