Но как этого добиться, если в роли Посланца выступает Карли Линч?
— Что собираешься делать? — спрашивает Люк час спустя, в сотый раз подбрасывая в воздух маленькую декоративную подушку. Мне хочется вырвать у него эту подушку и вышвырнуть ее в окно.
— Не знаю, — отвечаю я, вспоминая многочисленные случаи, когда Карли откровенно демонстрировала свое отношение ко мне, варьирующееся от хмурого безразличия до показательных процессов, в ходе которых она удостаивала публичной критики мою одежду, походку, внешний вид и состояние рассудка.
— А ты не можешь вспомнить, что сделала в будущем, и сделать то же самое сейчас? — спрашивает Люк, продолжая подбрасывать эту дурацкую подушку.
— Люк! — ору я. — Неужели ты думаешь, что я сейчас сходила бы с ума, если бы помнила, как решить эту проблему? По моим воспоминаниям, Джейми и мистер Райе расстанутся гораздо позже и при совершенно ужасных обстоятельствах. Я из кожи вон лезу, чтобы как-нибудь это изменить, но действовать приходится наугад. Неужели это не понятно? И вообще, может быть, ты постарался бы хоть немного мне помочь, вместо того чтобы играть с подушкой?
Как раз в этот момент подушка в тысячный раз приземляется в руки Люка, но вместо того, чтобы снова запустить ее в потолок, он молча откладывает летательный снаряд в сторону.
— Извини, — говорит он, садясь и глядя на меня. — Иди сюда.
— Не хочу, — огрызаюсь я, как капризный ребенок. Но прекрасные глаза Люка и его коварная улыбка быстро заставляют растаять лед, и вскоре я уже растягиваюсь рядом с ним на постели, и мы вместе начинаем перебирать различные способы погубить незаконный и незаконченный роман Джейми.
Мы все еще валяемся на постели, когда в 9:45 моя мама стучит в дверь и входит в комнату. Она сегодня поздно вернулась с работы, а я, честно признаться, совершенно забыла о ней. Я забыла об ужине, о времени и вообще обо всем на свете.
— О, Люк! — говорит мама, увидев моего парня, развалившегося на покрывале.
— Мы составляем план, — поясняю я в ответ на мамин вопросительный взгляд. Нет, я понимаю, что это так себе объяснение, но другого у меня нет.
— Это замечательно, но почему бы вам не продолжить его составление завтра? Уже поздно, — говорит мама.
— Сколько времени? — спрашивает Люк, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на часы, стоящие на моем ночном столике.
— Почти десять!
Люк как ошпаренный спрыгивает с моей кровати и начинает одеваться.
— Мне пора бежать, — торопливо говорит он. — Родители, наверное, уже волнуются.
Нашарив ногами свои ботинки, Люк встает, потом наклоняется и целует меня в губы — прямо на глазах у моей мамы.
Это сильно.
Он натягивает куртку, машет нам с мамой на прощание и выбегает из моей комнаты. Я слышу, как он проносится по лестнице, выскакивает из дома и с грохотом захлопывает за собой дверь.
— Извини, — говорю я маме, когда мы остаемся одни. — Я даже не думала, что сейчас так поздно.
— Все нормально, милая, — говорит она, гладя меня по голове. — Люк хороший мальчик.
Мне кажется, будто я слышу нотку ревности в ее голосе, но, возможно, это не так.
— Да, и он мне очень нравится, — отвечаю я. — Кажется, я его люблю.
Я готова к тому, что мама сейчас прочитает мне нотацию о первой любви, целомудрии и прочее-прочее, от чего нам обеим будет стыдно, но она этого не делает. К моему удивлению, она просто говорит:
— Я знаю.
Она обнимает меня и уходит, а я остаюсь одна в комнате, переполненная счастьем этого дня, и сожалею только о том, что не смогу сохранить его навсегда.
Поэтому помимо письма одному человеку я пишу еще одно, самой себе, и только потом отпускаю этот чудесный день в небытие.
Глава тридцать восьмая
Алекс Морган никак не хочет отойти от своего шкафчика.
Передо мной стоит простая задача: просунуть запечатанный конверт через вентиляционную решетку в дверце шкафчика Алекс, оставшись при этом незамеченной.
Я не знаю, что написано в запечатанном письме, и, честно сказать, не очень-то стремлюсь узнать.
Вчерашняя я составила некий план. Коварный, таинственный план, о подробностях которого не упомянуто даже в сегодняшней записке. Кто я такая, чтобы вдаваться в детали, рискуя испортить все дело?
За последние две минуты Алекс Морган уже трижды накрасила губы блеском — можете поверить мне на слово, впервые в жизни я не преувеличиваю. Появляется Люк, который хочет, чтобы мы поскорее шли обедать. Я поражаю его до глубины души, размазывая по губам старый, давно высохший, блеск, случайно завалявшийся в недрах моего шкафчика.
Толпа в коридоре редеет, но Алекс Морган продолжает любоваться своим отражением. Наконец какая-то чирлидерша окликает ее, и через несколько минут мы с Люком остаемся почти одни в коридоре.
— Стой на шухере, — приказываю я, и Люк давится смехом. Я щипаю его за руку, а потом иду к шкафчику Алекс Морган, с опаской поглядывая по сторонам.
Вытаскиваю конверт из заднего кармана джинсов, легко просовываю его сквозь решетку и слышу, как он с шелестом падает внутрь.
Фуф, надеюсь, этой искры будет достаточно, чтобы возжечь пламя, которое спалит интрижку мистера Райса с моей лучшей подругой Джейми! Я с облегчением подбегаю к Люку, и мы уходим, взявшись за руки.
— Слушай, а почему я не стала ничего предпринимать, а просто подбросила анонимное письмо Алекс Морган? — спрашиваю я, когда мы идем через парковку.
Как ни странно, на улице почти нет ветра, и это почему-то меня беспокоит. Как-то слишком спокойно. Будь я гадалкой, то непременно сказала бы, что это не к добру.
— Да ты просто обленилась, — отвечает Люк, улыбаясь мне на ослепительном солнце теплого весеннего дня. Мы смеемся, и я на время забываю все свои тревоги, потому что не могу думать ни о чем, кроме Люка.
Люк так обрадовался отсутствию ветра, что решил устроить пикник. Я покладисто согласилась, потому что, по большому счету, мне все равно. Быть рядом с ним где угодно все равно лучше, чем остаться одной… и думать.
Я жду в минивэне на парковке у гастронома, пока Люк покупает все необходимое.
Что же он там так долго?
Жарко.
Весеннее солнце печет через ветровое стекло, жара и неподвижность, вступив в преступный сговор, замедляют мое дыхание, расслабляют все мышцы и затуманивают взор.
Я невидящими глазами смотрю, как нечто юное и расплывчатое входит в магазин со свертком в руках, а потом выходит обратно. Вижу, как размытое облако в униформе вихрем влетает внутрь, очевидно опаздывая на свою смену.
Мои мысли лениво переползают к весеннему балу. Сегодня в школе повсюду расклеены ярко-зеленые афиши, извещающие о том, что в выходные будут танцы. Люк пока не приглашал меня, но я уверена, что еще пригласит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});