развёл руками.
– Не факт, что это «гости из будущего». Думаю, нельзя недооценивать предков: что наших, что поляков. Воевать и устраивать диверсии умеют и те, и другие. Но совсем отказываться от версии, что это дело рук «попаданцев», нельзя.
– Всё ясно, – кивнул командир. – Выходит, где-то поблизости может орудовать диверсионная группа врага численностью примерно в десять человек. В принципе, никто и не думал, что будет легко.
– Они ушли, командир, – сказал Морошкин. – Я следы тщательно осмотрел. Двинулись в сторону Смоленска. Сейчас уже далеко.
– Значит, поляки, – резюмировал подполковник.
Повернувшись к стрельцам, приказал:
– После опознания – похоронить. Сына боярского и наших в разных могилах, а этих можно и вместе. Ежели кто из посадских кого опознает, пусть боярину Андрию скажут.
Сербское слово «войник» в Дорогобуже приживалось плохо, так что по традиции решили перейти на более понятных местному населению «бояр».
«Итак, что мы имеем? – мысленно рассуждал Дёмин. – Шеин послал своего человека в сопровождении двух верных бойцов, это факт. Второе – кто-то сумел перехватить посланников. И этот кто-то сидит именно в Дорогобуже, а иначе засада была бы в другом месте. Но как узнали, что мы ждём посланцев?.. Впрочем, догадаться несложно. Умный человек сложил два и два и принял меры. Что ж, теперь ещё пусть Морошкин поработает. Чем чёрт не шутит, может, отыщется «дорогобужский» след, ведущий ко множеству непонятного в этом деле?»
Но тут тревожно затрещала рация.
Глава 14
Деревья впереди как будто начали расступаться, смыкающиеся вверху ветки – редеть. Солнышко вдруг открылось и опалило своим лучом.
«Да уже полдень! – подумал Денис, глянув на часы. – А выехали ещё затемно».
Он замыкал четвёрку всадников. В голове ехал Воднев. Он то и дело сверялся с картой и с пеленгатором маячка.
В середине группы следовали двое местных. Михай, за десяток прошедших бурных дней ставший совсем своим, и Фёдор, молодой подмастерье из Дорогобужа. Как там власть сменилась, много народа резко потянулось к прибывшим невесть откуда спасителям «сербам».
Помощник городского старшины Герасим, например. Так взялся за дело, что и старшину за пояс заткнул. Стены укреплять – Герасим! Горожан к ратному делу приохотить – Герасим! И рисковую вылазку в соседний овраг за каменьем для крепостного строительства совершить – опять Герасим!
Сообразительный, толковый, расторопный и совсем ещё не старый мужик. «Дундич» глаз на него положил. Не то что тугодум и рохля старшина. Непонятно, за что его на этой должности держали.
Правда, Морошкин, поглядывая на Герасима, отчего-то хмурил брови и как будто бурчал что-то себе под нос, но вслух ничего не говорил. Видно, серьёзных возражений не было, а просто осторожничал – по привычке.
Привычно покачиваясь в седле, Денис хотел было окликнуть Игоря, спросить, сколько ещё осталось. Тропы, которыми пробирались через лес, все были гораздо уже той заповедной дороги, что показал им – сколько дней назад? – Михай. Часто приходилось спешиваться и вести коней в поводу. Ускорялись только на прогалинах. Но и там приходилось ехать с оглядкой. Лес – он ведь не только для них одних. Мало ли кто может по этим дебрям рыскать.
Вот и сейчас поляна открывалась впереди, а Воднев, упреждая вопрос Павленко, рукою сделал знак притормозить. Остановившись, повернулся назад, сказал вполголоса:
– Вроде близко уже. Вот в тот лес въедем, а там уже и заимка.
Тронулись, снова встали на самой опушке зарослей. Свободное пространство простиралось на десятки метров впереди.
Игорь, как обычно, достал из футляра бинокль, начал осматриваться. Вдруг чертыхнулся себе под нос.
– Что такое? – нахмурился Денис.
Игорь рукою показал – подъезжай. Когда Павленко приблизился, молча протянул бинокль.
Денис чуть было не присвистнул, глядя в окуляры. На приличном удалении, на левом краю поляны, неспешно двигалась группа людей. Человек двадцать, конные и пешие, вроде повозки у них были, две или три. Судя по «прикиду» – явные поляки. Потому как крылья трепыхались за спиной у троих-четверых. Вряд ли кто другой, кроме спецназовцев нашего времени, рискнул бы облачиться в доспехи «крылатых гусар».
– Кажется, попали! – прошептал Павленко. – Что делать будем?
Дёмин назначил старшим в четвёрке Воднева. Шли «оживлять» подарок «другороссов».
– Неужто по нашу душу? – пробормотал Павленко, пытаясь заглянуть Игорю в глаза.
– Не знаю, – покачал головой Воднев. – Неужели опять «конкуренты» палки в колёса суют? Так попаданца того ликвидировали… Да и неоперативно как-то, по нынешним меркам.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Денис.
– А как бы ты действовал, если бы тебе передали, скажем, по радио, что идёт, мол, такая-то четвёрка? Ещё на выезде бы засаду организовал! Или же скрытно сидел бы, дожидался в конечном пункте. Без этих вот тягловых животных, – Игорь кивнул в сторону польского отряда.
– Ну, решай, ты – старший… – протянул Денис мрачно.
Игорь усмехнулся в ответ.
– Так, слушать мою команду! – продолжал он по-прежнему тихо, но уже твёрдым командирским голосом. – Дальнейшее продвижение всей группы на конях считаю нецелесообразным. Нас могут увидеть. И тогда это точно будет по нашу душу. Михай, Фёдор, с конями возвращаетесь в Дорогобуж. Как и задумано было. Может, вернётесь немного раньше. Доложите воеводе о замеченных поляках.
Михай и Фёдор закивали. О том, что он сам немедленно сообщит Дёмину о случившемся по рации, Воднев промолчал.
– А мы с тобой, Денис, преодолеваем эту поляну скрытно, по-пластунски. Ну, а лес для нас будет как отец родной…
– Есть отец родной! – бодро, хотя тоже шёпотом отрапортовал Павленко.
Спешились, капитаны отдали поводья коней Михаю и Фёдору. У тех сделались тревожные и грустные лица.
– Ну-ну! Не журиться! – Павленко шутя толкнул Михая кулаком в грудь. – Всё, давайте! Челомкаться на прощание не будем. Ещё свидимся.
Михай и Фёдор медленно, то и дело оглядываясь, побрели прочь, углубляясь в лес. Когда окончательно скрылись за деревьями, Воднев достал из кармашка куртки рацию, вызвал «Дундича».
– Действуйте! – мрачно прорычал тот в динамике, выслушав доклад капитана.
– Полминуты потеряли, – спокойно отметил Воднев, отключив рацию.
– А это ещё что за хрень? – Денис протянул руку вперёд, указывая на жидкий, но уже набирающий густоту чёрный столб дыма, неожиданно поднявшийся над лесом, куда им ещё предстояло пробраться.
– Шашлыками, что ли, кто балуется? – попробовал пошутить капитан.
Но Воднев только молча покачал головой. Низко склоняясь к земле, он скользнул вперёд, в высокую траву поляны. Павленко последовал за ним.
Минут десять спустя они продирались знакомым чапарыжником. Прежде чем забуриться в новые, особо густые заросли, капитаны со своей опушки по очереди ещё раз осмотрели поляну в бинокль. Насколько продвинулись поляки? Обнаружилось, что две из повозок – это лёгкие пушки.
– Артиллерия? –
