хоть какие-то мысли. Но они заполняют меня, как змеи, и где-то на подкорке памяти всплывают сны, воспоминания. Мне снился дом, где жила девушка из моих снов. И это была Мика.
Невероятно. Чертовски невероятно. И что мне теперь с этим делать?1
Я хотел, чтобы у нас было чертовски много таких ночей, мое сердце рвалось к Мике, но сам я…чего хочу я?
Я хочу свободы. И я разрываюсь на две части, по-прежнему чувствуя ее ручку на своем члене.
Черт, как мне этого мало.
Мика
Каждая частичка моего тела дрожала, изнутри меня мучили сладкие взрывы и хотелось, чтобы это длилось вечно.
Какое-то время у меня не было никаких мыслей. Почти никаких. Я растаяла, превратилась в сахар.
Майкл клеймил меня, моя рука до сих пор сжимала его член, который готов был снова набрать обороты.
Боже. Что. Это. Было.
Он поддел мой подбородок, заставив посмотреть на него. В холодных глазах цвета стали, теперь было что-то новое. Что, я не могла разобрать, так как от Майкла можно было ожидать чего угодно.
Я прекрасно помнила то, как он поступил со мной в школе.
Когда мысли вернулись ко мне, вернулся и стыд. Глубокий, отчаянный. Я почувствовала себя такой отвратительной предательницей, как будто искупалась в грязи.
Трудно было поверить в то, что ТАКОЕ удовольствие может опустить тебя на дно, но так оно и было. Я изменила своему мужу. Отвернулась от него. Прошло так мало времени, а я уже раздвинула ноги перед каким-то подонком.
На утро, когда я буду окончательно трезва, мне будет еще хуже. Хотя я не чувствовала себя опьяненной. Только если Майклом.
Его запахом, его телом. Я чувствовала аромат его парфюма, но едва-едва, гораздо сильнее был запах его тела. Я с ненавистью обнаружила то, что хочу просто уткнуться носом в его грудь и нюхать его.
Я хотела, чтобы он кончил в меня, хотела, чтобы он остался внутри, когда мы оба сотрясались в приступе наслаждения.
– Какая ты плохая девочка, Мика Саммерс, – наконец тяжело прошептал он, я чувствовала, как его набухший член и маленькая металлическая сережка на кончике ласкает низ моего живота. Его жидкость стекает по мом бедрам, и от этого ощущения, пот по мне струится с новой силой. – Раздвинула ножки и позволила мне тебя трахнуть…но я видел, как тебе было хорошо. Как сладко ты кончала, маленькая Мика.
Мое сердце дрогнуло. Я не могу обмануть Майкла во время секса, и… Боюсь представить, что я кричала ему, как неистово насаживались на его член, и как готова это делать еще и еще, но…я не могу.
Я планировала забыть эту чертову сцену в моей жизни. Вычеркнуть. Удалить. Пока не стало хуже.
– Майкл, не трогай меня больше, – тихо прошептала, глядя на Майкла. Если в серых глазах и был намек на нежность, то он тотчас исчез. Одним словом, я превратила его сердце в лед и не жалела об этом. Так нужно.
– Кто кого трогает, – и только сейчас я поняла, что до сих пор не убрала руку с его члена, из которого сочилась влага.
Перед телом Майкла было трудно устоять. Я не знаю, был ли виной тому пирсинг, но такого секса у меня не было никогда.
Я вспомнила, как прикоснулась к его накаченным, крепким бедрам, провоцируя его стон, и снова вздрогнула. Мой рот предательски наполнился слюной. Я хотела его до боли во всем теле, хотя мое лоно определенно изнывало от такого сильного и большого вторжения.
Я не знаю, как буду ходить завтра. Просто не знаю. Как я смогу смотреть в свое собственное отражение и не испытывать стыда, за свое грязное предательство.
За то, что отдалась ему. Тому, кто когда-то раздавил меня. Тому, от кого слышала только издевки. Тому, кто меня спас…
– Ты…немедленно выпустишь меня и я уеду домой, – я старалась говорить спокойно, он сильнее сдавил мой подбородок. Его затрясло, из серых глаз будто посыпались искры гнева.
Я думала еще секунда и Майкл шлепнет меня по лицу или бедрам и изнасилует снова по всем фронтам.
Ох. Сколько в нем импульсивности. Сумасбродства.
– И куда ты пойдешь? Встанешь на дорогу в проститутском платье, – он наклонился к моему уху, в его голосе звучала неприкрытая злоба. – И с моей спермой, которая стекает по твоим ногам?
Я отвратительна. Мне пришлось сжать ноги, чтобы унять новую волну возбуждения.
– Ты мне противен, – выплюнула я, сдерживая слезы.
Мне хотелось плакать не только потому что, я была зла на себя, на Майкла. Чувствовала себя последней предательницей. Но и из-за того, что меня переполняло слишком много эмоций. Близость с Майклом…, наверное, выглядела ужасно дико и неправильно. Но был в ней смысл. Был.
Я чувствовало такое тепло. Настоящий жар его тела. Защиту. Это все магия сильного мужчины, на которую я купилась…или что-то большое? Есть ли в его сердце хоть что-то святое? Способное, черт возьми любить? А не просто размахивать кулаками и использовать людей.
Придумала я себе ответ или нет, но каким-то непонятным образом, я знала: было.
– Значит, противен, – он отстранился от меня и спокойно одел все, кроме футболки. Мой взгляд уперся в ласточек на его груди, которые не давали мне покоя.
И еще больше меня беспокоил его шрам. Хотелось к нему прикоснуться. Меня манила эта отметина на безупречном теле Майкла. Кто оставил ему этот порез?
– Не трогай! – снова принялась обороняться я, когда он взял меня за ткань платья.
– Заткнись, – рыкнул, сквозь зубы и натянул платье обратно на мою грудь, а затем и на бедра.
Была в его движения чудовищная холодность, которая ранила меня еще больше. Еще недавно он так хотел меня. Срывал лямки, хватал за бедра, кожу, талию…а сейчас одевает так, будто потерял всякий интерес.
– Не затыкай меня, и выпусти! – каждый раз, когда я пыталась кинуться от машины, Майкл меня останавливал.
Глубокая ночь. Если он оставит меня здесь одну, я пойду в горку на высоченных каблуках и вряд ли дойду до дома в таком состоянии. Плевать. Пусть только отпустит. Видеть его не могу, рядом с ним находиться…не могу. Больно. И хочется, хочется, чтобы крепко обнял и пожалел, но такого не будет.
Майкл не из таких. Он не такой, как Сэт. Доминик. Лукас. Он не берет ответственность.
– А теперь слушай внимательно, – его горячие дыхание трепетало мои губы. Майкл рукой потянул меня за волосы – медленно, просто, чтобы усмирить меня. – Я отвезу тебя до
