даже подумывал отправить на этом диске первых астронавтов на Луну.
Тем временем Павел уже разглядывал вспомогательные чертежи, на которых были изображены диски в разных ракурсах и положениях: в разрезе, при взлёте, зависании над землёй, посадке. Были и фотографии уже готовых прототипов.
—Значит, прототипы всё же существовали! – восхищённо приговаривал он едва не танцуя от радости и перебирая в руках фотографии объектов. – Так вот куда они перенесли разработки летающих тарелок! Виктор Иванович, посмотрите! Здесь же почти всё конструкторское бюро, эвакуированное из-под Пенемюнде. Они переместились сюда! В Антарктиду!
—Вижу, Паша, вижу. – Начальник станции был возбуждён не менее своего друга и коллеги. – Весь инженерный штат, очевидно, был здесь несколько десятилетий назад. Не всех американцы захватили с собой при разгроме заводов Пенемюнде. Барона фон Брауна забрали, а эти вот, надо полагать, успели переправиться сюда – здесь и творили всё заново. Но, видимо, нацисты так и не успели наладить развёрнутый процесс производства этого чуда техники, иначе бы мы, я имею в виду человечество в целом, уже давно ступили бы на Луну, благодаря разработкам легендарного Шаубергера. Кто знает, если бы диски и ФАУ-3, а, возможно, и ФАУ-4 немцы успели задействовать во время Второй мировой войны, то как бы в конечном итоге всё обернулось для нас с вами, господа-товарищи. Вполне возможно, что цивилизация пошла своим ходом по совсем другому пути развития, и сейчас бы на Луне был не один пресловутый отпечаток ноги Армстронга, а целые лунные базы, и причём, нацистские. Но… как сказал бы наш забавный Гриша, пути господни неисповедимы.
Наконец и Якут придвинулся ближе, упорно до этого не хотевший смотреть на летающие тарелки. Читатель помнит, какой трепет вызывали у него любые упоминания о пришельцах и их летающей технике. Отважный сын тундровых просторов до смятения в душе не мог никак смириться с очевидным фактом, что инопланетяне если и существуют, то абсолютно никаким образом не имеют отношения к полярным духам зла, коими их в детстве пугали недобросовестные шаманы. Таковы уж были заложенные в него поверья – тут ничего не попишешь.
—Вот, Ваня, полюбуйся, —обратился к нему начальник, пряча улыбку. – Перед нами вариант чертежа первой летающей тарелки. И, притом заметь, в оригинале! Не такие уж они и страшные, как ты себе воображаешь с детства. Я не удивлюсь, ребята, если мы, путешествуя дальше по подземелью бункеров, найдём какой-нибудь скрытый ангар, где будут находиться действующие экземпляры, способные подняться за пределы стратосферы. Вот будет сенсация! Пока мои коллеги по всему земному шару ищут доказательства существования этих прототипов – они окажутся у нас перед глазами. Тут любой учёный позавидует, не то, что инженер-конструктор. А может, нацисты здесь построили целый подземный завод и всё же наладили производство, пусть и не межпланетных, но реактивных на атомной тяге похожих и усовершенствованных дисков, способных стремительно носиться между континентами назло всей гравитации Земли. Недаром же адмирал Бёрд после войны нарвался на диски, вылетающих из-под воды, со свастиками на фюзеляжах. Всё возможно, тем более, если учесть, что Виктор Шаубергер состоял в одном из орденов «Туле» ещё задолго до появления института «Ананербе». В 1935-м году «Аненербе» как бы ответвилось от ордена «Туле» и стала отдельной организацией, сначала при СА, а позднее и при СС. Виктор Шаубергер перешёл в «Аненербе» вместе с рядом других выдающихся учёных того времени, и всё это при Третьем рейхе, заметьте.
—Значит, недаром после войны ходили слухи, что нацисты вывозили обогащенный уран за пределы шестидесятой параллели? – скорее утвердительно констатировал Павел, чем спросил. – Помнится, в 1948-м году британская разведка сделала такое заявление. Якобы они перехватили переговоры на немецком языке в районе даже семидесятой параллели, а это уже Антарктида – как не крути. Разговор между двумя командирами субмарин шёл о ядерном реакторе и обогащенном, то ли плутонии, то ли уране.
—Да. Планировалось, что диски Шаубергера будут работать как раз на уране, иными словами, на первом в мире ядерном топливе. Тут, Ваня, —обернулся он к Якуту, —важно не путать ядерное топливо и реактивное. На реактивном у Гитлера в конце войны уже летали «мессершмитты», и это было не новинкой после ФАУ-2. А вот ядерное, извлечённое из обогащённого урана… —он развёл руками, давая понять, что и сам не может подобрать слов. – Это потом уже, позже, американцы перехватят у нацистов секретную технологию, хотя, Павел прав – началось всё с Пенемюнде.
Они всё ещё стояли у чертежей с дисками, как вдруг Андрей невольно выдохнул из себя, указывая на какую-то схему в углу противоположной стены:
—Смотрите!..
—О! – воодушевился профессор. – А вот это уже интересно!
—Как будто до этого было неинтересно… —буркнул Якут, направляясь вслед за друзьями к противоположной стене. Он то и дело оглядывался через плечо на чертежи летающих тарелок, обдумывая свою печальную участь: на кой чёрт его сюда занесло, если можно было спокойно остаться на станции и кормить собак вместо Трифона…
—Теперь будем, наконец, знать, куда нас забросило провидение и где мы находимся.
—А что там?
—Схема бункеров. План эвакуации на случай пожара. Немцы всегда отличались педантичностью, вот мы и узнаем из схемы, в каком помещении сейчас бродим. Предлагаю остановиться в этом конструкторском бюро на обед, а заодно и изучить досконально схему, чтобы знать, какие помещения ждут нас впереди. Зная расположение тех или иных бункеров, нам будет легче ориентироваться в этом лабиринте подземелий. Согласны, господа-товарищи? – Виктор Иванович, похоже, начинал шутить и поднимать всем настроение. – Людей, надо полагать, мы здесь всё равно не найдём: всё автоматизировано и работает в автономном режиме, запрограммированном учёными несколько десятилетий назад – об этом говорит пыль на столах и под ногами. Все залы, что мы прошли, давно покинуты. По каким-то, пока необъяснимым причинам, люди ушли отсюда и, причём, внезапно. Словно был какой-то сигнал тревоги и они, оставив всё, как есть, спешно ретировались, не наведя даже порядок на своих рабочих местах. Вот и посмотрим сейчас на план эвакуации – авось что-нибудь и поймём. Андрюша, будешь переводить надписи и пояснения. Как нога? Успокоилась?
—Сплюньте, —повеселел Андрей. – Терпимо.
Он миновал, ковыляя, Якута, приблизился к стене и стал разглядывать схему. Остальные сгрудились сзади за спиной, и даже Сын полка перестал сопеть, принявшись чистить клювом свой короткошерстный мех (или что у него там по природе)…
—Туалет найди, однако.
—Хорошо! – засмеялся Андрей. – Мы же уже все
