которые привёз Валера из Торжка. Сам он уже уехал вчера на помощь деду, который разрывался между составлениями сборов, поисками нужных трав в лесу и работой в лавке. Кира хоть и помогала, но одна не могла справиться с потоком покупателей, ведь нужно было не только продавать готовые упаковки со сборами, но также взвешивать чаи и приправы, которые хранились в больших коробках.
Когда я просматривал, что именно отправил нам дед, то с радостью отметил, что он первым делом подготовил то, что лучше всего у нас продавалось в «Туманных пряностях»: желудочные, почечные и сердечные сборы, чаи с мятой, чабрецом и жасмином, приправы для мяса, рыбы и овощей. Наверняка здесь они тоже будут пользоваться популярностью.
— Чем это так вкусно пахнет? — спросила Лида, едва я отпер дверь лавки.
— Это я избавлялся от вони птичьего помёта, — кивнул я на пробирку, которая до сих пор лежала на полке и благоухала.
— Не будем её убирать. Думаю, к нам будут приходить ещё и для того, чтобы насладиться этим дивным ароматом.
Мы разложили бумажные пакеты на полки, установили и проверили, исправна ли касса, которую вчера приобрёл Дима.
— Вывеску я тоже вчера заказал и оплатил, но будет готово только через три дня, — пояснил он. — Тогда можно и торговлю начинать.
В это время в приоткрытую дверь постучали, и показалась седая голова какой-то старухи.
— Ой, а где же… Куда же… — всплеснула она руками, подслеповато рассматривая пакеты с чаями и сборами. — Мне бы корм для моего попугая, но похоже, зоомаг переехал.
— Так и есть, — улыбнулась Лида. — Теперь здесь лавка чаев и пряностей рода Филатовых.
— Филатовых? Так я ведь слышала о вас! Каждый день новости смотрю, — оживилась она, зашла и уже более внимательно осмотрела то, что лежало на полках.
— А продайте-ка мне вон тот сбор, — ткнула она пальцем. — И приправу для рыбы я бы взяла. А ещё…
Лида обслужила старуху, и та пообещала, что придёт снова и приведёт своих подруг.
— Ну вот, начало положено, — Лида с довольным видом положила деньги в кассовый аппарат.
Мы вернулись домой, и я начал готовиться к празднику. Дима когда-то тоже учился в ММА, как и Лида, поэтому они рассказали мне, как происходит посвящение в студенты. Должно быть весело. Ну что ж, посмотрим.
— Как же ты похож на Диму, — с улыбкой сказал Лида, когда я спустился в гостиную.
— Повеселись хорошенько, сын, — подмигнул мне Дима.
— А можно и мне с тобой? Я ни разу не была на балу, — попросила Настя.
— Нельзя, — строго сказал Лида. — Ты ещё мала по балам ходить. Да и нет у тебя бального платья.
— А я твоё надену. Я видела в гардеробной твои бальные платья. Они такие красивые.
— Можешь примерить, но на бал не пойдешь. Вот в следующему году…
— Ладно-ладно, — отмахнулась она. — Не сильно-то и хотелось. Всё равно я там никого не знаю. Не танцевать же одной… Жаль, что Ваня учится в другой академии. Кстати, он вчера вместе с отцом приезжал в Москву по делам и к нам на ужин приходил. Хотел с тобой поговорить, — сказала она мне.
— Хорошо. Я позвоню ему.
Я взглянул на часы и двинулся к двери. Нехорошо заставлять девушку ждать.
Лена уже была готова, поэтому, как только я набрал её номер, выпорхнула из дома и подошла к машине. Она была просто великолепна в золотистом платье, на высоких каблуках и в украшениях с бриллиантами.
— Ну как я тебе? — она покрутилась передо мной.
— Сногсшибательна, — я поднял вверх большой палец, схватил её за талию и притянул к себе. — Будешь королевой бала?
— Только если ты будешь королём, — промурлыкала она.
Мы поцеловались, но так, чтобы у неё помада не размазалась. Эх, женщины. Во всех мирах одинаковые.
Ещё издали я увидел, что академия подсвечена огнями, а над входом висит плакат «Добро пожаловать, первокурсник! Удачного пути!».
Я припарковался в ряду «Б» и, встретившись с вопросительным взглядом Лены, с довольной улыбкой показал ей разрешение от декана и объяснил, за что его получил.
Мы поднялись по лестнице, и я заметил Сеню среди нарядно одетых студентов, толпившихся у входа. Он выглядел удрученным.
— Привет. Ты чего здесь?
— Она сказала, что не знает, о чём я, — вполголоса сказал он с совершенно потерянным видом.
— А о чём ты? — уточнил я.
— Аурика. Она вышла из своего дома с каким-то парнем и прошла мимо. А когда я её спросил насчёт записки, она сказала, что ничего не получала.
— Не заметила, наверное, — пожал я плечами.
— Как это не заметила, если я написал записку на жёлтой бумаге и нарочно положил так, чтобы край торчал?
— А, может, она выронила записку? — предположила Лена.
В это время сзади послышался насмешливый голос.
— Ты не эту ли записку потерял, горе-любовник?
Мы обернулись. Илья Харитонов размахивал жёлтым бумажным листом. Рядом с ним стояли Максим Филатов и ещё один однокурсник. Они гоготали как припадочные.
— Так это ты вытащил записку из тетради? Дай сюда! — Сеня решительно двинулся к троице.
— А ты отними, — хохотнул он и задрал руку с листом вверх.
Сеня был ниже его ростом, но обязательно бы допрыгнул, но тут записку выхватил Максим и отбежал в сторону.
— Нужно показать эту записку её дружку. Думаю, он быстро образумит героя-любовничка! — нарочито громко выкрикнул он.
Раскрасневшийся Сеня бросил за ним, но Максим ловко бегал среди студентов, продолжая веселиться. Когда Сеня почти догнал его, снова вмешался Харитонов. Он забрал записку и взобрался на широкие мраморные перила.
— Минуточку внимания! Дамы и господа, у нас есть для вас веселенькая история!
Студенты, что толпились на крыльце и у парковки, заинтересованно повернулись к нему.
Сеня же почти добежал до Харитонова, но тут его за руку схватил Максим и заломил назад. Парень упал на колени и застонал от боли.
— Один наш товарищ, а вот, кстати, и он, — продолжал веселиться Илья и указал на Сеню, — написал любовную записку, и не кому-нибудь, а нашей прелестной…
Придётся вмешаться, а то эти придурки зашли слишком далеко.
— Не торопись! — выкрикнул я и двинулся к нему.
