Крон!
Астар
– Астар! – Кто-то тихонько тряс меня за плечо. – Асти.
– Бабушка? – Я открыл глаза. Арда сидела на краю кровати. Как всегда, в платье прислуги. Наверняка и иллюзию использовала, но когда входила ко мне в комнаты, снимала ее.
– Просыпайся, – сказала она ласково. – Я слышала, твой отец ранен. Сейчас самое время.
– Для чего? – Спросонья я никак не мог понять, чего от меня хотят.
– Как это? Для того, чтобы взять власть в свои руки, – «обрадовала» меня бабуля.
– Ты что? Какая власть? Мне это не нужно, – ответил ей.
– Не нужно? – Глаза Арды сверкнули. – Ты – будущее Арантии, Астар. Если ты не приведешь страну к благоденствию, этого не сделает никто. И сейчас, когда Дар не сможет тебя остановить…
О боги! Я ранил отца. Во рту стало сухо, как в песках самой жаркой из пустынь. Я запустил пальцы в волосы и замер. Что делать? Бежать! Бежать к папе немедленно. Что вообще происходило этим вечером? Как такое возможно?
– Что с тобой, Асти? – Бабушка коснулась моих волос, а я хватал ртом воздух.
– Я чуть не убил его…
– Сюда идут, – насторожилась Арда. – Будь хорошим мальчиком, подумай над моими словами.
И она скрылась за дверью балкона, а в комнату влетел дядя Ленор. За ним следовал хмурый профессор Гарден. Что-то мне стало совсем плохо…
– А, вот ты где! – Дядя остановился. – Послушай, Астар, мне очень жаль…
Я замер. Жаль? Почему? Отец приказал меня арестовать за разрушение дворца? Что ж, это справедливо. Я сам не помнил, как ушел оттуда. А ведь под завалами могли оставаться люди.
– Твой отец скончался.
Я едва не сел на пол. Потолок с полом подозрительно поменялись местами, и если бы не профессор Гарден, точно упал бы.
– Тише, тише. – Он придержал меня за локоть, и на миг я ощутил касание магии. – Никто тебя не винит, Асти. Аномалия – такая вещь…
– Какая? – тихо спросил я. – Какая, профессор? Та, что позволяет причинять вред близким?
Шум в ушах усилился. Перед глазами плясали мушки.
– Когда?..
– Только что, – ответил Ленор. – Пойдешь с нами? Тебя ждут.
Пойти туда? Нет, нет. Но это было бы трусостью. Нет, этого не может быть. Кто угодно, только не отец! Он ведь… Он не мог так просто умереть.
– Аст? – Гарден подхватил меня и усадил в кресло. Я попытался стащить с шеи кулон, потому что он снова начал душить, и вдруг почувствовал, как эмоции уходят и появляется ледяное безразличие. Почему меня должна заботить смерть отца, если его не волновала моя жизнь?
– Идем, – я поднялся на ноги. – Матушка там?
– Да. Она ждет.
– Хорошо.
Мы миновали анфиладу комнат. Я не раз проделывал этот путь, но сейчас он показался до бесконечности длинным. У спальни отца толпились придворные. В дверях стоял наш семейный лекарь. Он что-то говорил тетушке Зимии, и та расстроенно кивала.
– Астар! – кинулась она ко мне, стоило появиться в комнате. – Мне так жаль!
– Мне тоже, – ответил спокойно. – Ее величество в спальне?
– Да, но…
Я прошел мимо Зимии. Да, мама была здесь. Она сидела у кровати с отрешенным лицом и сжимала руку отца. Услышала мои шаги, подняла голову и глухо всхлипнула.
– Асти, как же так… – проговорила тихо.
Это моя вина! Моя… От горечи перехватило горло.
– Мама, я… не хотел.
Вот и все, что мог сказать. Осознания не было. Только боль, которая поднималась изнутри и постепенно заполняла тело. Но при этом я будто смотрел на себя со стороны. Разве это я сейчас стою рядом с матерью? Разве я имею отношение к тому, что случилось с отцом? Боль, боль – и холодное безразличие.
– Астар? – позвала меня мама.
– Мне надо идти, – ответил ей и бросился прочь. И никак не ожидал, что придворные поклонятся при моем появлении.
– Ваше величество… Да здравствует крон… – прошелестело по рядам.
Я сбежал. Заметался по комнатам, будто позабыл, куда идти, пока не врезался в дядю Аля. Тот смотрел на меня грозно, осуждающе.
– Мои соболезнования, ваше величество, – сказал он.
А я не желал его слушать! Забился в свою учебную комнату, в самый дальний угол, и сидел, глядя в одну точку. Время шло. На стене тикали часы. Ко мне никто не входил, меня никто не искал. Только однажды заглянула прислуга, но я так гаркнул на нее, что девушку вынесло прочь.
Наверное, прошло часа два, не меньше, когда дверь снова отворилась.
– Бабушка! – Я кинулся к вошедшей, и она мягко меня обняла.
– Бедный мой мальчик, – коснулась губами моего лба. – Вот видишь, судьба распорядилась по-своему. Но ты не бойся, я буду рядом. У меня тоже есть какой-никакой опыт в управлении государством. Все будет хорошо! Ты вернешь Арантии былую славу, которую твой отец втоптал в грязь.
– Ты что, не понимаешь? – Я цеплялся за ее руки. – Папа… Я же убил его!
– Это был несчастный случай. – Арда покачала головой. – Коридор разрушился, он не успел выбраться. Так все говорят, так что твоей вины в этом нет, дорогой.
– Неправда! Это я…
– Забудь. – Бабушка заставила меня снова сесть в кресло, а сама присела на подлокотник и продолжала гладить меня по голове. – Ничего, Асти. Я знаю, как помочь твоему горю.
Она коснулась моего лба и прошептала заклинание. Я ощутил, как боль отпускает, на смену ей приходит покой и умиротворение.
– Хочется спать, – сказал Арде.
– Ложись, милый, – ответила она. – А я, пожалуй, останусь с тобой. Прослежу, чтобы никто не побеспокоил.
Не побеспокоил, да? Звучало заманчиво. И глаза закрывались сами собой, так что я лег не раздеваясь. Слышался какой-то шум, но, думаю, до утра государство проживет и без меня. А пока спать, спать…
Альберт
– Аланел, ты сошел с ума!
Кронна Кэрри не стеснялась в выражениях. Как только я перестал влиять на нее ментально и супруга Дарентела поняла, что ее увозят из столицы, она не замолкала ни на минуту, высказывая все, что думала.
– Кэрри, это лучший и единственно верный на сегодня вариант, – тихо, спокойно отвечал ректор.
Мы ехали в двух экипажах. В одном перевозили крона. С ним были мама, Ленор и Владис. Во втором находились мы с ректором Дагеором, кронна с дочерью и профессор Гарден. Делла испуганно жалась к матери.
– Астар – мой сын. – Кэрри едва ли не заламывала руки. – Он там с ума сойдет один.
– С ним будет Мари. – Аль на миг помрачнел. Мариетта наотрез отказалась покидать дворец. Я не слышал, о чем именно Мари разговаривала с отцом, но Аланел уступил. Я тоже хотел остаться, только кто меня слушал?
– Мари – девчонка, –
