знала, как нарушать такие потоки. Финальная «точка» уронила аякаси на пол, откуда «багровый клинок» не спешила вставать, потирая место ушиба.
— Нечестно. — Теперь уже пробурчала кошка.
— Да будет тебе известно, дух, что такой техникой боя может овладеть любой, несущий кровь третьего клана. — Нарочито-громко отозвалась мико. — И «глаз» лишь ускоряет процесс, но не влияет на результат. «Ударная» же вариация «боя» позволяет наносить вред множеству противников и не обязательно аякаси… но в «сложных» случаях обычно владеющие ею лишь защищают таких, как я.
— То есть из-за того, что я могу случайно встретить кого-то выше уровнем, чем демон В-класса, я не должна уходить в патруль одна?
— Один раз ты уже встретила. — Сухо отрезала старшая сестра. «Крыть» младшей явно было нечем.
— Спасибо за урок, Ноихара-сан.
— Благодарю за разминку. — Химари наконец-то встала с пола. — Это было… познавательно. И на половине силы. Впрочем, будь у меня меч…
— Я бы использовала Зеркало. — С намеком постучала по карману хаками мико. — Поверь, это еще более… познавательно.
— Я пойду переоденусь и помогу на кухне. — Пробурчала младшая Кагамимори, торопливо выходя в пролом. Похоже, она только сейчас оценила масштаб разрушений… и «угадала» кого сейчас назначат их исправлять. — С супом. Рыбным!
Я переглянулся с Касури и увидел в ее глазах то же выражение, что она — в моих. Со двора послышались громкие всплески, а моя кошечка изобразила победный жест.
— Что? — Она удивилась на наш невысказанный вопрос. — Я бы так же поступила бы!
И неторопливо вышла, оставив нас с Касури тренироваться в «покер фейс».
Надеюсь, дела в архиве у моих супруг идут… гм, без сюрпризов!
Интерлюдия 40
Япония, Такамия. Старое здание Политехнического университета Такамии, «подвальная» лаборатория
Хонда Охаяси, Михаил Кемеров, мизучи Сидзука (Амакава)
— ПФ-ШШШ!!! — Клубы обжигающе-горячего, плотного и густого как дым водяного пара рванули в потолок. Если бы не отключенные еще после первого раза датчики пожарной сигнализации, несомненно пришлось бы опробовать на себе прелести централизованной системы пожаротушения — чего после того раза ну совершенно не хотелось!
— Может быть, все-таки попробуем использовать другое рабочее тело? — Надрывно гудящая вытяжная вентиляция, включенная на «полную» достаточно быстро справилась с последствиями очередного «эксперимента». Избыток влажности из воздуха так же убирался довольно быстро — мизучи с невозмутимым выражением лица в очередной раз простерла ладони над раковиной и с них буквально как из-под крана хлынула вода. Ненадолго.
— Ну, если ты знаешь простую жидкость, которая не горит, не детонирует, если на нее наводится нехилый ток, имеет полярные молекулы и легко ионизируется… ах да, дешева, и ее можно достать в городе в нужном количестве — давай попробуем. — Кемеров, поочередно сверяясь с показанием приборов, заносил данные с помощью громоздко выглядящего новенького защищенного ноутбука: пять дней назад очередной «эксперимент» с плазмой выжег всю микропроцессорную электронику в радиусе пяти метров от «пушки» — и никакая «клетка Фарадея» не спасла. Хорошо еще, что данные сразу «улетают» на удаленный сервер — а то бы пришлось вспоминать о такой «замечательной» вещи, как бумажный журнал экспериментов.
— Ха. Ха. Очень смешно. — Без выражения отозвалась Охаяси. Хонда закрыла глаза и водила в воздухе руками — казалось, что она скатывает невидимый и невесомый комок глины. Со стороны смотрелось самым настоящим шарлатанством, но «свои» знали, что таким образом девушке легче обращаться к тем инстинктивным ощущениям, что дает ей «сила крови». Иначе говоря — студентка-первокурсница со звучной фамилией сейчас пыталась моделировать процесс формирования плазменного шара без самого шара и не формулах (точной модели все еще не было) — а на ощущениях. — Зачем Юто-куну вообще потребовалась увеличивать скорость генерации сгустков? Да еще с приоритетом «постарайтесь разобраться скорее»?
— Зная Амакава, наверняка какой-то проект вроде «плазменного бура»: просто так, из блажи, он не разу ничего не просил. И, знаешь, что-то в «водяной накачке» есть — мне сочетание горючего газа и высокого напряжения нравится гораздо меньше… — Михаил одним глазом наблюдал за мизучи, но та, как и прежде, с индифферентным видом заняла свое место у пульта управления насоса-нагнетателя: не понять по реакции, попал пальцем в небо или нет? Одно ясно — судя по настойчивой работоспособности аякаси, Юто-куну действительно нужен результат. — Ну что, еще заход?
— Погоди. — Девушка закончила мять воздух и встряхнула кистями рук — устали, как будто час меч держала! — Попробуем другой подход: у меня есть новое предположение в тут чем проблема. Газовый шар как бы задерживается в камере, надуваясь от потока среды, а вода не может «надуваться» и выталкивается. Или, если ограничить приток одной фиксированной порцией, нарушается рециркуляция и часть воды банально вскипает без перехода в заряженный газ, расширяющийся пар опять же выкидывает рабочее тело из камеры, и для плазмошарового сгустка не хватает материала.
— Нормальная гипотеза, но не конструктивная: камеру поляризации мы без Амакава переделать не можем. — Отозвался практически-муж опальной «принцессы». Засунуть в «горячую зону» камеру не представлялось возможным, а гадать «на кофейной гуще», строя «правдоподобные» теории можно было чуть ли не бесконечно. Первокурсники в политехе на «фундаментальных» кафедрах уже удостоверились на личном опыте: даже сто раз вдоль и поперек известная простейшая реакция в рамках учебной лабы может идти неведомым образом из-за какой-то практически незаметной внешне фигни, вроде переполюсовки электродов или отклонения pH среды на 0,1.
— О, любовь моя, ты опять забыл главное правило лаборанта? — «Объяснив» для себя (в 28 раз) причину неудач, Охаяси стремительно исправила настроение и «включила» чувство юмора.
— Это про то, что если смешать кило варенья и кило…
— Гхм! Отставить пессимизм! Главное правило — используй для опыта все возможности и приборы, что тебе доступны! Сидзука будет предварительно формировать в камере сгусток правильной формы, только после чего мы буде подавать напряжение…
— …знаешь ли. — Вздохнула Богиня рек, отпуская в клетку-контейнер белую мышь, которую до того гладила. Зверей всучила доктор Аой в качестве своеобразного биодетектора и фугурума под это дело попыталась сплавить еще и хомяков, но мизучи открестилась: во-первых, До не могла сказать, что именно с кем делал Юто, а во-вторых… проверять, насколько штамп Голливуда может воплотиться в реальности, если рыже-белые твари словят разряд змея совершенно не хотела! А вот белые маленькие пушистые няшки пришлись трехсотлетней девушке по душе! В двух клетках они поселились в лаборатории через два дня после упомянутого «пробоя» — после того, как разговорившиеся с аякаси молодые люди неожиданно друг для друга признались, что еще сутки после попадания под ЭМИ-импульс чувствовали себя «странно». Юных гениев-придурков чуть не пришлось загонять
