- Кузнецова Александра Владимировна.
Щелчок по носу был оценен. Роман Анатольевич приподнял брови. Не ждал. И напрасно. Я передала Ванечку тете Нине. Незаметно поправила халат.
- Чему обязана? - тон мой был еще ледянее, чем у незваного гостя.
- Это, надо думать, мой племянник? - Роман Анатольевич глазами указал на Ванечку. Ванечка давно уже перестал хныкать и теперь таращил глазенки на незнакомого дядьку.
- Вы не ответили мне, - сухо напомнила я.
- Я, собственно, по делу ...
Этот надменный человек начал потихоньку съезжать со своего номенклатурного тона. Так тебе и надо. Знай наших! Что это на него так подействовало только, интересно знать? Недоброжелательный прием? Или явление племянника дяде? Как бы то ни было, Мишкин брат мне очень не понравился. И я всем своим видом демонстрировала это.
- Ну, я вас слушаю.
- Разрешите раздеться? Это разговор не на одну минуту.
Да? А мне сначала показалось, что он не собирается у нас задерживаться. Переменил решение? Ну-ну ...
- Пожалуйста. Вешалка вот. Прошу меня извинить. Я тогда переоденусь.
Дверца шкафа скрыла меня от этого наглеца. Я скинула затрапезный халат. Что же надеть? После родов габариты мои увеличились, и теперь на меня ничего не налезало. Пришлось с трудом втиснуться в старый рабочий костюм, самый свободный из моих шмоток. Волосы были тщательно расчесаны, высоко подняты и заколоты шпильками. Быстрый взгляд в зеркало - все отлично! Я вышла из-за дверки.
Роман Анатольевич топтался у входа в комнату. Посмотрел на меня и замер.
На что это он так вытаращился? У меня что, костюм грязный?
Он продолжал топтаться и молчал, словно язык себе откусил. Растерялся? Или смутился? Скорее, последнее. Хотя ... Не очень-то он похож на человека, способного смущаться. Тем не менее, кажется, смущен.
- Проходите на кухню, - вежливо, но неприветливо предложила я. - Здесь разговаривать неудобно. У нас всего одна комната.
Да, всего одна комната. Вся завалена: куча неглаженных пеленок и ползунков на столе, игрушки, кроватка, горшок, в углу - коляска. Не хватало, чтобы этот человек внимательно разглядывал нашу нищету.
Роман Анатольевич кивнул, соглашаясь, и пошел на кухню. Я отправилась за ним, жестом успокаивая тетю Нину, которая оставалась в комнате с Ванечкой.
- Мама скоро придет, Ванечка, - уговаривала тетка сына, который тянулся ко мне.
- Значит, моего племянника зовут Иваном? - поинтересовался Роман Анатольевич, без приглашения устроившись на угловой табуретке. Меня передернуло. Что это он, как у себя дома?! Родней нас возомнил?!
- С чего вы взяли, что это ваш племянник?
Я внимательно разглядывала Мишкиного брата. Нельзя же по первому впечатлению в прихожей составить окончательное мнение. Или можно? По глазам видно, не дурак. Благополучен. Умеет держаться. Красивый мужчина. Наверняка, имеет у женщин успех. Но слишком надменный. И этим производит крайне неприятное впечатление. Нет, не симпатичен. Мне ровесник, а выглядит лет на десять старше.
Он язвительно улыбнулся.
- Только не придумывайте, что он от соседа. Мальчик - вылитый Михаил. Это видно невооруженным глазом.
Кем он там мне приходится? Деверем? Или шурином? Кажется, все-таки деверем.
- Очевидно, вы думаете, что сказали мне приятное?
Я перестала откровенно и беспардонно разглядывать его. Подошла к плите. Пристроила чайник на конфорку. Кинула через плечо быстрый взгляд. Как мой деверь среагирует? Осталась довольна. Он действительно растерялся.
- Чай? Кофе? - спросила я его насмешливо.
- Кофе ... если можно ... - он хлопал длинными ресницами.
- Можно. Почему нет?
Он молчал. Рассматривал меня с видом перепуганной курицы. Чего бы он от меня не ждал, не дождется.
Молчание затянулось. Но начинать первой, проявлять любопытство? Увольте. Я варила кофе и ждала: что дальше?
- Аля!
Ого! Уже Аля?! Быстро он!
- Объясните, почему вы никому ничего не сказали?
Я сразу поняла, он говорит о Ванечке. Хм, это его так заело?
- Очень просто. Я не хочу иметь никаких дел с вашим семейством.
Его глаза вылезли из орбит. Видимо, думал, раз я не шантажировала их своим ребенком, значит, ударюсь в другую крайность - буду отрицать Мишкино отцовство. Я же не дура. Глупо отрицать очевидное. Ванечка - точная копия Рыжего. Почему бы мне попросту не сказать правду?
- Но у вас, наверное, крайне плохо с деньгами?
Ишь ты! Материальное положение мое его озаботило.
- Это мои трудности. В подачках с барского стола не нуждаюсь.
Он полез в карман пиджака. Вытащил носовой платок и вытер им лицо. Что он там вытирал? Не пойму. Пота даже на лбу у него не было ни капли. Вообще, в нашей квартире жары не случалось и в самое знойное лето.
- Но ведь ребенку нужны фрукты, натуральное молоко ...
- У моего сына есть все необходимое.
Он склонился над чашкой, в которую я мстительно плесканула горячий кофе, в тайной надежде, как бы ненароком, облить этого мерзавца.
- Мать с ума сойдет от радости. Как же! Первый внук! - сказал Роман Анатольевич, адресуясь к самому себе.
Он еще целую минуту бормотал на завлекательную тему. Пришел мой черед вытаращить глаза.
Я встала прямо перед ним. Подбоченилась, как торговка, и в первый раз за много лет высказала представителю этой семейки, что я о них думаю. Они надеются, я позволю им уродовать Ванечку, как они изуродовали его отца??? Может, моя бывшая свекровь и сойдет с ума от радости. Судить не берусь. Я ее практически не знаю. Только она - бывшая свекровь, и мне здесь не нужна. Ни ей, ни ее мужу Ванечку не видать, как своих ушей. Хватит с меня Кузнецовых.
- А теперь говорите, зачем пришли, и убирайтесь, - закончила я свой монолог. Мне уже надоело разыгрывать из себя светскую даму. Да и спесь с этого господина была давно сбита. Можно и расстаться, наконец.
- Ух ... У Вас действительно ... характер ... того ...