опять сместились по центру лобового. Автобус с
растворенными больше не скрывался. Дорога была совершенно пустая. За автобусом последовал и универсал с боевой ведьмой и двумя берсерками. Вскоре к ним присоединилась и третья машина, белая легковушка. Видно, та, что была впереди. Для нее поворот к Старой Слободе оказался сюрпризом. Легковушка метнулась было, желая опять обогнать «Спринтер», но вдруг, развернувшись, умчалась.
– К поселку Инема! Интересно, что они там забыли? – удивился Сашка, взглянув на карту.
Гамов обернулся, отслеживая взглядом красный универсал, который то начинал отставать, то ускорялся, как если бы внутри никак не могли прийти к определенному соглашению.
– Сейчас начнется, – сказал он и поморщился, трогая ушибленное колено.
– Что начнется?
– Решают, что с нами делать. Суетятся. Совещаются с Гаем.
– И что решат? – спросила Рина.
– А я откуда знаю? Я бы на их месте решил, что нас безопаснее будет отправить пешком, чтобы выиграть время замкнуть кольцо, – предположил Гамов.
Красный универсал рванулся вперед, поравнявшись с автобусом. Стекло отъехало. Берсерк, очень серьезный, в овальных очках, высунулся по пояс и, прицелившись из арбалета, выпустил болт в переднее колесо «Спринтера». После выстрела «Спринтер» продолжал все так же ехать, да и в лице стрелявшего берсерка ничего не изменилось. Все с тем же хладнокровием он втянулся в универсал и спустя несколько секунд высунулся уже с другим арбалетом. После выстрела из него «Спринтер» начало заваливать влево, а вскоре запахло горелой резиной.
Король Карл продолжал упрямо выкручивать руль, удерживая «Спринтер» на дороге, но автобус уже снижал скорость.
– Кажется, приехали, – мрачно проговорил Ворчало и, достав монтировку устрашающего размера, взвесил ее в руке. Рина сомневалась, что медведи используют в драке монтировки, но этот явно был продвинутый.
Устроив монтировку на коленях, Ворчало щелкнул тумблером. Дверь «Спринтера» отъехала. Замелькал кустарник. Почва была неровная, покрытая мхом, со многими отдельно лежавшими камнями. Вдоль дороги тянулся небольшой, примерно по пояс, ров, подготовленный для прокладки кабеля.
– Прыгайте и прячьтесь! Мы уведем их за собой! – велел Ворчало. – Только быстро. Наша коробка на колесах скоро остановится.
– А нас не заметят?
– Если повезет – нет. Дорога петляет. Собирайтесь!
Сашка замешкался, соображая, как взять все секретки для шныровского боя, чтобы конфликтующие начала не вошли в соприкосновение у него в руках. В конце концов, так и не пристроив толком метательное приспособление, представляющее собой обгрызенный творческими зубами Рины карандаш Black Peps, на одном конце которого был шарик из глины с двушки, а на другом – обрывок похожей на бинт кожи погибшего эльба, Сашка метнул его в окно.
Универсал успел проскочить. До автобуса с растворенными неуклюжее устройство не долетело, однако в асфальте со всасывающим звуком возникла дыра, на дне которой мог бы улечься слон. Автобус с растворенными экстренно затормозил. Начал было заваливаться, но устоял, передними колесами повиснув над ямой.
Красный универсал с берсерками и боевой ведьмой приотстал, выясняя, что случилось с растворенными. Это подарило шнырам возможность спрыгнуть незамеченными. Скорость «Спринтера» была уже невысокой. Мелькала разрытая земля насыпи. Первым прыгнул Кирилл. Пробежал несколько шагов и словно провалился в ров, прижавшись к его дну. Даня не столько прыгнул, сколько вышагнул и, удивленно взмахнув руками, ухнул за насыпь. За ним Макар с двумя шнепперами в руках. Кажется, он собирался стрелять на бегу, но налетел лбом на знак «Дорожные работы» и был утянут в ров подбежавшим Кириллом.
