– Не сходится кое-что, Слава. Если они не различают нас, почему тогда ударили именно по тем местам, где мы были? Почему сейчас надзирают именно за тобой и мной? Ох не сходится!
– Вот в этом-то и загвоздочка. Они нас не распознают, но как-то… чувствуют, что ли… Не знаю. Словно псы, взявшие след и бегающие вокруг кинолога, еще не понимая, что он и есть преступник. Примерно так…
Долгов растер лицо свободной рукой. Он никак не мог понять: то ли Торик снова свихнулся, то ли у него самого крышу сорвало.
– Слава, ты хочешь сказать, что им нужны мы? – осторожно спросил он. – Мы… п-пятеро?
– Просто сопоставь факты.
– Но… на кой черт мы им сдались? – Долгов поежился от очередного противного озноба. – Думаешь, это как-то связано с нашей экспедицией на Марс?
Михаил оторвал взгляд от дороги, подозрительно покосился на него, но ничего не сказал.
– У них абсолютно чуждая человеку логика, – произнесла трубка мирным голосом Торика в самое ухо Максиму. – Но погляди-ка… Нападению подвергаются места, где кто-либо из нас пятерых был совсем недавно, а следовательно, теоретически мог попасть под удар. После этого пропадает связь, чтобы напрочь нарушить координацию, а за тобой и мной принимаются надзирать крупные особи… Чуют след, но не уверены. Насчет остальных пока не знаю…
– А с шаровыми молниями, которые накануне были, что? Насчет этого у тебя тоже есть компетентное мнение?
– Неразумные клетки. Зонды. Всего лишь разведчики территории и окружающей среды. Называй, как хочешь. Кстати, скорее всего – они неразумны.
– Ну хорошо… Предположим, эти твари прилетели…
– Ниоткуда они не летели, Долгов. Они все время жили рядом с нами, соседствовали. Просто мы им до определенного момента были совершенно не интересны.
– И что же случилось? В конце-то концов, почему именно мы пятеро вдруг оказались для них так важны?
– Это действительно как-то связано с нашим полетом на Марс. Иначе истолковать невозможно.
– Но ведь после той злосчастной экспедиции прошло уже много лет!
– Не применяй к плазмоидам привычные тебе категории. Кто знает, что для них время?
В голове у Долгова все смешалось. Марс, плазмоиды, места, где он недавно бывал, события полутора последних суток…
– Слушай, Слава… Они же не нападают на нас. Наоборот, защищают. Почему ты не хочешь, чтобы я ехал к Маринке?
– Думаю, этим гадам нужна планета, а не мы. Но боятся они именно нас, Долгов, – очень тихо сказал Торик. – И, кажется… хотят собрать вместе.
– Боятся? – Максим не поверил своим ушам. – А как же принцип «разделяй и властвуй»?
– Повторяю, не проецируй на них никакие человеческие принципы. Их сознание слишком сильно отличается от нашего. – Торик помолчал. И вдруг, чеканя каждое слово, спросил: – С тобой точно не произошло ничего странного за последние дни? Именно с тобой?
И после этих слов Максим вспомнил, как его руки несколько раз неожиданно, без всякой на то причины, покрывались коркой льда, которая, впрочем, быстро таяла. Какая-то смутная догадка проскользнула у него в голове и сразу же исчезла. Она была слишком нереалистична и жутка, чтобы случайно оказаться верной.
Он помедлил, но все же произнес в трубку:
– Кисти рук льдом покрывались. Уже трижды.
Михаил вновь искоса взглянул на него и вновь промолчал, видимо, решив, что чудаковатый компаньон окончательно съехал с катушек.
– Вот так, – непонятным тоном выдохнул Торик. – Вот те так.
– Да что происходит? Не томи! – взорвался Долгов.
– Это не телефонный разговор. Скорее всего нас уже слушают федералы. Теперь запоминай. Если ты дорожишь жизнями жены и дочери – ни в коем случае не встречайся с ними. Лучше даже не звони. Держись подальше от военных, не попадайся в лапы ментам, сторонись людных мест. Отныне, видимо, на нас будут охотиться не только плазмоиды… Помни, эти огненные твари пока не различают лиц, но кто знает, как и когда они научатся нас распознавать. Наверняка в скором времени в нашей стране и других государствах, на которые было совершено нападение, развернутся полномасштабные боевые действия. Опасайся стычек армии и плазмоидов: от вояк только клочки во все стороны будут лететь. Выруби мобилу, а лучше – вообще ее выбрось. Встретимся там, куда в последний раз выезжали на пикник вместе с Фрунзиком Герасимовым и Юркой Егоровым. Помнишь?.. Отлично. Скажем… э-э… через месяц. Надеюсь, к этому времени плазменные сволочи окончательно потеряют след. Не дай бог – наоборот. Будет хвост – не приходи. Удачи, Долгов.
Торик повесил трубку. Максим еще некоторое время смотрел на телефон, потом со злостью захлопнул его, смачно матюгнулся и уставился в окно.
Они проезжали мимо заброшенной полуразрушенной церкви, возле которой выстроилась небольшая очередь, состоящая в основном из пожилых женщин с покрытыми платками головами и маленьких детей. Грязная асфальтовая дорога огибала церквушку и уходила куда-то дальше, в поле. На ней пытался развернуться желтый гусеничный трактор, противно дребезжа старым двигателем и железными сочленениями.
– Так мы едем дальше? В Крым? – через минуту осторожно поинтересовался Михаил, который не понял и половины того, о чем Долгов говорил по сотовому.
– Да, – сердито отозвался Максим, не поворачивая головы. – Мы едем дальше.
Михаил лишь пожал плечами и махнул рукой. Ему терять было уже нечего, кроме увесистого портфеля с деньгами. Авось кафешку не раздраконят в его отсутствие…
При въезде на полуостров Чонгар, где трасса проходила впритык к железнодорожным путям, вновь образовалась пробка. Десятки машин еле плелись, объезжая какое-то препятствие.
Оказалось, что возле станции Сальково сошел с рельсов грузовой состав. Искореженные вагоны разных мастей слетели с насыпи и опрокинулись прямо на дорогу, а локомотив, снеся добрую треть платформы, врезался в здание привокзального универсама, раскроив его практически напополам. По другую сторону путей рдело зарево пожара – видимо, там разбились цистерны с горючими материалами.
– Давно авария случилась? – опустив стекло, крикнул Михаил.
– Минут двадцать назад, – отозвались из соседней машины.
– Опять эти шары скотские атаковали, что ли?
– Да шут его знает! Загромыхало все вокруг, как при бомбежке, а потом огонь вспыхнул вон там, за рельсами… Может, шары, а может, и нет. Брат, ты не знаешь, что за уроды на нас напали-то? Кто-то говорит, что Ирак, а некоторые утверждают, будто инопланетяне какие-то… Брехуны! По радио я так и не успел толком ничего разобрать: оно всего пару минут работало.
– Не знаю, брат, – соврал Михаил, поднимая стекло. Покосился на Долгова и добавил вполголоса: – Только чувствую, они теперь долго нас в покое не оставят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});