Если принять знаменитое Павлово деление рода человеческого, как познавательной жизни, на два разряда: иудеев, которые чуда ищут, и эллинов, которые ищут мудрости, то Суворин и Чехов распределяются по этим полюсам совершенно твердо. Суворин, с его пылкою жадностью к новому явлению, новому факту, новому лицу, новой книге, весь пламеневший любопытством и смутными, редко самому ему внятными в полной мере ожиданиями, должен быть поставлен, конечно, на первый полюс. Хотя он и не весьма любил евреев (однако совсем не так сердито и убежденно, как повествуют враждебные легенды), но психический импрессионизм сближал его с мечтателями, по Павлу, иудейской категории: ищущими в жизни чуда, которое вот придет откуда-то извне и осветит жизнь. Чехов – весь на эллинском полюсе. Он знает, что чудес нет и не бывает, что о небе в алмазах могут мечтать Соня, Вершинин, Аня с Трофимовым, но не он, ищущий мудрости и находящий ее в ежеминутных печальных откровениях жизни о железнозаконном ее единообразии…

Суворин, хотя и воспитанник материалистов, шестидесятник, таил где-то на дне души мистическую жажду идеалистических и религиозных позывов, которых даже конфузился, когда они прорывались заметно для других. Он любил Достоевского и был, по существу, достоевец. Отсюда и его редкостная сентиментальность, с нервической готовностью расплакаться, как дитя, от разговора, от зрелища, от чтения, от сильной эмоции восторга, жалости или негодования. Чехов, который, как никто другой в русской литературе, и знал, и умел выражать, что человек человеком начинается и кончается, что человек – весь в себе и «du bist doch immer, was du bist», является самым чистым и безуклонным русским реалистом. Сентиментальности в нем не было ни капли, и уж вот-то именно – «суровый славянин, он слез не проливал». Он – антидостоевец. Как тип мыслителя-интеллигента, он тесно примыкает к Базарову. Как бытописатель – к Салтыкову. Как психолог и художник – к Мопассану, закончив и увенчав этим западным поворотом гоголевский период нашей литературы. Суворин – огромное воображение, чутье, инстинкт, эмоция и «человек волны». Прежде всего – эхо. Чехов – великое знание, воля, система и сила. Прежде всего – голос.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

1 2 3 4 5 6 7

На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Десятилетняя годовщина - Александр Амфитеатров бесплатно.

Похожие на Десятилетняя годовщина - Александр Амфитеатров книги

Дневник А.С. Суворина - Алексей Суворин - Биографии и Мемуары
Фридрих Ницше в зеркале его творчества - Лу Андреас-Саломе - Биографии и Мемуары
Встречи с Толстым - Павел Щёголев - Биографии и Мемуары
Время вспять - Анатоль Абрагам - Биографии и Мемуары
Антон Чехов как оппонент гнилой российской интеллигенции - Александр Владимирович Бурьяк - Биографии и Мемуары / Критика / Периодические издания
Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя. Том 2 - Пантелеймон Кулиш - Биографии и Мемуары
Карпо Соленик: «Решительно комический талант» - Юрий Владимирович Манн - Биографии и Мемуары
Витя Коробков - Екатерина Суворина - Биографии и Мемуары
Воспоминания о Чехове - Анатолий Кони - Биографии и Мемуары
Две встречи с А. П. Чеховым - Федор Батюшков - Биографии и Мемуары

Оставить комментарий