– Может попробовать поговорить с ними?
– Тебя не станут слушать. Ты чужак, и этим все сказано.
– Ладно. – Глеб сжал кулаки. – А как тебе такая мысль: мы не идем в недра цоколя, а экипируемся, и сами предпринимаем диверсионный рейд?
– Цель?
– Подорвем "Нибелунги". Разблокируем город хотя бы с одной стороны, а заодно выясним, кто там дергает за ниточки, сидя под защитой брони. Боевые скафандры есть, современный "хамелеон" [27] датчики носителей распознают разве что с дистанции в пять-шесть метров.
– Нет. – Вадим посмотрел на Доргаева и пояснил: – Глеб я вовсе не уверен, что киберхаги – есть чистое зло. Боюсь, что у меня нет прямых доказательств, но действовать нужно крайне осторожно. Пока мы не выясним всех обстоятельств…
– Не понимаю тебя, капитан. – Насупился Доргаев. – По-моему, смерть угрожает, прежде всего, людям!
– Не торопись. – Повторил Немершев. – у нас есть шанс предотвратить столкновение.
– Каким образом?
– Колониальный транспорт "Саргон" был построен на спаде Великого Исхода. Это проверенная информация.
– Ну и что? Есть разница?
– Есть. В базовом техническом оснащении колониального проекта.
– Говори яснее. Я не склонен гадать.
– К моменту постройки "Саргона" уже был известен принцип работы суспензорного поля.
– Ты считаешь, в конструкции цоколя есть эмиттеры?
– Уверен. Я наводил справки, прежде чем прилететь сюда. Техническая информация по поздним колониальным проектам сейчас общедоступна. Суспензорная защита впервые была применена именно на борту колониальных транспортов.
– Почему тогда защитники цоколя не воспользуются ей?
– Они не знают о существовании экстренной системы изоляции. Вернее потомки колонистов прочно забыли о ней. Они многое принимают как есть, не пытаясь разобраться, каким образом функционируют системы цоколя. Неизбежный процесс регресса в изолированных колониях.
– Наша задача усложняется?
– Не вижу иного выхода. – Ответил Вадим. – Мы можем отсрочить столкновение, если запустим систему экстренной защиты поселения. Но для этого потребуется нейтрализовать десантную группу сервомеханизмов и перехватит контроль над энергопитанием.
Глеб хотел что-то ответить, но осекся.
– Вадим смотри! Вниз!
Из безобразного пролома в перекрытии цоколя неподалеку от здания, где располагался наблюдательный пункт, появились две человеческие фигуры.
– Бинокль! – Потребовал Вадим.
Это были они – Лори и Эльза.
– Глеб продолжай наблюдение. Никому не дергаться! Я сам!..
Прежде чем ринутся вниз, он все же обернулся, бросив молниеносный взгляд на Доргаева.
Капитан лишь пожал плечами и сделал знак: действуй, недвусмысленно подтверждая, что данный вопрос исключительно в компетенции Немершева.
Прав я был. Не для зачистки их сюда прислал Стангмаер…
* * *
Он успел догнать, перехватить их в полукилометре от того места, где Лори и Эльза выбрались на поверхность цоколя.
Над городом все еще кружил "подбитый" Нибелунг, на улицах шла перестрелка, пару раз ударили взрывы…
– Лори, остановись!
Она медленно обернулась.
Сначала по коже побежали мурашки, потом на долю секунды помутилось сознание.
Это был он.
Вадим сбился с дыхания, пока спускался с двенадцатого этажа высотного здания и догонял их, поэтому его голос звучал прерывисто:
– Нам надо… поговорить…
– Не слушай его! – Эльза вдруг выступила вперед, заслоняя собой подругу. – Не о чем нам разговаривать!
Немершев холодно посмотрел на нее и ответил:
– Эльза, это касается и тебя тоже.
Она фыркнула.
– Нам не о чем говорить, ясно?
– Нет, постой! – Лори внезапно проявила характер. – Как ты оказался на Саргоне?
– Искал. Тебя.
Ее глаза вдруг влажно блеснули.
– Зачем?
Как ответить на этот вопрос? Как вести себя, когда она уже наверняка узнала правду? Что значат слова, когда вокруг беснуется трескотня автоматных очередей?
Над головой с воем пронесся "Нибелунг" и, снижаясь, ушел к северной окраине цоколя.
– Лори, ты очень нужна мне. Поверь!.. Я знаю кто ты. Знаю на что способна. Слова тут бессильны. Но может быть, ты поверишь мыслям?
Она вздрогнула, когда Вадим сделал единственное, что мог предпринять в данной ситуации – снял блокировку своего импланта.
Она вобрала, ощутила ауру его мыслей, не вторгаясь в разум, но будто осязая его…
– Ты действительно искал меня?.. – В ее голосе прозвучала растерянность, надежда и еще что-то, так же не поддающееся словам.
