Письмо для него пришло тем вечером. Он читал его, сидя за высоким столом около принца Уэльского. Услышав восклицания ужаса и гнева, Ливелин повернулся к нему.
– Плохие новости из Шотландии, мой друг?
Элейн наклонилась вперед.
– Что такое, Дональд? Что случилось?
– Отец! – Дональд швырнул письмо на стол. – Он снова женился.
– Ваш отец еще бодрый мужчина, – заметил Ливелин. – Неужели вам нужно, чтобы он лишал себя такого утешения, как жена?
– Кто его жена, Дональд? – Элейн напряглась. – На ком он женился?
– На Мюриэль, дочери Малиса из Стратерна.
Элейн изобразила улыбку.
– Я рада. Она будет ему хорошей женой.
Мюриэль из Стратерна была на несколько лет моложе Элейн.
– Чему тут радоваться? – Дональд повернулся к ней. – У него появятся другие дети, и, может быть, это грозит разделом графства.
– Ты действительно думаешь, что он так ненавидит меня? – Элейн была ошеломлена. – Нет. Он обожает Гратни и близнецов. И он никогда ничего не сделал бы, чтобы обездолить их. – Она протянулась через стол и коснулась руки мужа. – Все будет в порядке, Дональд, я знаю.
VIII
Замок Килдрамми. Сентябрь 1268
Было радостно вернуться домой. Хотя Элейн думала, что будет скучать по Уэльсу, возвращение к ее трем сыновьям и прохладные горы севера наполнило ее сердце радостью. Но то, что Ронвен отказалась остаться в Уэльсе, ее не радовало. Она пробовала убедить Ронвен, даже пыталась запретить ей вернуться, но молчаливая и холодная Ронвен была непреклонна, и Элейн, не в силах забыть многолетнюю преданность женщины, наконец сдалась. Она не верила в признание Ронвен, что та убила Роберта; ни одна женщина не могла сделать такое. Почти преднамеренно Элейн не замечала факт убийства Сенидда: это был несчастный случай, ужасное происшествие, не больше.
Только через много дней после возвращения на север Элейн узнала, что снова беременна. Она немедленно поехала на встречу с Морной.
– Ты сказала мне, это помогает не забеременеть!
Элейн усердно делала то, что советовала Морна: применяла масла, снадобья и бальзамы, которые предотвратили бы новую беременность.
– Да, помогает. – Морна наблюдала у огня за маленькой Мейри.
– Но это не помогло. Я делала все, что ты сказала. Мне не следует рожать этого ребенка. Я потеряю Дональда. Морна, я слишком стара, чтобы снова рожать. Ты должна помочь мне.
Морна посмотрела на нее.
– Вы просите, чтобы я помогла вам избавиться от ребенка?
– Ты делала это для батрачек, ты говорила мне.
– Но я не буду делать этого для вас. Увы, я не могу. – Морна нахмурилась. – Этот ребенок особенный. Боги не дали бы вам его. Даже не думайте пытаться избавиться от него, вы никогда не простите себе, если сделаете это.
– Я никогда не прощу себя, если потеряю Дональда, – перебила ее Элейн. – Разве ты не видишь? Каждый раз, когда я была беременна, он уходил. Он не может меня видеть. Ты думаешь, что он вернется теперь, в моем-то возрасте? Я стара, Морна, стара. У меня седые волосы и морщины на лице и шее. Мои груди становятся дряблыми, и живот у меня уже не плоский. Еще один ребенок – и я буду напоминать его бабушку!
Морна была удивлена.
– Позвольте мне сказать вам, что я вижу: красивую женщину с золотисто-рыжими волосами, с несколькими прядями серебра, со стройным, крепким телом. Но она – больше чем просто тело. Ей присущи обаяние и юмор, ум, знание людей и то, как понравиться им. И это стоит гораздо больше, чем пресное девичье тело. – Она улыбнулась. – Немногие жены удовлетворяют нынче своих мужей. А у вас с Дональдом все в порядке. – Она помолчала и посмотрела на Элейн. – Я сделаю снадобье, чтобы сохранить вам и мужа, и ребенка.
IX
Неделю спустя они с Дональдом прогуливались по саду в южной части замка.
– Мюриэль беременна, – сообщил он без обиняков. Жена его отца заняла комнаты Элизабет в Снежной башне. Она была приятной спокойной женщиной и, похоже, не имела ничего против того, что в замке расположилась Элейн.
– Я знаю. – Элейн старалась не смотреть на мужа.
– Она очень мила. – Дональд сорвал ветку и рассеянно крутил ее в руках. – И похоже, беременность ее красит.
Элейн закусила губу. Он громко рассмеялся.
– Я уже все понимаю, дорогая, и ты тоже с каждым днем все хорошеешь. – Он обнял ее за талию.
Элейн перехватила его руку.
– Ты ведь не уйдешь от меня на этот раз? – Она презирала себя за то, что завела этот разговор, но уже не могла остановиться. – Если тебе надо будет поехать ко двору, возьми меня с собой. Я не вынесу, если снова останусь без тебя.
Дональд обнял ее.
– Я не оставлю тебя. Ты для меня по-прежнему желанна, когда носишь моего сына. – Он с любовью поцеловал ее.
– А если это будет девочка? – В ее голове звучали слона Эиниона и Морны.
Он улыбнулся.
– Если так, меня это еще больше обрадует. Мне бы очень хотелось иметь дочку, похожую на ее мать.
X
Канун дня святого Валентина
Туман окутал Грампианские горы, огромные сугробы покрывали все вокруг, небо над этой слепящей белизной было глубоким и ярким. Замок промерз насквозь, несмотря на то, что постоянно отапливался.
Элейн и Мюриэль сидели со своими камеристками у камина в большом зале, вышивая при свете сотен свечей, Дональд за столом играл с отцом в шахматы. Прислуга убрала столы из зала, и музыканты играли старинные баллады с припевами, к которым могли присоединяться все желающие.
Элейн украдкой посмотрела на Дональда. Сделав ход, он осматривал зал, в то время как его отец внимательно изучал доску. Элейн проследила за взглядом Дональда, и ее сердце ушло в пятки. Катриона, жена пекаря, с красивыми рыжими волосами, перехваченными зеленой лентой, сидела возле музыкантов. Они обменялись с Дональдом улыбками.
Элейн закрыла глаза. Предыдущую ночь Дональд не спал с ней. Его похождения возобновились, и на сей раз его мать не была виновата. Элейн безотчетно отложила вышивку и положила руку на живот. Беток и Агнес переглянулись, сочувствуя хозяйке. Ронвен, уткнувшись в шитье, притворилась, что ничего не заметила.
Элейн просидела в большом зале, пока свечи не начали гаснуть. Она боялась идти спать, зная, что муж не придет. Наконец, когда свечи почти совсем погасли, она встала. Положив работу в большую корзину, она устало улыбнулась Агнес, которая дремала у нее на плече. Люди в большом зале спали: кто на скамьях, кто на полу, завернувшись в одеяла. Дональд с Уильямом давно ушли, Катрионы тоже не было видно. Элейн даже не стала искать ее, она знала, что в зале ее не было.
Гордо подняв голову и распрямив плечи, она прошествовала через весь зал, сопровождаемая Агнес, и вышла на холодную лестницу, чтобы подняться к себе в Снежную башню.