Фреда выбросилась из автобуса с лицом эпической героини, идущей на смерть, и с плотно закрытыми глазами. Алиса – сжимая смертный жетон так, что он отпечатался на ладони. Лара начала визжать и устраивать панику, хватаясь за спинки кресел. Это грозило испортить все дело. Оторвать запаниковавшую Лару и вытолкнуть ее из автобуса так, чтобы не заметили берсерки, было почти нереально.
– Ты ведь не боишься? А то я сам боюсь! – в самое ухо сказал ей Гамов.
Ошеломленная Лара повернулась к нему, и тотчас Гамов, обхватив ее, с ней вместе выбросился из автобуса. За Гамовым выпрыгнули Ганич и Сашка. Рина успела еще сказать королю Карлу:
– До свидания, ваше величество!
– Прощайте, милое дитя мое! – торжественно отозвался монарх, и глаза у него заблестели.
Покалеченный «Спринтер» еще двигался, но было заметно, что он на последнем издыхании. Автобус хромал. Запах горелой резины становился невыносимым. Король Карл едва удерживал руль. Его приходилось выкручивать в противоположную сторону, чтобы автобус ехал более или менее прямо. Медведь помогал ему:
– Давай, Карлуша! Еще метров пятьсот надо протянуть!
Из-за поворота выскочил красный универсал. Три его дверцы были вырваны с мясом, а в проемах дверей, держась за крышу, стояли растворенные, захваченные из застрявшего автобуса, – двое мужчин и женщина. Один мужчина жевал и глотал пустоту. Казалось, он пожирает вкусную свиную ногу. Женщина хохотала. Универсал легко нагнал покалеченный «Спринтер» и ехал теперь рядом, прижимая его к обочине.
– Слышь, Карл, а ведь миражисты чем-то похожи на растворенных. Им тоже мерещится то, чего нет! – неожиданно произнес медведь.
– Нет, Ворчало! Умоляю: в эту последнюю минуту не льсти им и не оскорбляй нас! У них инстинкты – у нас мечта! – строго отозвался король.
Его голос дрожал. Он касался то вандейковской бородки, то серьги в ухе. Управляя автобусом, монарх ухитрился достать рапиру. Она была гибкой и легкой, с защищавшей руку чашечкой. На клинке были заметны следы ржавчины, от которых всеми силами старались избавиться, а ножны были явно самодельными, не королевского достоинства, из расщепленных бамбуковых реек.
Впереди был крутой поворот. Было очевидно, что «Спринтеру» в него не войти. Автобус съехал с асфальта и, уткнувшись носом в дерево, застыл. Ворчало рванулся из «Спринтера» через открытую дверь. Берсерки успели подбежать чуть раньше.
– Мессалина, шныров нет! Здесь одни миражисты! – крикнул один из берсерков, заглядывая в салон.
Боевая ведьма была еще у универсала. Рядом с ней покачивались растворенные. Эльбы шпорили их болью и удовольствием, заставляя растворенных дергаться и вскидывать руки. Казалось, кукольник еще не разобрал нити. Лицо ведьмы перекосилось от досады. Она даже укусила себя за руку.
– Им же хуже. Этих нас не просили оставлять в живых. Информацию, куда делись шныры, я считаю из их мозга.
Берсерк отбросил арбалет и вытащил варяжскую секиру.
– Давно мечтал ее испытать. А то все бегаешь по городу с жалким топориком, – пробормотал он.
Ворчало заворчал и оскалился. Тяжелая монтировка столкнулась с секирой. Край секиры обломился, оцарапав Ворчале руку. Медведь лизнул ранку, а еще спустя мгновение монтировка ударила берсерка по ключице, и тот со стоном повалился в кусты.
Тем временем король Карл, изящно уклонившись от арбалетного болта, зацепившего ему опереньем щеку, ловким движением отбросил ножны и
