Рейтинговые книги
Читем онлайн Полторы минуты славы - Светлана Гончаренко

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 39 40 41 42 43 44 45 46 47 ... 60

Работая в сериале, Тошка привык быть на людях и потому не тушевался среди зевак. Он не сразу заметил, что какой-то человек идет за ним следом. Потом он все же стал различать за спиной сбивчивые шаги. Оборачиваясь, он видел один и тот же мужской силуэт в пиджаке.

Когда с проспекта Энтузиастов Тошик свернул в малолюдный переулок, преследователь нагнал его и спросил запыхавшимся голосом:

— Вы художник?

— Да, — охотно признался Тошка.

Он поставил свое непросохшее произведение ребром на асфальт и с удивлением стал рассматривать очень приличного человека в темно-сером костюме, в аккуратном полосатом галстуке. Небольшая борода пучочком, мягкие кудри и серьезные очки, делавшие глаза маленькими и круглыми, придавали незнакомцу тоскливо-чеховский вид. К тому же, несмотря на майский зной, этот человек был бледен, как писчая бумага. На его высоком лбу выступили мелкие и частые капельки пота.

— Продайте мне вашу картину, — вежливо попросил Тошика незнакомый человек.

— Какую картину? Эту, что ли? — изумился Тошик.

— Да, эту. Продайте!

Тошик с тревогой покосился на лошадиный склад коленей Риммы Сергеевны, на ее живот с ярко-зеленым пупом, на груди-мешки и красногубое лицо упыря.

— Очень много я дать вам не могу, — пробормотал незнакомец, шаря по внутренним карманам своего приличного офисного костюма. — Но все, что с собой…

Тошик хотел было заикнуться о скором семестровом просмотре, но смолчал. Никто и никогда не хвалил его живопись, а уж о покупке и речи быть не могло! Зато этот странный человек как зачарованный вглядывался в дежурный Тошкин краплак и газовую сажу, в Тошкины торопливые мазки и грубые линии. Бисерные капельки пота на его лбу налились и укрупнились до размеров весомых бусин, а потом хлынули к щекам, обегая густые брови и твердые строгие очки. На самого Тошку ни одна картина никогда не производила такого глубокого впечатления. Он зауважал незнакомца.

— Все, что при мне… Только пять тысяч! — горестно воскликнул странный человек. Смятые купюры дрожали в его влажных пальцах.

Тошик вздохнул. Самолюбивая радость приятным сквознячком повеяла в его груди. Он взял деньги комом, не считая, сунул в карман брюк.

Человек в очках одними губами, без звука, прошептал «Спасибо!» и подхватил малиново-зеленое полотно сзади, за перекладину подрамника. Мелкими шажками он побежал вспять. Большая картина кренила его то вправо, то влево, но он выправлялся и снова трусил неровно и быстро.

— Эй, постойте! — окликнул его Тошик.

Незнакомец остановился, втянул голову в плечи, оглянулся. На его бледном лице отчаяние быстро сменялось паникой. Он боялся, что у него отнимут покупку!

Тошику даже неловко стало, но он все-таки спросил:

— Зачем вы это купили? Вам что, вправду понравилось?

Незнакомец грустно сморщился, спрятал губы в бородку.

— Это очень личное, — сказал он и снова затрусил по переулку, унося в неизвестность голую Римму Сергеевну.

— Как ты мог продать свою единственную обнаженку! — возмутилась Саша, когда Тошик рассказал ей о своем приключении. — Это просто уму непостижимо! Где ты теперь возьмешь другую?

— Постараюсь восстановить по памяти, — бодро ответил Тошик. — Я смогу! Эту грымзу я как живую перед собой вижу.

Он закрыл глаза и действительно увидел за веками малиновые и зеленые круги, груди Риммы Сергеевны и злобную ухмылку Платонова.

— Сейчас же берись за дело! — потребовала Саша. — У нас где-то еще один загрунтованный холст есть.

Звонок в дверь прервал ее хлопоты и вообще надолго выбил обоих из колеи.

Правда, вначале ничто не предвещало беды — на пороге стоял Саша Рябов. Его большая плечистая фигура, как всегда, олицетворяла надежность и мощь. Однако когда он прошел в комнату и Саша с Тошиком рассмотрели его лицо, то, не сговариваясь, разом спросили:

— Что случилось?

Обычно лицо Рябова не выражало ничего. Его черты были неприметны, но правильны. Спокойный мужественный взгляд он в течение последнего года отработал на фотосессиях. Но теперь это лицо ни для каких журналов не годилось. Оно все пошло розовыми пятнами, стало растерянным и каким-то деревенским.

— Саша, на минуту, — сказал Рябов. — Тошка, сгинь.

Тошик сгинул в собственную комнату и упал на небольшой пестрый диван, с шестого класса служивший ему постелью. Сейчас диван стал короток Тошику и заметно кособочился от недетского веса хозяина. Тошик разлегся поудобнее. Он стал думать о придурке, купившем его картину, и о том, что скажет Катерина, когда узнает, что его живопись пошла нарасхват. Он вынул из кармана и положил на тумбочку заработанные чистой живописью мятые деньги. Что, Платонов, съел?

