Но больше всего ему нравилось то, как смотрел на него отец. Холодное неодобрение, от которого он страдал столько времени, исчезло. В отцовских глазах он видел доверие.
«С этого дня, – думал Льян Жехао торжествующе, – мир принадлежит мне! Я никогда больше не буду сынком богатого папаши, перед которым только изображают уважение и страх. Никто не посмеет больше смеяться у меня за спиной. В этом городе я буду старшим братом, а вскоре стану старшим братом и во всей провинции. Нет! Во всей стране!»
Опьяненный своими грандиозными замыслами и вниманием остальных, Льян Жехао чувствовал себя так, будто вот-вот взлетит. В горячечном пылу он опрокидывал себе в рот рюмку за рюмкой. В голове у него слегка мутилось. Это, однако, не мешало ему обмениваться игривыми взглядами с танцовщицей на сцене.
Пей Лан сидела рядом с ним, но стоило музыке остановиться, как Льян Жехао поспешил к девушке в откровенном костюме. Он вытащил из кармана толстую пачку купюр по сто юаней и сунул ей за миниатюрный бюстгальтер. Та хихикнула и похлопала ресницами.
Льян Жехао наклонился к ее уху и прошептал:
– В лобби.
Девушка кивнула и заглянула ему в глаза. Потом ушла со сцены, призывно виляя бедрами.
Льян Жехао вернулся за стол и опустошил еще две рюмки. После второй он заметил в глазах Пей Лан упрек. Сначала он решил не обращать на нее внимания, но она продолжала смотреть, и это его раздражало.
– В чем дело? – пробурчал он, гладя ее по ноге. – Что с тобой такое?
Пей Лан оттолкнула его ладонь и негромко сказала:
– Можешь путаться с кем угодно, только не сегодня вечером. При этих людях будь добр выказывать мне уважение. Я бы хотела сохранить лицо.
– Да что я еще сделал? – Он прикинулся оскорбленным. – Не будь такой… Согласись, она очень хорошенькая.
Пей Лан резко отвернулась от него с гримасой отвращения на лице.
Избавившись наконец от ее укоряющих взглядов, Льян Жехао встал и воскликнул:
– Давайте выпьем!
После еще нескольких рюмок голова у Льян Жехао закружилась по-настоящему, а желудок взбунтовался. Он решил больше не пить, вспомнив, какой аппетитный десерт поджидает его в лобби. Надо было немного протрезветь, иначе возникнут проблемы с эрекцией, а это испортит все удовольствие.
Льян Жехао поднялся со стула – и тут же зашатался. Пытаясь удержать содержимое желудка внутри, он пробормотал невнятные извинения. Идти в туалет в VIP-зале ему не хотелось: кто-нибудь мог увидеть его там, а он не мог рисковать потерять лицо в тот самый день, когда его объявили старшим братом. Пока он шел к дверям, несколько новых подчиненных предлагали его проводить, но он отмахивался от них.
Льян Жехао в одиночку добрался до туалета, открыл дверь и тут же кинулся в ближайшую кабинку. Наклонившись над унитазом, вывернул желудок наизнанку. В животе стало полегче, но головокружение усилилось. Он осел на пол прямо в кабинке и попытался отдышаться, зажмурив глаза.
Льян Жехао не заметил, что дверь туалета, которую он оставил распахнутой, медленно закрылась.
Потом кто-то появился перед его кабинкой.
На Фан Му была бейсбольная кепка. Он опустил козырек пониже, чтобы закрыть лицо, однако напряженная нижняя челюсть и пульсирующие вены на шее все равно были видны. Медленно, размеренно он приблизился к Льян Жехао, по-прежнему сидевшему без сил возле унитаза. С каждым шагом Фан Му чуть сильней натягивал металлическую проволоку, которую держал в руках.
Внезапно за спиной у него раздался звонкий щелчок. Фан Му сразу его узнал: звук взводимого курка.
Он развернулся и увидел пистолет «Тип 92», нацеленный ему в лоб.
Фан Му не поверил своим глазам.
Из пистолета в него целился Сяо Вон.
Профайлер поглядел на своего товарища по оружию. Все его тело оледенело, голова закружилась. Одна-единственная мысль металась в ошарашенном мозгу:
– Ты? Почему ты?
Сяо Вон приложил палец к губам и пистолетом показал Фан Му следовать за ним. Молодой человек не сопротивлялся. В таком состоянии он мог только подчиниться.
Сяо Вон вышел в коридор, быстро открыл дверь одного из пустых залов и дал Фан Му знак заходить, по-прежнему целясь из пистолета ему в голову.
Фан Му смотрел на Сяо Вона пустыми, безжизненными глазами. В руках он по-прежнему держал удавку, цепляясь за нее, как за последнюю надежду.
Сяо Вон сел за стол напротив него и, нахмурившись, приказал:
– Брось!
Наконец-то Фан Му сумел стряхнуть с себя ступор. Жизнь стала медленно возвращаться в его глаза. Он опустил голову, поглядел на удавку, а потом перевел взгляд на пистолет. Сознавая, что проиграл, положил проволоку на стол. Внезапно его лицо растянулось в улыбке.
– Ну что, так и будем сидеть? Или скажешь что-нибудь?
Сяо Вон молча, с любопытством окинул Фан Му взглядом с головы до ног.
Профайлер понял, о чем тот думает. Он сунул руку в карман, достал оттуда мобильный телефон и вытащил аккумулятор. Потом бросил куртку на стол.
– Прослушки на мне нет, – сказал он холодно. – Я не ожидал встретить тебя здесь.
Сяо Вон заметно расслабился и вернул пистолет в кобуру. Потом прошел к двери, запер ее и выключил весь свет.
Комната погрузилась в темноту. Двое мужчин больше не видели друг друга – слышалось лишь тяжелое дыхание и стук сердца. Подлинных мотивов друг друга они не знали, и доверия между ними больше не было.
Сяо Вон нащупал свой стул и снова присел напротив Фан Му. Прошло, казалось, несколько минут, прежде чем тот прервал молчание.
– Как давно?
– Все время.
– Значит, когда Дин Сучен начал работать под прикрытием, ты уже сотрудничал с Льян Сихаем?
– Да. – Под покровом темноты Сяо Вон не стал таить правду. – Он думал, что очень хитер, но я сразу его раскусил; я даже догадался, как он поддерживал связь с Син Чжисеном.
– Как тебе это удалось? – Голос Фан Му был ровным, полностью лишенным эмоций.
– Потому что я сам работал под прикрытием! – Сяо Вон чуть ли не кричал. – Вот почему всегда буду ненавидеть Син Чжисена.
Даже в темноте Фан Му чувствовал гнев, полыхающий в глазах Сяо Вона. Казалось, ненависть сочится у него изо рта и ползет по комнате, словно гигантская кровожадная змея, готовая задушить любого у себя на пути.
– Ты и сам не веришь, что Син Чжисен был хорошим человеком, – добавил Сяо Вон горько. – Он был готов на что угодно, лишь бы добиться своего. Мог пожертвовать любым – даже своим товарищем. – Полицейский тяжело дышал. – Вспомни Чжен Линя и его ребят!
– Чжен Линь, Юн Хай и Маленький Чжан погибли не
