были книги. О чем ваша книга?
— О, пустяки, исторический роман. Приключения офицер-девицы Александры Воронцовой.
— Навигаторы часто читают книги.
— В варпе нет сферы, знаете ли.
— Знаю.
— Единственный источник информации, который там есть, только то, что написано на бумаге.
— Разве? Но ведь есть то, что есть только в варпе. Это тоже источник информации, верно?
Лана непроизвольно вздрогнула, подняла взгляд на своего собеседника. Пальцы ощутимо дрожали.
— Откуда вы знаете???
— То есть это правда?
— Черт вас возьми, Дон Альберто Хулио Херейро! …
— Приятно слышать термины из истории Земли, хоть и ругательные.
— … да, я узнала вас, вы — ищейка из #StarVoice!
— Прошу прощения, сеньорита! Ищейкой был ранее, сейчас — редактор.
— Зачем вам это?
— То есть это правда?
— Не знаю, что вы считаете правдой… ну, допустим. И что дальше?
— Не вы одна встретили это.
Лана вновь почувствовала, как дрожат пальцы. Чтобы скрыть это, девушка двумя руками взяла со стола чашку и сделал неторопливый глоток. «Какой восхитительный вкус», — непроизвольно подумала она. Это простое действие на удивление успокоило ее, голова прояснилась, большие синие глаза требовательно смотрели на Альберто. Увидев, что собеседница готова слушать, он продолжил:
— Вы, навигаторы, редко общаетесь друг с другом. Издержки профессии делают вас нелюдимыми. Вот даже тут, — Дон Альберто обвел рукой помещение бара, — много хороших мест, но ты сидишь в самом углу.
Столик у барной стойки был занят экипажем корабля «Солнечной виверны», они бурно отмечали день рождение одного из членов экипажа. За соседними столиками было еще несколько компаний.
— А вот там, — Херейра кивнул в противоположную сторону бара, — Морган Ламонт, навигатор «Мустанга». Обрати внимание, что, не сговариваясь, вы разошлись как можно дальше друг от друга.
— Тони Ковальски рядом.
— «Бойкот» пришел недавно. Но я продолжу: ты — не единственная, и это не психоз. Уж что-что, но психозы у вас всегда уникальны.
Лана сделал еще один глоток восхитительно напитка, наклонилась к своему собеседнику и прошептала:
— Она разговаривает со мной!
— Она?
— Да, она. Иногда я думаю, что это маленькая девочка. Иногда мне хочется поиграть с ней. А еще иногда просыпается материнский инстинкт. Становится страшно, как же она там одна? Надо бежать и искать. Она бывает и капризной, и веселой.
— Вы разговариваете?
— Да.
— Это точно разговор?
— Я не смогу объяснить, как это все происходит, ты не поймешь. Нас никто не понимает, только Джулия.
— Я имел ввиду, может, это что-то типа сна или видения?
— Нет, это именно разговор. Я что-то рассказываю, она задает неожиданные вопросы или что-то рассказывает в ответ. То, что я никогда не знала. Это не может быть сном. А еще она помогает. Иногда.
— Она является на корабль? Кстати, как ее зовут?
— Нина. Нет, не является.
— Другие называют ее Ноной. А как помогает?
— Я сказала, что у нее могут быть разные настроения. Одно из них — любопытное. Она спрашивает меня обо всем: как я живу, как я вижу окружающий мир, куда я лечу в варпе. В этом настроении она помогает проложить курс. С ее помощью получается просто и без обычных последствий.
— Похоже, у тебя полноценный контакт с призраком варпа.
— Тише! — Лана быстро оглянулась по сторонам, — никогда не говори об этом!
— А ты не говоришь об этом? На комиссии по психологической реабилитации?
— Ты что, рехнулся? Конечно же нет. И если ты…
— Нет, нет, — прервал Альберто, — наш разговор не попадет в сводку новостей. А если и попадет, то в сильно измененном виде и ничто не будет указывать на тебя. Еще латте?
Лана молча кивнула и отметила, как обрадовался официант повтору этого заказа. «Наверное, этот напиток стоит баснословных денег, поэтому я ни разу его и не пробовала,» — подумала она, — «но как же он прекрасен! Раз уж я разбалтываю этому обаятельному джентльмену свои секреты, практически интимные, то уж не просто так это делать».
На самом деле, ситуация давно тяготила Лану, надо было рассказать хоть кому-нибудь. Навигаторы всегда слышали голоса в варпе, иногда это были обрывки фраз, иногда — музыка, иногда — упорядоченные, но непонятные сигналы. И, разумеется, призраки. Но именно сейчас, впервые, это начало происходить столь явно и осмысленно.
Лана пыталась поговорить с Джулией Ларсен, психологом станции, как обычно делала в таких ситуациях, но та не понимала ее, считала, что это очередной контур психоза и работала, чтобы его снять. Но нет, это обычный нормальный разговор. «Нормальный разговор с призраком? Я точно рехнулась!» — усмехнулась Лана. Дон Альберто улыбнулся в ответ.
Поговорить бы с капитаном, но у него случилась интрижка с молоденькой корреспонденткой, ему было не до этого. «Да будь проклят этот #StarVoice… я что, ревную?».
Дон Альберто продолжал улыбаться. Его улыбка излучала необычную теплоту, и она передалась Лане. «А ведь он мне верит… нет, не так… он ничуть не сомневается в моем рассказе».
— Сколько раз вы встречались?
— Постоянно. В каждом прыжке через варп, без исключений. И да, это началось только тут, на Клондайке. Я угадала твой вопрос?
— Сеньорита угадала.
Будучи поклонницей исторической литературы, Лана знала, что это старинное слово, и оно означает вежливое обращение к молодой девушке. Такая галантность ей импонировала.
— Но это еще не все, — принесли новую чашку напитка, Лана немедленно сделала очередной глоток, — иногда Нина бывает капризной. И тогда она зовет меня.
— Куда зовет?
— В сердце варпа!
Глава 36. Диспут о человечности. Часть 3
Станция Клондайк.
Май 14, 2523 г.
Привет-привет, Клондайк! Меня зовут Айя Реджина Свифт. Вы смотрите продолжение специального проекта корпорации Ракуза и канала #StarVoice.
Мы задались вопросом: что есть человек? Где пролегают границы человечности? Кто может и должен нам указывать на эти границы? Какова роль технологий в развитии человечности?
Мы задаем это вопросы представителям разных экипажей, организаций и даже вероисповеданий, сегодня на наши вопросы ответит Шеф-редактор Клондайк-бюро канала #StarVoice дон Альберто Хулио Херейро. Добрый день, сеньор Альберто!
Альберто Херейро:
— Добрый день!
Разговор происходил на пятой палубе, в одной из беседок кольцевой биосферы. Эпсилон Индейца освещала эту секцию станции, поэтому на кристалл-гель было подано переменное напряжение, что превратило стену из прозрачной в волнисто-мутноватую, эффективно рассеивающую
