ты, Менипп, небось, не горевал умирая?!
Менипп. Я?! Да я сам, никто меня не звал, бросился навстречу смерти!.. А что это? Сквозь наши разговоры шум какой-то слышится, словно с земли кричат?..
Гермес. Да, Менипп, да и не с одного места, а там люди, сами собой сбежавшись на сходку, радуются лампиховой смерти: жену его схватили другие женщины, а в детей его, совсем еще маленьких, другие дети швыряют камнями. В Синопе хвалят ритора Диофанта, выступившего с речью в честь нашего Кратона… А там убитая горем мать Дамасия начинает с другими женщинами надгробные ему причитания. О тебе, Менипп, никто не плачет, один ты лежишь себе спокойно!..
Менипп. Нет! Ты сейчас услышишь, как жалобно-жалобно завоют собаки, как вороны станут хлопать крыльями – это они, собравшись, хоронят меня.
Гермес. Молодец ты, Менипп!.. Но вот, мы уже переехали, так вы идите теперь в судилище прямо вон по той дороге, а мы с перевозчиком будем перевозить других…
Менипп. Счастливого пути, Гермес!.. Ну, пойдем и мы!.. Чего вы еще мешкаете?! Всем нужно судиться, и наказания, говорят, жестокие! Кому – колесо, кому – камни, кому – коршуны!.. Все-все будет на совесть разобрано!..
Гермес – Харон – Менипп
14 (22)
Харон. Давай за перевоз деньги, паршивый…
Менипп. Кричи себе, дядя, если тебе это приятно…
Харон. Деньги давай, говорю, за перевоз!
Менипп. С того, у кого нет ничего, ничего ты не получишь…
Харон. Да разве есть человек, у которого бы обола не было?!
Менипп. Не знаю, есть ли другой, а у меня нет.
Харон. Разорву тебя, сволочь, ей-богу, если не заплатишь!
Менипп. А я тебе башку батогом прошибу!
Харон. Так задаром ты столько проехал?!
Менипп. Вон пускай Гермес за меня заплатит, он меня сюда привел.
Гермес. Черт побери! Мне-то что?! Стану я еще и платить за мертвых!
Харон. Не отстану я от тебя!
Менипп. Тогда вытаскивай свою лодку и жди. Но все-таки, коли у меня ничего нет, так что ты возьмешь?
Харон. Не знал ты, что ли, что придется платить?!
Менипп. Знал, да нет у меня ничего… Что же? Из-за этого мне было не умирать, что ли?
Харон. Ишь ты, один ты будешь хвастать, что даром переехал!
Менипп. Нет, брат, не даром: я воду отливал, я и веслом работал, да и не плакал я один из всех переезжавших…
Харон. Да это же не плата! Обол подавай, иначе непорядок!
Менипп. Так вези меня сейчас на землю!
Харон. Шутки, брат, шутишь, чтобы мне еще и битым быть от Эака!
Менипп. Ну, так не приставай!..
Харон. Показывай, что у тебя в котомке?!
Менипп. Пожалуйста: просо и ужин Гекаты!
Харон. Откуда ты взял, Гермес, этого пса?! Что он молол по дороге, как задирал, приставал к переезжавшим да распевал, когда все вздыхали.
Менипп. Не знаешь ты, Харон, кого ты привез: это человек поистине свободный, которому все все равно, – это Менипп!
Харон. Ну, уж если ты мне когда-нибудь попадешься!!!
Менипп. Да вот, если попадусь, только ведь, милейший, дважды к тебе никто не попадает!
Эак – Менипп – Пифагор – Эмпедокл – Сократ
15 (20)
Менипп. Ради самого Плутона, Эак, покажи мне все в аду!
Эак. Все это, Менипп, нелегко, а вот главное – смотри. Это, ты знаешь, Цербер, а лодочника, который тебя перевез, и озеро, и Пирифлегетон ты видел, входя…
Менипп. Это я знаю. Знаю, что ты здесь за привратника, видел я и господина нашего, и Эринний, а ты мне покажи древних людей, особенно же самых знаменитых!
Эак. Вот это – Агамемнон, это – Ахиллес, это вот, рядом – Идоменей, это – Одиссей, там – Аякс, Диомед и лучшие из ахейцев!..
Менипп. Эге, Гомер, как невидны и ничтожны под землей главные персонажи твоих рапсодий! Все это прах, тлен, поистине пустые головы! А это кто, Эак?
Эак. А это – Кир, а это – Крез, за ними – Сарданапал, за ним – Мидас, а это вот – Ксеркс…
Менипп. А, так это перед тобой, сволочь, трепетала Эллада? Это ты через море мост построил, ты заставлял корабли проплывать через горы?! А Крез вот каков… А Сарданапала позволь мне, Эак, треснуть по башке?!
Эак. Нельзя! Нельзя! Разлетится у него череп: он у него бабий…
Менипп. Ну, так я хоть плюну в рожу этому андрогину…
Эак. А хочешь, покажу тебе мудрецов?
Менипп. Ах, ради Бога!..
Эак. Первый, это тебе Пифагор!..
Менипп. Здравствуй, Эвфорб, или Аполлон, или как тебе угодно!
Пифагор. Здравствуй, Менипп!
Менипп. Что это? Бедра-то у тебя не золотые?
Пифагор. Да, не золотые… А посмотри-ка, нет ли у тебя в котомке чего съедобного?..
Менипп. Есть бобы, да ведь ты их есть не станешь…
Пифагор. Давай-давай!.. У мертвых другие взгляды! Я знаю теперь, что бобы это не головы наших предков…
Эак. Это воет Солон, сын Экзекестида, там – Фалес, за ними – Питтак и остальные. Здесь они все семеро, как видишь…
Meнипп. И одни они только, Эак, здесь веселы и беспечальны!.. А этот вот, весь в пепле, словно картофель, печенный в золе, в пузырях, это кто такой?
Эак. А это Эмпедокл, Менипп, он из Этны явился полуподжаренным…
Менипп. Друг ты мой медноподошвенный, с чего это ты бросился в кратер?
Эмпедокл. От меланхолии, Менипп…
Менипп. Нет, братец, от тщеславия, самонадеянности и необдуманности… Вот что тебя поджарило с самими сандалиями, да этого ты и стоил!.. Нисколько тебе твоя выдумка не помогла – ты оказался мертвым… А где здесь Сократ, Эак?
Эак. А он обыкновенно беседует с Нестором и Паламедом…
Менипп. Мне бы очень хотелось его видеть, если он здесь…
Эак. Видишь вон того плешивого?
Менипп. Да здесь все плешивые, так что это здесь общая примета.
Эак. Я говорю вон о том безносом…
Менипп. И это опять то же: безносы все…
Сократ. Ты меня спрашиваешь, Менипп?
Менипп. Тебя-тебя, Сократ…
Сократ. Ну, что в Афинах?
Менипп. Говорят, там чуть не вся молодежь философствует… И, судя по их виду и важности, это истинные философы…
Сократ. Много я таких видал…
Менипп. Видел ты, кажется, каковы явились сюда после тебя Аристинн и сам Платон: один в прах раздушенный, а другой научившийся, как служить сицилийским тиранам…
Сократ. А что обо мне думают?
Менипп. В этом отношении ты счастливец, Сократ: все находят, что ты был удивительный человек и все знал, в сущности, надо уж сказать правду, ничего не зная!
Сократ. Я сам это им и сказал, а они считали это за ироническое
