было просто хорошо от того, что рядом именно он, а никто другой.
– О да, веснушка…да… – я почувствовала, что Айк на пределе. Я не могла окончательно расслабиться. Он заскользил пальцами по моему холмику меж бедер, увеличивая темп, вместе с грубоватыми толчками. Приятное покалывание вызвало во мне новый поток стонов.
– Хочу, чтобы эта маленькая киска кончила, веснушка, – прошептал на ухо, зарылся в мои волосы и простонал, загоняя в меня уже более медленными, но чертовски сильными толчками.
Если бы на нем не было защиты, я бы почувствовала большее. Я хотела этого. В следующий раз. Хотела, чтобы мы занимались любовью кожа к коже. Я любила его…
– Я люблю тебя… – прошептала, все еще чувствуя его член внутри меня. Он не мог отдышаться. – Майкл, я люблю тебя.
Я думала, что мы будем лежать вместе, смотреть друг на друга долго-долго, разговаривая обо всем на свете. Но этого не произошло.
Майкл глянул на меня, сдвинув брови. Выражение его лица стало нечитаемым, хотя еще пять минут назад он ласкал меня и называл нежными словами.
Помню, как села на кровати и поджала ноги к себе. Майкл ушел в ванную и вернулся с полотенцем.
Вся простынь была в крови. Не вся, но мне казалось, ее так много.
– Майкл…
– Молчи. Не сегодня. Я не хочу сейчас ни о чем говорить, – он молча раздвинул мне ноги и вытер внутреннюю поверхность бедер влажным полотенцем. Довольно нежно, несмотря на то, что последние пять минут снова превратили его в хамоватого грубияна.
– Мне было так хорошо, – я хотела прильнуть к его плечу и уснуть на нем, но он уже бухнулся на подушки и закрыл глаза.
Его грудь по-прежнему поднималась и опускалась слишком быстро. Моя же готова была разлететься на части. Может…он просто устал? И мы действительно поговорим позже?
– Я рад, поговорим потом, – сонным голосом отчеканил он и на этом все было кончено.
Я нежно погладила его по щеке, прежде чем уйти. Полная надежд на то, что теперь у нас все будет хорошо.
Да, может, он меня и не любит, но я нужна ему и я нравлюсь Майклу…все было не просто так.
Временами он был груб и в то же время нежен и заботлив…я должна просто надеяться на то, что со временем он изменится.
И вот на следующее утро мое тело изнывало от боли, а через день я почувствовала себя гораздо лучше. Лили ждала моего подробного рассказа, но я решила, что вся школа должна увидеть все сама.
С таким парнем, как Майкл, никто и никогда больше не обидит меня. Стефану и его компании придется научиться меня уважать.
Я с нетерпением ждала обеденного времени – шанс, что я увижу Майкла в столовой был очень высок, и как только мы с Лили уселись за наши столики, я принялась высматривать своего татуированного принца.
Он сидел за столиком со Стефаном и всей командой, и они над чем-то очень сильно смеялись. Отлично, у него хорошее настроение, значит мне самое время подойти к нему.
– Лили, я потом тебе все расскажу. Хочу поздороваться с моим Майклом, – я шла к нему, словно ноги сами несли меня. Так тепло было от одного взгляда на любимого.
Веснушка.
Я оказалась рядом с Майклом и закрыла его глаза руками, обняв сзади.
– Моооой, – прошептала я прямо при всех. Мне было почему-то плевать, что подумают другие. Мне и в голову не могло прийти, что для Майкла эта ночь совершенно ничего не значила.
Баскетбольная команда залилась жутким смехом, Стефан подавился от него бургером.
– Жируха, ты чего?! Айк, что она к тебе лезет? Так понравилось трахаться с тобой?
Я одернула руки, как от раскаленного угля. Сделала шаг назад. Майкл посмотрел на меня с равнодушием, без слов шинкуя мое сердце на кусочки.
На секунду мне показалось, что губы Майкла дрогнули и он набрал в легкие воздуха, чтобы что-то мне ответить. Но он не сказал ничего. Отвернулся. Словно меня здесь вообще не было. Ребята продолжали смеяться, а я убежала…я проплакала в школьном туалете целый день и вышла оттуда только после того, как меня забрали родители.
Я плакала и плакала. В то время, как нужно было плюнуть в его наглую рожу или того лучше – избить его пустую голову подносами.
Я плакала снова и снова.
А потом я просто начала его ненавидеть.
Глава 19
Мика
Я совершенно не умею извлекать полезные уроки из ошибок своего прошлого.
На утро после ночи в клубе голова слегка раскалывалась, но это было ничто по сравнению с тем, что чувствовало мое тело. Все мышцы ныли, как после изматывающей силовой тренировки.
На телефоне я обнаружила несколько пропущенных вызовов от Лили и Сэта, но перезванивать не стала. Подруга прикопается ко мне с вопросами, на которые я совершенно не готова дать ответы.
Я погрузилась в горячую ванную, кинув туда морской соли и напустив пены, и просто опустилась в воду, поставив рядом имбирный чай, и включила музыку.
(Charlie Puth –We Don't Talk Anymore)
Мне нужно расслабиться. Забыть.
Да только это стало невозможным, как только я посмотрела на свои предплечья – отметины в память о настойчивости Майкла. Мои бедра были до сих пор слегка красными, из-за того, что он не выпускал их из ладоней во время жестких толчков. Шлепал и поглаживал…шлепал и поглаживал.
Я положила руку себе на живот, стараясь унять возбуждение, накрывшее меня, от воспоминаний о вчерашнем. Его шепот, наши стоны, движения друг к другу – все слилось для меня в единый клип воспоминаний, который постоянно крутился в голове.
– Это было ошибкой, – я погрузилась в воду глубже, так, чтобы только лицо оставалось на поверхности. Я подняла левую руку и с болью посмотрела на обручальное кольцо.
Доминик.
– Доминик, прости меня, – я опустилась под воду, набрав в легкие побольше воздуха. И на время выпала из реальности.
Мне было нечем дышать. Но я терпела до последнего и не выныривала…пока в голове не раздался отчетливый голос моего мужа:
«Дурочка.»
А потом я выпрыгнула и закашлялась, хватаясь за чай. Отпила несколько глотков и огляделась по сторонам – Доминика здесь не было.
Он больше не приходил ко мне.
Наверное, не приходит, потому что теперь ненавидит меня. Он в шоке от человека, которого он думал, что знал.
Доминик мертв.
Но почему я ощущаю себя последней изменщицей и предательницей? Более
