когда Тарзан добрался до окраины Вильгельмсталя. Он бродил по пригороду, размышляя, как может почти обнажённый белый человек пройти по улицам, не вызвав подозрений. Город хорошо охранялся — Тарзан заметил множество сторожевых постов.
Продвигаясь вперёд ползком, используя малейшие укрытия, замирая в неподвижности, когда часовой поворачивался к нему лицом, Тарзан добрался до спасительной тени дома, расположенного в самом конце улицы. Вдруг послышалось сердитое рычание, прямо на него шла большая собака, угрожающе оскалив клыки. Тарзан неподвижно стоял у дерева. Он видел свет в окнах и людей в форме, сновавших взад-вперёд. Он надеялся, что собака не залает. Собака не залаяла, а зарычала ещё более грозно. В этот момент открылась задняя дверь, и на порог вышел человек в офицерской шинели. Собака бросилась на Тарзана. Это было крупное животное, почти как Данго-гиена, и набросилось оно со свирепостью Нумы-льва. Когда собака приблизилась, Тарзан наклонился, и она стрелой метнулась к нему, целясь в горло, но перед ней стоял не человек. Её стремительность не могла сравниться со стремительностью Тармангани: зубы клацнули, хватая пустоту, а стальные пальцы уже сжимали шею собаки. Она успела издать лишь удивлённый визг и, бездыханная, упала на землю. В то же время голос из открытой двери позвал:
— Симба!..
Ответа не было. Повторив зов, человек спустился со ступенек и направился к дереву. Тарзан рассмотрел высокого широкоплечего немецкого офицера. Человек-обезьяна затаился в тени — древесного ствола. Немец подходил, все ещё окликая собаку. Когда расстояние между ними сократилось до десяти футов, Тарзан бросился на него, как бросается Сабор-львица на свою жертву. Стремительностью атаки и весом собственного тела человек-обезьяна сбил противника с ног, и после недолгого сопротивления тот затих рядом с бездыханным трупом собаки.
Когда Тарзан стоял над поверженным врагом, сожалея, что не может издать свой победный клич, вид военной формы подсказал ему способ, с помощью которого можно было бы безбоязненно пройти через весь Вильгельмсталь. Через десять минут со двора дома вышел высокий широкоплечий офицер и направился вдоль по улице. Идущие навстречу не догадывались, что под немецкой шинелью билось сердце дикаря, пылающее ненавистью к гуннам. Прежде всего Тарзан решил разыскать гостиницу, ибо там рассчитывал обнаружить Берту Кирчер. А где будет Берта Кирчер, там будет и Фриц Шнайдер. Кем он ей доводился? Коллегой по работе? Любовником? Или тем и другим одновременно?
Наконец Тарзан разыскал гостиницу — низкое двухэтажное здание с верандой. Окна обоих этажей ярко светились, и Тарзан хорошо видел находящихся внутри людей, в основном военных. Человек-обезьяна хотел войти в холл и порасспрашивать о тех, кого искал, но затем решил сначала произвести разведку. Он обошёл здание, заглядывая в окна первого этажа, но никого из нужных ему людей не обнаружил. Затем взобрался на веранду и продолжил исследование на уровне второго этажа.
Окна угловой комнаты были задернуты шторами. Тарзан уловил внутри чьи-то шаги и заметил смутный силуэт. Ему показалось, что это женщина. Он подполз к окну и прислушался. Судя по голосам, там находились мужчина и женщина, но слов Тарзан не мог разобрать, так как они разговаривали шёпотом.
В соседней комнате было темно. Тарзан подполз к окну, подергал шпингалет и прислушался. Все тихо. Он осторожно открыл раму и снова прислушался — абсолютная тишина. Перекинув ногу через подоконник, Тарзан проскользнул внутрь и быстро огляделся. Никого. Подойдя к двери, он выглянул в коридор. Коридор был пуст. Тарзан вышел и подкрался к двери соседней комнаты, где находились мужчина и женщина. Теперь голоса звучали громче, похоже, те двое о чем-то спорили. Говорила женщина:
— Я предъявила медальон, как мы и условились с вами и генералом Крафтом. Это — мой опознавательный знак, никаких других удостоверений личности я не ношу. Вы должны передать мне бумаги и оставить меня в покое. Что вам ещё надо?
Мужчина что-то тихо ответил, но Тарзан не разобрал слов. Вновь зазвучал женский голос, но теперь в нём слышались нотки презрения, а, возможно, и страха.
— Вы не посмеете этого сделать, капитан Шнайдер! Уберите ваши грязные руки!
Тарзан распахнул дверь и вошёл в комнату. Там он увидел немецкого офицера, который, обхватив одной рукой Берту Кирчер за талию, пытался её поцеловать. Девушка отчаянно сопротивлялась, и по мере того, как губы мужчины приближались к её губам, она все сильнее выгибалась назад.
Услышав звук открывшейся двери, Шнайдер оглянулся. При виде странного офицера он выпустил девушку и выпрямился.
— Что означает это вторжение, лейтенант? — требовательно спросил он, взглянув на погоны вошедшего. — Немедленно покиньте помещение!
Тарзан не произнёс членораздельного ответа, но в комнате раздалось тихое грозное рычание, от которого у девушки по телу пробежали мурашки, а лицо гунна побледнело. Он выхватил пистолет, но через мгновение оружие полетело через окно во двор.
— Вы — гауптман Шнайдер? — спросил Тарзан у немца.
— Ну и что с того? — пробурчал тот.
— Я — Тарзан из племени обезьян! — ответил Повелитель джунглей. — Теперь вы знаете, зачем я пришёл?
С этими словами он сбросил офицерскую шинель, обнажив свой могучий торс. Теперь и девушка его узнала.
— Уберите вашу руку от пистолета, — предупредил он её. Ладонь замерла в воздухе. — Теперь подойдите сюда. — Девушка безропотно повиновалась. Тарзан вынул её пистолет из кобуры и выкинул в окно. Затем повернулся к Шнайдеру, чьё лицо было покрыто смертельной бледностью. Наконец-то он отыскал настоящего убийцу, наконец-то его жена хоть частично будет отомщена — никогда Тарзан не сможет отомстить за её смерть полностью.
— Что вам от меня надо? — спросил Шнайдер.
— Вы заплатите за то, что совершили в маленьком бунгало в стране Вазири! — сказал Тарзан и, обратившись к девушке, спокойно добавил: — А вы не подходите близко, сейчас Тарзан из племени обезьян будет убивать!
Шнайдер взмолился:
— У меня жена, дети, не убивайте меня, я ни в чем не виноват!
— Вы умрёте так, как умирают все вам подобные: с кровью на руках и с ложью на устах, —
