Они обещали ничего не делать, просто поговорить хотят!
Да уж, не то, чтобы очень уж убедительно. Нет, понятное дело, кто-то сейчас может ломануться назад через окно. И наткнутся они как раз на импортных. Те стрелять, может быть, и не станут, но перепугают их однозначно, особенно если на английском кричать начнут, да еще и пиздить полезут.
— Народ, выходите! — крикнул я. — Нам вода нужна и просто узнать, что в окрестностях творится! Мы на боевой задаче, нам до вас никаких дел нету!
— Точно стрелять не будете? — крикнул кто-то из открытого окна.
— Да точно, бля! — ответил я. — Если бы мы хотели вас перебить, вы бы даже проснуться не успели бы. Мы вам не враги, говорю же! Вылезайте!
О том, что сюда может и дрон прилететь, я говорить не стал. Лучше им этого не знать. Да и есть у меня подозрение, что не случится этого, иначе мы сегодня тут не вполне себе пристойный ресорт нашли бы, а развалины после попаданий пары камикадзе.
Прошло еще несколько минут, и из дома постепенно стали выходить люди. Раз, два, три, четыре… Пять человек, благо считать я умею, пусть мне все чаще людей приходится пересчитывать в виде трупов убитых врагов. А еще трое где?
По виду, кстати говоря… Ну, не деревенские точно, лица какие-то уж слишком городские, пусть и растерянные, а я различать уже научился их, потому что сам долгое время среди селян жил. Одеты… По-домашнему одеты, кто во что горазд. Похоже, что прошлись по деревне, набрали одежды, какая была.
Бля, туристы что ли? Причем не в том плане, что импортные ЧВКшники, их тоже иногда туристами кличут. А про то, что именно такие, городские, которые решили приехать и посмотреть на красоты Крыма. Только почему-то вместо моря горы выбрали. Ну, люди делятся на две категории, да.
Да ну на хуй, я никогда не поверю, что какие-то отморозки в зону боевых действий поехали просто чтобы по горам погулять. Это примерно как в Чечню или Дагестан в девяностых поехать.
— Пацан сказал, что вас девять! — проговорил я, обратившись к ним. — Где остальные-то?
— Там двое детей, — ответил один из них — вполне себе благообразный мужчина восточной внешности с окладистой бородой. Я бы сказал, козлиной, не иначе — выбривал, похоже. — С ними Мирьям осталась. Извини, но их мы выводить не станем.
— Да не будем мы ни в кого стрелять, — сказал я. — Пусть выходят. Мы реально военные, и на вас случайно наткнулись. Так что пусть выходят.
Мы с этим бородатым встретились взглядами, после чего он повернулся к двери и кивнул. Из помещения действительно вышли еще трое — женщина за тридцать, мальчик лет четырнадцати и девчонка, мелкая совсем, наверное пять исполнилось, не больше.
— Гром, проверь, нет ли там больше никого, — обратился я к «росгвардейцу», который вышел из укрытия.
— Пинцет, Бехр, за мной, — приказал он, и двинулся в сторону входа.
— Нет там никого, — заявил этот же, бородатый.
— Проверить не помешает, — пожал я плечами. — Я, так понимаю, с тобой говорить могу?
— Да, — кивнул он.
Глава 10
— Хорошо, — кивнул я, и вложил пистолет обратно в кобуру. Во-первых, смысла в нем никакого не было, меня все равно прикрывали вооруженные «росгвардейцы». Во-вторых, это было что-то вроде жеста доброй воли.
Ага, тактическая перегруппировка.
Я двинулся к нему, и остальные как-то сразу отодвинулись, нервно посмотрели на парней со стволами. Обернулся на секунду, увидел как из-за здания выходит импортные. Благо мы их в местный камуфляж переодели, в «мультикам», иначе они в своем НАТОвском очень чужеродно смотрелись бы.
Бородатый остался на месте, он сразу понял, что я к нему иду. Причем видно было, что боится, но страха старается не показывать. Я протянул ему руку.
— Край, — представился.
— Ислам, — ответил он.
— Не местный же? — решил уточнить я.
— Нет, — он покачал головой. — Из Дербента.
— Далеко же тебя занесло, — проговорил я.
— Работа, — сказал он.
— Понимаю, — мне только осталось пожать плечами.
Дагестанец, значит. Ну это и хорошо, они — крепкие парни. И он, похоже, у этих выживших главный. Местными их назвать язык не поворачивался, и так было понятно, что они на этих землях пришлые. Такие же, как и мы, в общем-то.
— Сейчас парни здание проверят, удостоверятся, что вы ничего не прячете, и мы остальные пойдут внутрь, — сказал я, подумал немного, после чего добавил. — Вы давно тут сидите?
— С самого начала, — пожал он плечами. — Мы пытались по южной трассе выбраться, только оно забито все, не пройти, и не проехать. Тогда сюда двинули. Здесь уже пусто было, народ свалил как будто. Решили остановиться.
Так, уже интересно. «Решили остановиться». Значит, они тут просто живут, вот и все. И оно само по себе неплохо, конечно. Место действительно красивое, живописное. Только вот где они еду берут? И воду, что еще интереснее?
— Вода у вас есть? — спросил я.
— Есть, колодец есть в деревне, — кивнул он.
— Отведете? — спросил я. — Мы не рассчитывали на длинный рейд, вода закончилась практически. Если есть возможность напоить нас — благодарны будем.
— Даниил, отведи, — обратился Ислам к тому, которого мы взяли на посту. Причем безальтернативно прозвучало, как приказ, не иначе.
Ну, он проштрафился, мы его все-таки на посту взяли. С другой стороны, чего еще стоило ожидать? Мы все-таки профессиональные диверсанты. Ну, по крайней мере я и ЧВКшники, а гвардейцы тоже успели поднатореть в этом непростом ремесле за последнее время.
А воду попросить — это я неплохо придумал. Нет, не в том смысле, что как в обычаях каких-нибудь викингов, что когда ты предложил гостю еду и воду, убивать его нельзя уже ни в коем случае. Скорее дело в том, что мы тут как просители выступили. То есть они за нас часть ответственности взяли.
— Вода нормальная? — спросил я.
— Да, — кивнул он. — Пили, никто не умер. Да нормальная вода, если честно, вкусная даже.
— Роджер, — обратился я к морпеху на английском. Палевно, конечно, но делать нечего. — Собери фляги и сходи, пожалуйста, набери. На, держи
