Ничего, что могло бы насторожить.
– Люди. – Джи кивнул на озеро. – Ну, по крайней мере, нечто на двух ногах.
– Люди, – подтвердил Тесла, успевший достать бинокль. – Не дизельщики и не вояки. Аборигены, возможно.
Я вынула свой бинокль. Изображение в единственном целом окуляре дрожало и смазывалось, искажаясь царапинами, но я все же сумела разглядеть несколько десятков фигурок. Замотанные в темное тряпье, издалека они почти сливались с таким же темным озером. И это точно были не люди Алвы и не нафтеры.
Скуластые, с причудливо намотанными на головах полотнищами, они напоминали пустынных кочевников с картинок в старых книгах. Сходство усиливали объемистые не то обозы, не то домики на полозьях, которые «кочевники» тащили за собой. Они двигались так медленно, что, казалось, топтались на месте. И только постепенно скрывающееся за ними озеро позволяло распознать движение.
– Знаешь их? – Джи повернулся к Флексу.
Тот пожал плечами:
– Я с такого расстояния не разгляжу. А ваши игрушки, – он кивнул на бинокли, – мне без толку.
– Значит, подберемся поближе, – решил выродок.
Кем бы ни были таинственные «кочевники», нападать они не спешили. Впрочем, идти на контакт – тоже. Когда мы, не убирая оружия, приблизились на расстояние выстрела, несколько лиц обернулись к нам. Но и только. Странные бедуины видели, что мы идем следом, но не сделали ни малейшей попытки остановиться или среагировать хоть как-нибудь еще.
– Это immuattalik, – наконец сказал Флекс. – Болотные люди.
– Почему они не останавливаются? – Я, прищурившись, смотрела, как покачиваются повозки на снежных ухабах.
– Они следуют за водой, – непонятно ответил Флекс. – Куда вода – жизнь, – туда и они, и никак иначе.
– Безобидные? – коротко поинтересовался Джи.
И, будто в ответ на его слова, в воздухе просвистел дротик.
Глава 50
Вы муха или вода?
Секунду спустя мы лежали носами в снег. Впервые с момента гибели гексапода я пожалела, что с нами нет этой медлительной уродливой зверюги, этого удобного щита, под прикрытием которого мы могли бы подобраться к болотным людям поближе.
Дротики продолжали свистеть, но ложились вокруг – ни одна заостренная палка не вонзилась и в дюйме от нашего отряда. Словно кочевники вовсе не старались нас ранить.
– Они предупреждают. – Кажется, Флексу пришла в голову та же мысль. – Чтобы не приближались.
Однако очень скоро стало ясно, что кочевники предупреждают совсем не о том. Их дротики все так же сыпались в нас, но лишь справа и слева – как будто болотные люди не хотели, чтобы мы отклонялись от курса. Путь вперед оставался свободен.
– Приглашают, – сообразил Джи. – Эти ребята нас зовут.
Впрочем, «зовут» было не совсем верным определением. Скорее, настойчиво требуют. Едва мы, осторожно поднявшись и убедившись, что болотники не стремятся нас всех положить, попытались двинуться в сторону и обойти медлительное племя по широкой дуге, как направление дротиков изменилось. Очередной острый штырь вонзился в снег прямо у ботинка Джи, недвусмысленно намекая.
– Назойливые ребята, – пробормотал выродок, наклоняясь и поднимая искусно оструганную палку. – И не жалко им деревьев-то.
Болотникам явно было не жалко. Они продолжали метать в нас дротики, умудряясь при этом по-черепашьи продвигаться вперед. Нам ничего не оставалось, кроме как пойти следом: теперь дождь из заостренных палок закрывал и обратную дорогу. Джи сделал было попытку прицелиться в кочевников, но Флекс отвел его руку.
– Вот эти штуки, – поселенец указал на дротики, – окажутся в тебе раньше, чем ты нажмешь на спуск второй раз. – Флекс настойчиво стиснул ладонью ствол пистолета, вынуждая Джи опустить Спрингфилд. – И если тебе наплевать на такие вещи, то нам – нет. – Линзы поселенца угрожающе блеснули.
Мгновение помедлив, выродок кивнул и убрал оружие. Он мог бы играючи сбросить ладонь Флекса, мог бы сломать тому руку и даже шею и не заметить этого.
Но не все и не всегда решается силой.
Следуя странным «коридором», очерченным дротиками с обеих сторон, мы приблизились к кочевникам. Один из них, шедший в числе последних, приглашающе махал рукой, при этом не останавливаясь.
Флекс выкрикнул несколько слов на местном наречии, но болотник лишь пожал плечами. Поселенец чертыхнулся.
– Какой-то локальный диалект, значит. – Он пожевал губами, будто перебирая варианты, и вопросительно произнес: – Tuule-e?.. Qaanaaq?..
Болотник вздрогнул и ответил что-то, звучащее набором бессмысленных рваных слогов. Таинственное Tuule-e повторилось среди них несколько раз.
– Они идут к Тууле, – нахмурившись, наконец перевел поселенец. – В Каанаак. То есть примерно туда же, куда и мы.
Подобное совпадение в первые минуты казалось счастливым. Но, когда мы подошли к болотникам вплотную, оно перестало выглядеть таковым.
Тот кочевник, который махал нам рукой, пристально оглядел каждого. Он был стар, очень стар – коричневую кожу избороздили глубокие морщины, как трещины в иссохшей земле. Этих морщин не могла скрыть даже маска – пергаментно-желтая, искусно вырезанная овальная личина, в прорезях которой блестели прищуренные темные глаза. Личину к носу пришпиливало несколько колец, вдетых в широкие, хищно раздувающиеся ноздри. Клочки выгоревших волос торчали на месте бровей, придавая маске комичное выражение. Вот только смеяться почему-то не хотелось.
Пронзительный взгляд старика на мгновение замер на мне, и я поежилась. Сжала руку в кулак, чтобы не отступить, – казалось, колючие глазки-буравчики протыкают меня насквозь и вот-вот из дыр польется кровь.
Старик отвернулся. Чалма на его голове накренилась, сползая. И, прежде чем иссохшая ладонь сумела ее поправить, я разглядела то, от чего все внутри покрылось льдом.
Пергаментная маска по краям была пришита к лицу. Грубые темные нитки местами вросли в плоть, вытягиваясь из нее, как жуткие тонкие щупальца. Там, где между стежками оставался зазор, проглядывала коричневая сморщенная кожа. А на аккуратно срезанных краях «маски» серели давно высохшие остатки жил.
Я согнулась пополам, задыхаясь от рвотных позывов. Сердце дико стучало, разгоняя кровь. Неужели опять?.. Снова безумные люди с сумасшедшими ритуалами, имеющими смысл лишь для одних – и навсегда переворачивающими жизнь других…
– Что… это… – кое-как удалось выговорить между спазмами.
– Понятия не имею! – огрызнулся побледневший Флекс.
– А стоило бы, – равнодушно заметил Джи. – Вдруг они эти маски срезают с пришлых – вроде нас.
Дикие, неуместные слова прозвучали как удар – болезненный, но вместе с тем отрезвляющий. В голове прояснилось. Выпрямившись, я сплюнула и заметила, что не буду против, если он станет первым в списке жертв. И ехидно поинтересовалась, отрастет ли у него кожа обратно.
– Не сразу, – спокойно ответил Джи. – Полегчало?
Я с удивлением обнаружила, что да. Спазмы действительно перестали сжимать горло, лишь где-то в