– Да. Как частное лицо. Не по приказу.
– Да не слушай ты его! – Вновь попыталась вмешаться Эльза, но ее слова прозвучали совсем неубедительно, ведь она тоже воспринимала ауру мыслей, но уже двух внезапно раскрывшихся навстречу друг другу рассудков.
– Это безумие… – с обреченностью в голосе прошептала она.
– Да безумие. – Ответил Вадим. – Безумие бежать в надежде спастись. Город окружен, и его жители обречены. Мы можем хотя бы поговорить пока здесь не началась резня?
– Кто напал на город? – Сухо осведомилась Эльза.
– Киберхаги. Такие же искусственные люди, как ты и Лори.
Его слова повисли в гнетущей тишине, нарушаемой лишь удаляющимся треском автоматных очередей.
– Хорошо. Мы поговорим с тобой. Хотя не понимаю, к чему могут привести слова.
– Мы не враги Эльза. Ни ты, ни Лори не сделали ничего непоправимого. Пока не сделали. И у нас есть о чем поговорить. Я многое узнал о Саргоне и киберхагах. Поверь, информация достойная обсуждения – возможно взаимопонимание между нами сможет остановить кровопролитие.
– Я же сказала – пошли. Или где мы будем говорить?
– Здесь недалеко. Только воспринимайте все спокойно, с точки зрения здравого смысла, хорошо?
Он так и не включил блокировку импланта.
* * *
– Итак, что здесь происходит? – Резко спросила Эльза, когда они поднялись на площадку двенадцатого этажа, откуда невооруженным глазом были видны позиции окруживших город "Нибелунгов".
– Вадим, позволь я введу девушек в курс дела? – Внезапно предложил Глеб.
– Давай. Только все без утайки. И о базах на Нормане, и о положении дел на Саргоне.
…
За десять минут что потребовались Доргаеву на сухое, но информативное изложение обобщения известных событий, обстановка вокруг города не изменилась, только стрельба на улицах стихла.
Когда Глеб закончил, Эльза лишь криво усмехнулась.
В отличие от Лори она не строила иллюзий, не цеплялась за призрачные надежды.
– Может мы с Лори и не сделали ничего непоправимого, но десять лет геноцида на Саргоне не спрячешь. Такое не прощают. Нас с Лори репрессируют общим списком с теми, кто…
– Мы офицеры Конфедерации. – Прервал ее Вадим. – Это не пустой звук. Невиновные не пострадают.
– Сейчас речь идет не прошлых годах. – Поддержал его Глеб. – И проблема сокрыта не в факте существования искусственных людей, – источник всех бед где-то на Нормане, я больше чем уверен. В данности мы имеем конкретную ситуацию, из которой предлагаю выбираться, – он твердо посмотрел на Эльзу, – всем вместе. В конечном итоге людей судят не по их строению, а по поступкам, если я правильно понимаю.
Никто, включая Немершева, не ожидал услышать подобных слов от Доргаева.
– То есть, ты предлагаешь нам с Лори принять участие в обороне города?
– Да. А там – если выживем – разберемся.
– Но мы же не…
– Эльза, замолчи! – Угрожающе произнесла Лори.
– А ты отвечай за себя, подруга!
– Согласна. – Лори подняла взгляд, на долю секунды взглянула в глаза Вадима и произнесла: – Я остаюсь. Решение за тобой, Эльза. Можешь пойти к ним – она выразительно кивнула в сторону севших "Нибелунгов".
– Лори, это жестоко!
– Это не жестокость. Выбор. Я не виновата, что ты разучилась верить в людей, Эльза.
Эльза отошла к краю площадки и некоторое время, отвернувшись, смотрела вдаль, – может быть на севшие штурмовые носители, а быть может просто в туманную дымку летнего утра…
Она не имела ничего против своих уникальных способностей, выходящих за рамки дозволенного для человека или кибернетической системы, но в отличие от Лори Эльза не умела прощать.
Все объяснялось достаточно просто: о ее добровольном участии в проекте "киберхаг" не шло и речи.
В прошлом Эльза являлась пилотом серв-машины. Ее сознание еще до рокового ранения успело погрузиться в бездонную пучину полного нейросенсорного контакта с искусственным интеллектом модуля "Одиночка". Война наложила неизгладимый отпечаток на душу и рассудок лейтенанта Райт, потому свое негаданное "второе рождение" Эльза воспринимала двояко.
С одной стороны остаться калекой, пережить поражение Земного Альянса, – перспектива не из радужных, с другой же ее душила элементарная ярость, – трудно было абстрагироваться от ощущения, что тебя использовали, по своему усмотрению, как вещь, не удосужившись задать элементарного вопроса: а хотела ли она перерождения?
