не уничтожать ее (Ядвига). Цель экоактивизма — помочь возникнуть второму разуму.
Бесекерский:
— Некоторые сомневаются, что человечество сможет хоть кому-то помочь.
Ядвига:
— К сожалению, да. Но стоит хотя бы попытаться.
Бесекерский:
— Пока у нас есть только наш разум, и он уже очень разный. Я вспомнил одну интересную деталь, в вашем экипаже есть выходцы с планеты с противоположными климатическими условиями. Как вы уживаетесь?
Ядвига:
— Холодильник и солярий.
Ридере:
— Несколько разных помещений с разной температурой. И дорогое техобслуживание (ехидно).
Ядвига:
— Да, чуть-чуть больше энергии на это тратится, вот и все.
Бесекерский:
— Но вместе, получается, не часто приходится стыковаться?
Ридере:
— Почему? Во время полета все на мостике, как-то справляемся.
Ядвига:
— А ещё пиво в холодильник не влезает!
Ридере:
— Все прекрасно влезает. Чё началось-то?
Бесекерский:
— Скажите, текущая политическая ситуация в Федерации справедлива?
Ядвига:
— В справедливых ситуациях не случается Дверга!
Бесекерский:
— А что бы вы изменили в Федерации, будь на то ваша воля?
Ридере:
— А вот это вот не нашего полёта задача, мы не политики.
Бесекерский:
— Некоторые, тем не менее, какие-то мнения имеют.
Ридере:
— Если бы перед нами поставили эту задачу, мы бы сначала полгодика разбирались с уже существующей ситуацией, а потом подумали, как и куда её двигать. Да, все сносить и строить заново — точно не вариант.
Бесекерский:
— На ваш взгляд, идей с размахом мыслей не существует?
Ядвига:
— Есть одна — проект Элизиум. Ваш канал много про нее писал хвалебного. Это то, что категорически допускать нельзя.
Бесекерский:
— Мы объективны, поэтому можете смело высказать, чем же вам не нравится этот проект.
Ридере:
— Последователи Турбо-Христа говорят так: благими намерениями выстлана дорога в ад.
Ядвига:
— У меня два серьезных вопроса к авторам проекта. Первый: вы обещаете рай для избранных. Вы понимаете, что этими избранными станет правящая бюрократия на Марсе?
Бесекерский:
— Насколько я помню, предусмотрено тестирование, отбор лучших.
Ядвига:
— Правда? (смеется). Кто будет организовывать и проводить тестирование? Бюрократы с Марса. Кто будет принимать решения, если есть несколько близких вариантов? Бюрократы с Марса.
Ридере:
— Что будет дальше, вы прекрасно понимаете. Я помог продвинуть родственника своего коллеги, он помог мне.
Ядвига:
— Важная часть проекта в независимом развитии нового общества. Даже если будет отбор, нам просто не позволят проверить, кто действительно попал в Элизиум. Но самое ужасное не это.
Бесекерский:
— А что?
Ядвига:
— Подумайте. Стагнация развития человечества очевидна многим…, а что, если Элизиум уже существует?
Бесекерский:
— О как!
Ридере:
— Только нам про это не сказали.
Бесекерский:
— Мы бы поняли бы по косвенным признакам. На эту планету должно летать много кораблей, и никого на нее не пускать. Такое нельзя скрыть.
Ядвига:
— У нас как раз есть такая планета, куда много летают и никого не пускают… Аэлла-1!!!
Бесекерский:
— Там рядом Аэлла-2, где живет полтора миллиарда…
Ридере:
— Это заблуждение.
Бесекерский:
— Что? Прости.
Ридере:
— Заблуждение, что эти планеты рядом. Система Струве-2398 — это двойная звезда. Расстояние между ними 42 астрономические единицы. Это как от Солнца до Плутона в афелии[1]. Звезда А (та, где Аэлла-1), является тусклым красным карликом, она греет в 5,8 раз слабее Солнца. Я родом с Аэллы-2, напомню. У нас любой ребенок пытался разглядеть эту загадочную планету, но не мог разглядеть даже звезду.
Ядвига:
— Никаких серьезных телескопов там нет.
Ридере:
— Элизиум может быть дальше, а Аэлла-1 — это только пересадочная станция. Таможенный пункт.
Бесекерский:
— Это было первое, а что второе?
Ядвига:
— Да, первое — это рай для избранных, а в избранные обязательно попадет правящая бюрократия. Второе, а что для всех остальных?
Бесекерский:
— Что?
Ридере:
— Ад.
Ядвига:
— Человечеству уготована учесть рабов. По крайней мере, основным планетам Федерации. Именно поэтому мы здесь. Чем больше мы раздвинем границы фронтира, тем больше людей сможет вырваться и жить независимо.
Бесекерский:
— Хорошо, я вас понял. Цель, несомненно, благая. В завершение, есть какое-то напутствие для экипажей, сотрудников и гостей станции Клондайк?
Ридере:
— Давайте все постараемся избежать сигнала SOS. Возвращайтесь сами. И не оставляйте других в беде.
Бесекерский:
— С нами был экипаж «Чёрной птицы» в лице Капитана Скай Ридере и его навигатора Ядвиги Хонганнаронг. А также я, Ричард Бесекерский. Всего вам звездного!
_____
[1] Афелий — наиболее удаленная точка орбиты.
Глава 39. Поиск скелетов, часть вторая
Станция Клондайк. Сектор Зонгиинг
Май 02, 2523 г.
— Мы закончили с Вольным флотом?
Шеф прибывал в отличном расположении духа, улыбался и заражал весельем всех нас. Заражать было кого, в этот раз на планерку мы впервые собрались в полном составе, не по ансиблю, а лично. Присутствовал даже Гэри Купер! В последнее время я прониклась к нему некоторой симпатией. Да, он по-прежнему пытался приударить за мной при каждом удобном случае, похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать, как я выкручусь на этот раз. И я не подводила, придумывала самые разные предлоги, почему ничего не выйдет именно в этот раз, оставляя крупицу надежды. Этому научил меня Шеф: никогда нельзя разрывать отношения однозначно, всегда должна остаться ниточка, чтобы их возобновить, или, скорее, не возобновить, а продолжить на новом уровне. Каждый человек важен по-своему, и, если ты не видишь этой важности, это не значит, что она не появится в будущем. Для этого и нужны ниточки, но будь готова, Ханни: потянуть можно за оба конца.
Флирт-без-надежды становился традицией в общении с Гэри Купером, но симпатию вызвало не это. Как оказалось, он в совершенстве владеет всеми премудростями работы канала: был прекрасным ритором, умело синхронизировал видеопотоки в реальном времени и хорошо задавал вопросы. Переломный момент произошел, однако, в казино. Мы оказались за одним столом, и я увидела совершенно иного Гэри Купера! У того был острый ум, аналитические способности на уровне искина. И азарт! О мой Турбо-Иисус, какой это был азарт! Тогда я поняла, Гэри Купер — это больше чем бабник и алкоголик, внутри дремал настоящий профессионал, изредка являя
