— А зачем Крот построил робота?
— Чтобы запугивать тех, кто посмеет приблизиться к горе, пока Ноэль маленький. Крот мечтал, что Ноэль вырастет безжалостным, будет грабить и убивать, сжигать леса и отравлять реки. Крот говорил Ноэлю, что вокруг все плохие, заставлял слушать страшную музыку, читать жуткие сказки и рисовать войну.
— А он не рисовал, да, мама? Он хорошее рисовал?
— Конечно, хорошее. А ещё Ноэль писал уведомления о похищении и заставлял Крота их разносить!
— Зачем?
— Он верил, что когда-нибудь найдётся смельчак, который придет за мамой и победит колдовство. И смельчак нашёлся! — мама с гордостью посмотрела на Серёжика.
— Я не смельчак, мне просто все помогали.
— А если ты делаешь то, что нужно — весь мир помогает тебе.
Они говорили и не могли наговориться. Мама хвалила платочек «МАМ» и всему удивлялась. Ноэль улетал и прилетал, кружа над горою.
Зажглись звёзды. Вместе с желтой Луной они смотрели, всё ли хорошо на земле.
— Как я хочу домой! — тихо сказал Серёжик. — Как я по всему там соскучился!
— И я соскучилась, — вздохнула мама и покрепче прижала ёжика к себе. — И по дому, и по лесу. Без власти Крота, Серёжик, всё-всё-всё там станет по-другому.
— Что всё-всё-всё?
— Ежи смогут называться, как захотят.
— И носить разноцветные футболки?
— Конечно. Если хочешь, все будут звать тебя Борей.
— Нет, мамочка! Боря — это маленькая звёздочка. Хочешь на нее посмотреть?
Серёжик вышел на уступ и взмахнул лапой. Тут же далеко-далеко мигнула малиновым, белым и голубым серебряная искорка.
Серёжик помахал ещё. Боря переливалась всё ярче и ярче.
— Она нас видит! И радуется, что нам хорошо!
Он хотел показать маме ключ, но тот пропал. Серёжик немножко поискал, а потом вспомнил, что ключ просто так не пропадает и не находится. Да и зачем он, когда рядом мама?
Серёжик смотрел, как носится в небе радостный Ноэль, держал маму за лапу и не верил, что так будет завтра и послезавтра — всегда!
Птеродактиль влетел, запыхавшись, и с разгона ударился клювом о старое зеркало. Оно разлетелось на тысячу осколков.
— Вот и нет зеркала плохих воспоминаний! — рассмеялась мама. — Крот вчера купил его у гномов и хвастался, что оно последнее на Земле.
— И что ты видела в этом зеркале?
— Как ты не хочешь есть борщ, — сказала мама.
— А я видел, как Крот на меня кричит, — прошептал Ноэль. — Он всегда кричал, да, тётя Серёжиха?
— Всё позади! — погладила его по голове мама. — Завтра мы отправимся домой.
* * *
И настало завтра. Утро было таким солнечным и тёплым, будто вернулось лето.
Серёжик и мама, сидя на Ноэле, летели домой. Под ними проплывали деревни и города, леса и степи.
— Что это? Кто это? — спрашивал Ноэль.
Он смешно смеялся, будто кудахтал, и удивлялся, что вокруг всё такое красивое.
Изредка они спускались, чтобы отдохнуть, лежали на красно-жёлтых листьях и рассматривали облака.
Только Ноэль не хотел отдыхать. Он кружился и звал в небо.
Летели долго, а ему всё не надоедало. Но вот, наконец, и Дальний Лес. Всё знакомое и незнакомое.
Кажется, улочки стали меньше, магазин ниже, а речка — уже.
На Синей горе пустой приют, с открытыми настежь окнами и дверями.
И вдруг мама воскликнула:
— Смотрите, наш дом!
— Где? — закричали Серёжик с Ноэлем. — Где?
— Да вот же! Только рядом что-то оранжевое…
— Подарок Солнца!
Чем ниже они спускались, тем ближе становился покосившийся дом. На крыльце, положив лапки на колени, сидел Шуха.
А у забора, несмотря на осень, росло большое мандариновое дерево. Оно походило на оранжевый шар, так много было на нём мандаринок, маленьких солнц, хранящих под кожурой лето и пахнущих всеми праздниками на свете!
В почтовом ящике лежало письмо. Всего семь слов. «Принят в первый класс. Завтра в школу».