Мевору без официального шевеления в управлении.
— Сделаю, — кивнул Деркас.
Уже у двери Ардор остановился.
— И ещё.
— Да?
— Думаю будет не лишним поднять уровень безопасности до двух плюс. Узла связи, Складского городка и штаба. Неофициально. Под видом учебной встряски. Если они поняли, что приманка укусила их сильнее, чем ожидалось, могут попробовать проверить нас в обратную сторону.
— Да, пожалуй.
на полковой городок опустилась ночь. Тяжёлая, вязкая и какая-то особенно чуткая, как будто сама местность вокруг знала: сегодня здесь впервые не просто поймали чужую лапу на ящике, а нащупали один из суставов того тела, которое давно двигалось внутри страны чужой волей.
Доклад ушёл наверх, а ответа пока не поступало и это тоже выглядело хорошим признаком.
Значит, наверху не суетились и не хлопали в ладоши от счастья, а думали. А когда наверху действительно думают, тишина обычно ценнее потока бодрых указаний.
Ардор стоял у окна своего кабинета и смотрел на темноту за полковым плацем.
Где-то там, за дорогами, станциями, складами и речными узлами, уже происходила другая часть работы. Не та, что про ящики и ложный груз, не про частную транспортную фирму второго эшелона а про людей, считавших себя достаточно глубоко спрятанными внутри страны, чтобы в нужный момент спокойно открывать и закрывать чужим людям закрытые двери.
Теперь один из таких людей у них был.
Ларсин Мевор — первый внутренний координатор сети. Да, не самый главный и не самый высокий, но уже достаточно важный, чтобы лично выходить на контроль чувствительного груза и перестраивать ход операции после сбоя. А значит, достаточно ценный, чтобы через него подняться ещё выше.
Дверь тихо открылась, Вошёл Хирс.
— Наблюдение на Меворе встало, — доложил он. — Сидит дома. Свет погас. Людей я сменил. Технический консультант ушёл на ночёвку в пансион у станции. Испачканный — под присмотром. Пока жив, зол и, вероятно, до конца жизни будет помнить тот ящик.
Ардор коротко кивнул.
— Хорошо.
Хирс помолчал, потом спросил:
— И что теперь?
Ардор ещё секунду смотрел в окно.
— Теперь, — сказал он, — начинаем охоту по-настоящему. Потому что до сегодняшнего дня мы ловили ветра в поле. А сегодня впервые увидели, от кого именно ветер.
Хирс чуть усмехнулся.
— Обнадёживает и радует.
— Это не планировалось.
Ответ из контрразведки Корпуса пришёл утром.
Мевора не брать. Приоритет — выявление внешних связей, промежуточных координаторов и канала выхода на уровень выше регионального. «Сальвен» не трогать открыто. По линии батальона и полка усилить внутреннюю безопасность. Ожидайте ответной реакции. Вероятность проверочного давления высокая. Вероятность силовой акции незначительная.
Ардор прочитал текст дважды, затем передал лист Деркасу а тот пробежал глазами и тихо хмыкнул.
— Ну всё. Теперь нас официально предупредили, что в ответ прилетит.
— Да.
— И что характерно, даже не пытаются утешать.
— Можно, но зачем? — спросил Ардор. — Они и так сделали всё что могли. Честно написали, что нас сейчас будут топтать со всей энергией и задором, а помогать не станут.
Деркас вернул бумагу.
— Вопрос чем именно топтать?
— А всем, что есть под рукой, — сказал Ардор. — Если исполнители умные, то сначала пойдут не в лоб. Не покушение, штурм и не прямой удар по штабу. Сначала попробуют понять, насколько мы собраны. Где у нас болтается дисциплина. Где можно посадить сомнение. Где сдвинуть людей между собой. Где уколоть так, чтобы мы сами начали жрать собственное время и нервы.
— Диверсия, — сказал Деркас.
— И дискредитация.
— В каком порядке?
— Скорее всего, одновременно.
Деркас немного подумал и кивнул.
— Справедливо. Потому что, если ты просто ломаешь технику — это неприятность. А если одновременно запускаешь слух, что командир батальона сам завяз в мутных столичных делах, то любая поломка уже выглядит не как случайность, а как следствие его личной дурости.
Ардор ничего не ответил.
Потому что именно это выглядело наиболее вероятным.
Сеть уже знала, что приманка укусила не только исполнителей, но и подобралась существенно выше, а значит, теперь с той стороны будут спешить. Скорее всего не второпях, а по-умному. Зачищать следы, проверять утечки и одновременно пробовать на излом того, кто устроил им такую неприятную неожиданность.
— Ладно, — сказал полковник наконец. — Значит, живём как накануне боевых действий. Усиливаем внутренний контроль, и накручу ещё полковую разведку. Пусть пошарят вокруг, для нашего спокойствия. Хорошо, что я ночью передвинул караулы по складам, узлу связи и рембоксу. Под видом учебной встряски. Ещё два человека Хирса сидят на тыловом узле. Рош с утра снял список всех, кто за последние две недели имел отношение к полковой логистике со стороны гражданских подрядчиков.
— Хорошо.
— И ещё… — Деркас поморщился. — По тебе уже пошли разговоры.
Ардор повернул голову.
— Какие?
— Пока мягкие. Что, мол, комбат зачастил в столицу. Что общается с очень богатыми людьми. Что батальон, возможно, скоро станет «не просто батальоном». И прочая навозная поэзия в этом духе.
Ардор медленно кивнул.
— Значит, движемся в правильном направлении.
— То есть?
— Слухи сами не рождаются. Их кто-то пускает. Аккуратно, чтобы сперва пошли среди своих. Среди тех, кто знает меня давно и не поверит в прямую грязь, но может начать думать: а чего это действительно командир туда-сюда мотается и почему после этого нам прилетают закрытые шифры.
Деркас посмотрел на него мрачно.
— И что будем делать?
— Ничего. Пока ничего. Если начнём оправдываться — только подтвердим, что тема попала в нерв. Пусть говорят. Мне важнее, зацепить того, кто эту дрянь сеет, и вычистить ещё один узел влияния.
Пробный удар пришёл уже к вечеру, но не там, где ожидали.
Ардор предполагал, что их противники поперву полезут к складам, к линии связи или к промежуточным точкам, работающим на сопряжении с гражданскими перевозками. Это было бы логично. Почти красиво. Но чужая сторона, как оказалось, тоже не страдала избыточной прямолинейностью.
Ударило в рембоксе.
Не взрывом, не пожаром, так как это стало бы слишком заметно и тупо. Просто один из багги, только что прошедший профилактику, внезапно словил отказ управления прямо на полигоне. Машину клюнуло тормозами носом в бетон, развернуло, приложило боком о стойку ворот и только чудом не убило водителя.
Обошлось переломом руки, сотрясением и сломанной техникой.
С виду — простая авария, обычная армейская халатность. Механик не доглядел, контрольный мастер пропустил, старший смены думал