Подслушивать Тошик и не думал, однако сестра и Рябов в гостиной сами не пожелали шептаться.

— Саша, я уезжаю, — услышал Тошик голос Рябова.

— Куда? — спросила Саша без всякого любопытства.

— Домой, в Прокопьевск. Пока домой, а там не знаю… Не знаю!

— Странно. У вас семнадцатого съемки начинаются. Какой смысл уезжать на три дня?

— Саша, ты не поняла, — с нажимом сказал Рябов. — Я уезжаю насовсем. Все бросаю!

Саша не желала замечать серьезности сообщения.

— Тебя что, из сериала прогнали? — спросила она. — Это не повод для бегства. А институт как же?

— Да никак! — почти закричал Рябов. — Я все бросаю! Все кончено! Меня здесь больше нет! Я уезжаю насовсем и хочу забрать тебя. Ты поедешь со мной?

— Нет.

Она ни секунды не думала. У нее был давно готов этот ответ, давно придуман, давно сидел на кончике языка и выпорхнул легко, без усилий, сам собой.

Нет!

Саша сама почувствовала, что ответила слишком торопливо, искренне и жестоко. От этого она разозлилась и стала оправдываться:

— Что я еще могу тебе сказать? Я ничего не понимаю. Куда ты собрался ехать, зачем? Почему все надо бросить? Что случилось? Почему ты не объяснишь, в чем дело? Я что, неодушевленный предмет, чемодан без ручки, и меня можно забрать или не забрать?

— Саша!

Тошик услышал стук, шорох, скрип сдвинутого стола и грохот упавшего стула. Саша прошипела:

— Только попробуй подойди! Думаешь, я растаю, раскисну? Я Тошку сейчас позову!

Тошка сел на диване. Он давно уже перестал думать о придурке с картиной, о Римме Сергеевне и даже о Катерине. Он представлял себе несчастную, в розовых пятнах физиономию Саши Рябова. Он отлично понимал, что там, в комнате, происходит. Рябов, конечно, только что хотел обнять Сашку, а вот она его — нет. Никуда она с ним не поедет! И не пойдет. Даже до ближайшей трамвайной остановки не пойдет. Что делать — все женщины коварны.

— Я не могу тебе сказать, почему мне надо уехать, — снова забубнил Рябов своим бодибилдинговым голосом, который так и не стал актерским. — Может, потом объясню… Я в такую переделку попал! Саша, поверь, я просто не могу тебе ничего сказать!

— И не надо, раз не можешь.

— Саша!

Рябов почти плакал. Тошик знал, что сестре Саше сейчас его очень жалко. Но она не любит, когда врут и скрытничают. А Рябов темнит вовсю!

— Саша! Саша! — уныло повторял Рябов. — Не говорю ничего — значит, нельзя. Надо мне уехать, понимаешь? Я и так слишком долго тянул. Сколько мог, тянул. Раньше еще надо было… Но я тянул! Из-за тебя!

— «Из-за тебя!» «Так надо!» — передразнила его Саша. — Это, наверное, сцена из вашего сериала? Глупейший текст Леши Кайка? Нет, в жизни так не бывает. В жизни друзьям правду говорят, а не голову морочат. В жизни все настоящее!

Хлопнула входная дверь. Рябов ушел.

Саша ворвалась в комнату брата:

— Ты слыхал?

— Слыхал.

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Что Саня влип в какую-то историю. Козе понятно.

Две пары похожих черных глаз вопросительно уставились друг на друга.

— Может, козе и понятно, но не мне, — сказала наконец Саша. — Куда это он влип? Ничего толком не сказал, только мычал. Почему он уезжает? Тут что-то нехорошее. Думаю, это с Карасевичем связано.

— С чего ты взяла?

— Они ругались, ругались, а потом ваш Федя сразу пропал.

Когда Саша рассказала, как поссорились Саша Рябов с Карасевичем, Тошик даже присвистнул:

— Ничего себе! Выглядит паршиво. Хотя я не верю, что это Санька Федю урыл. Зато вы с мамой, оказывается, все Самоварову разболтали! Со мной даже не посоветовались. А Самоваров мог, в свою очередь, майору на Сашку накапать. Майор прилип к Сашке, вот Сашка теперь и бесится.

— Ты думаешь, это майор его достает?

— Конечно. Кто ж еще? А Сашка не виноват ни в чем. Там банда, мафия! Нашего покойника — того, что на Федином диване лежал, — опознали наконец. То есть как его фамилия, до сих пор никто не знает, но выяснилось, что на съемках он у нас бывал. Помнишь, я рассказывал: какой-то тип два раза в кадр попал — в агентстве у Кутузовой и в мебельном магазине.

1 ... 39 40 41 42 43 44 45 46 47 ... 60
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Полторы минуты славы - Светлана Гончаренко бесплатно.

Оставить комментарий