не
могу поверить, что ты так запудрил мне мозги всем этим дерьмом», Адриенна хлопнула меня по плечу, как только мы вошли через парадную дверь. «Меня так пугали моя одежда и макияж». Но не смотря на гневный тон в её голосе было тепло, а ухмылка на губах Адриенны выдавала, насколько она счастлива на самом деле.
Я просто усмехнулся и потер плечо, чувствуя себя счастливым от того, как прошел вечер. Это было не очень «романтично», но скоро все изменится. Я подвел Адриенну к двери нашей спальни, остановился и взял ее на руки. Почувствовав этот момент, она позволила мне опрокинуть ее назад и разделить страстный ядерный поцелуй.
Я опустил ее на пол, и кривая ухмылка бесконтрольно расплылась по моему лицу, когда я сказал. «Спокойной ночи, Адриенна». А потом я отступил.
Она нахмурилась и вцепилась в мою руку, прижимая к себе. «'Спокойной ночи'?» в замешательстве спросила она.
Я улыбнулся, изо всех сил стараясь не рассмеяться, когда сказал: «Я не хотел ничего предполагать».
Я ужасно произнес фразу. Мы оба знали, что это чушь собачья. Адриенна просто зарычала на меня. «У нас завтра экзамены. Сегодня у нас годовщина. Если ты, блядь, не пройдешь в спальню и не УТОПИШЬ меня оргазмической жидкостью, пока я не потеряю сознание от удовольствия, я, блядь, отрежу тебе яйца и скормлю их тебе крошечными маленькими кусочками утром. Понял?»
Я усмехнулся и открыл дверь. А потом у меня отвисла челюсть.
Пейдж превзошла себя. Хотя я говорил ей, что нужно сделать — и поэтому имел представление о том, чего ожидать, я никогда не думал, что комната может выглядеть ТАК хорошо.
Две дюжины свечей мерцали по всей комнате, только что зажженные. Я дал Пейдж определенное время, чтобы вывести всех наших партнеров по учебе из дома и убрать комнату, и, похоже, она закончила как раз вовремя. Стол и настольные лампы были единственными источниками света в комнате, заливая комнату теплым светом, который был как раз подходящим для романтического соблазнения, ни слишком ярким, ни слишком темным. И настоящий ковер из цветочных лепестков шел от двери к кровати, покрывая и саму кровать. Ни один из них не был лепестком роз. Адриенна считала розы слишком клише. И в довершение всего, в центре кровати был просто великолепный букет пастельных лилий и тюльпанов. Это была романтика, компенсирующая дешевый ужин и боулинг.
«О, вау…» выдохнула Адриенна, явно впечатленная. А потом она ахнула, когда я подхватил ее на руки, отнес в комнату и захлопнул ее за собой.
«У меня только одно предупреждение, Адриенна».
Моя потрясающе красивая девушка повернулась ко мне с золотым огнем в карих глазах. «Какое же?»
«Я НЕ остановлюсь, пока ты не потеряешь сознание от удовольствия».
***
«Ой, боже… ох, черт… ох, черт…»
Я усмехнулся и устремился вниз, стараясь не обращать внимания на усталость и заставить свой язык двигаться еще быстрее. И что, что Адриенна провела большую часть семестра в новых лесбийских отношениях с Грейс? Я показывал ей, что ее мужчина все еще знает, как съесть ее куда лучше, чем кто-либо.
«Хватит… Сними с меня наручники, Бен… сними с меня наручники…» простонала Адриенна.
Я поднял глаза. Каждый раз, когда мы с Адриенной приносили игрушки для связывания, она ни разу не просила меня отпустить ее. Это был самый первый раз. И она слабо наклонила голову, чтобы посмотреть на меня, ее глаза опустились от полного изнеможения, когда она захныкала: «Пожалуйста… займись со мной любовью еще раз, прежде чем я отключусь…»
Я улыбнулась. Наши занятия любовью никогда не сводились к сдержанности. В большинстве случаев она была полностью готова передать мне сексуальный контроль и позволить вести ее; и до этого момента эта ночь не была исключением. Я начал с того, что медленно снял с Адриенны одежду, просто повседневную одежду и типичное нижнее белье для ленивого воскресенья. Но я обращался с ними как с лучшими нарядами и самым соблазнительным нижним бельем и наслаждался каждым квадратным сантиметром кожи, которую обнажал по пути.
Сначала была повязка на глаза. Потом чокер с поводком. В конце концов, я приковал Адриенну наручниками к кровати и начал трахать её. Для некоторых «занятия любовью» нежны. Для меня и Адриенна ЖИВОТНЫЙ ТРАХ- это занятия любовью. Я отшлепал ее по заднице. Я кончил ей на грудь. Она сильно сосала меня, чтобы я снова мог ее трахнуть. А потом я открыл ей челюсть, чтобы трахнуть ее лицо и выплеснуть свой груз прямо ей в горло. Я довел ее до предела, и она никогда не боялась за свою безопасность, потому что была абсолютно уверена, что я никогда не зайду слишком далеко.
А затем, чтобы разогреться перед третьим раундом, я съел ее до ШЕСТИ оргазмов, добиваясь счастливого числа семь, когда она умоляла меня остановиться.
Да, обычно она позволяла мне вести. Но в такую ночь, в нашу годовщину, она обратилась с одной просьбой, и я не собирался ей отказывать. Так что я залез на вспотевшее, перегретое тело моей девушки. А потом я оседлал ее грудь, моя третья эрекция лежала в долине ее декольте, пока я потянулся, чтобы расстегнуть ее наручники. Это были предохранительные наручники, рассчитанные на то, чтобы они расстегивались, если вы нажмете кнопку, но, видимо, Адриенна слишком устала, чтобы справиться с этим.
Я смотрел, как она шевелит руками, вытягивая их, а я скользил обратно по ее обнаженному телу. Ее гордые сиськи поднялись в воздух, все еще блестящие и влажные вокруг тех мест, где я сосал их последний час. И я мягко спросил: «Куда ты хочешь?»
«В мою киску», выдохнула она. «Я хочу почувствовать твое тепло внутри себя». Она призывно раздвинула ноги в сторону.
И вот, смазанный ее многими, многими предыдущими оргазмами, я скользнул своим пульсирующим членом до самого конца. В этом было определённое
