Рейтинговые книги
Читем онлайн Два апреля - Алексей Кирносов

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 51 52 53 54 55 56 57 58 59 ... 78

- А что ему оставалось делать? Я же канал закупорил. Все движение прекратилось.

Второй раз Овцын появился на экране, когда подошли к плавмаяку принять лоцмана для входа в Двину, а после Архангельска «Кутузов» пропал надолго. Он вспомнил, что как раз эту часть фильма снимала Эра - Згурский валялся в каюте, повергнутый морской болезнью.

Шторм был подан во всей своей ошеломляющей прелести. Водяные горы обрушивались на длинные, гибкие самоходные баржи, форштевень «Гермеса» вздымался к небу, обложенному мокрыми тучами, и, повисев секунду-другую над пропастью, обрушивался в нее, исчезая в потоках вспененной воды. Снежные вихри секли суровое и мужественное лицо капитана Балка. Три танка не видной за волнами наливной баржи торчали над морем, как рубки всплывающих подводных лодок. В зале прекратили кашлять и сморкаться, переговариваться и досадовать на то, что перед художественным фильмом для чего-то непременно показывают документальный.

- Надолго твой лебедь пропал, - сказал Митя Валдайский.

- Мог бы и насовсем пропасть, - отозвался Овцын. - Я пошел в другую сторону, носом на ветер.

- Несло? - догадался Митя. Он ушел с моря всего пять лет назад.

- Кошмарно! Ты же представляешь, какая у него парусность.

- Еще бы! - сказал Митя. Он мог это представить.

Кончился шторм, и Згурский снова взял в руки аппарат. Показывая стоянку на Вайгаче, он не поскупился на свой любимый колорит. Гордо поводили рогатыми головами колхозные олени. Старый ненец рубил плавник сточенным до самого обуха топором. Голопопые младенцы в расстегнутых меховых курточках ползали по травке, пренебрегая нулевой температурой воздуха, а мама с фигуркой гейши развешивала на кольях тяжелые сети. Все это было приятно, однако в последней части Згурский здорово переборщил со льдами. От выхода из пролива Югорский Шар и до самого Диксона он не снял ни одного метра чистой воды. И было непонятно, как суда вообще добрались до Енисея, как они одолели душащий лед, который Згурский снимал к тому же и с трюком; обыкновенный ропак, который самоходка способна оттолкнуть носом, казался громаднее айсберга, причинившего известную неприятность «Титанику». И заделку пробоин Згурский посмаковал всласть. В общем, страху нагнал куда больше, чем было на самом деле. Он как бы хотел сказать: этому капитану Иннокентию Юрьевичу Балку немыслимо повезло, что он не растерял свой караван по дороге...

Когда зажегся свет в зале, старичок сосед произнес сердито:

- Разве можно так рисковать людьми!

Он посмотрел на Овцына, ожидая поддержки, вдруг захлопнул рот и отпрянул. Овцын подмигнул старичку, сказал Мите:

- Фильм не будем смотреть.

- Ну его, - поддержал Митя Валдайский.

Они вышли на улицу, и Овцын предложил:

- Могу познакомить с Гаврилычем.

- Где он сейчас?

- Командует котлами во «Флоренции». Недалеко отсюда.

- Идем во «Флоренцию», - оживился Митя Валдайский. - Черт знает сколько времени я уже не был в ресторанах! И передай Эре Николаевне, что она сделала замечательный фильм... Подумать только - капитан Овцын работает в нашем отделе лаборантом!.. Слушай, Иван: хочешь, я переговорю с шефом, чтобы он разрешил мне перетащить тебя к себе в группу? Будем вместе Луной заниматься. Это перспективное дело. Не пожалеешь.

Овцын подумал, что опять придется привыкать к новой работе, вспомнил, каким олухом чувствовал себя совсем недавно.

- Нет, - отказался он. - Я полюбил свои околозенитные звездочки. И перспективы меня не увлекают, я же не собираюсь делать из астрономии профессию.

- А почему бы и нет? - сказал Митя, помолчав. - Будешь работать у нас, поступишь в университет. Тебе еще не поздно.

- Поздно, - вздохнул Овцын. - Тридцать второй год пошел. Это, знаешь ли, возраст... От моря мне уже грех отрываться. Море - это мое. Море - это для меня.

- Пожалуй, - грустно согласился Митя Валдайский.

Овцын послал официанта за Трофимовым, и бывший кутузовский кок, увидев своего бывшего капитана, всплеснул руками и кинулся к столику едва

не бегом. Овцын встал и обнял старика.

- Ну, как она, жизнь? - спросил он.

- Да разве это жизнь! - махнул рукой повар.- Вы-то как устроились?

- Прекрасно, Гаврилыч, - сказал Овцын. - Пошел по научной линии.

- Как называется наука? - полюбопытствовал повар.

- Астрометрия, - сказал Овцын. - Вот с Дмитрием Петровичем совместно ее развиваем.

- Я вас сразу узнал. - Митя пожал руку Алексея Гавриловича.

- Как так? - не понял повар.

- Кино вышло, Гаврилыч, - сказал Овцын. - Помните наших пассажиров?

- Да неужели? - поразился Алексей Гаврилович. - Такая с виду несолидная дамочка была эта журналистка, а ведь сочинила картину. Вы ее с тех пор встречали, Иван Андреевич?

- Теперь она уже солидная дама, - сказал Овцын.

- И его жена, - добавил Митя.

- Так-так-так, - проговорил удивленный повар.- Замечал я что-то между вами в плавании, да не подумал, что так серьезно. Думал, просто молодость поигрывает... Сниму-ка я на сегодня колпак, при нем мне возбраняется в зале пребывать. Скажу помощникам, чтобы без меня управлялись. Они хорошие ребята, знающие.

- Идите, Гаврилыч, сказал Овцын. - Мы пока закажем.

- Без меня никакого блюда не заказывайте! - велел, погрозив пальцем, Алексей Гаврилович.

Он ушел и через две минуты вернулся без колпака и передника. Подозвал официанта и, называя лысоватого, на пределе средних лет мужчину Степочкой, не спрашивая мнения Овцына и Мити, перечислил, что следует принести.

- Закусить, Степочка, поставишь нам миноги маринованные с луком и балычок осетровый, нарезав его тонко, чтобы просвечивал.

- Непременно, Алексей Гаврилович, - кивал Степочка.

- Лимон отдельно. На первое блюдо поставишь уху стерляжью, зернистой икрой оттянутую. Скажи Петру, что, если мутна будет, уши оборву.

- Слушаюсь, - кивал Степочка, сгибаясь в пояснице.

- Затем, Степочка, поставишь крабов, сваренных в белом вине, с холодной картошечкой и огурчиком малосольным, украсив оное блюдо петрушкой. После чего последует поросенок жареный, целой тушкой. Скажи Григорию, пусть проследит за корочкой, чтобы образовалась она румяная и сухая. Гарнир - каша гречневая. Соус поставишь особо.

- Всенепременно, - кивал Степочка.

- А на сладкое пусть Аркадий собьет мусс медовый, да не тяп-ляп по книжному рецепту, а как я его учил, когда к испытанию готовил. Напитки изобразишь нам следующие: водка московская экспортная, вино ркацители сухое и херес аштаракский.

- Вы Ивана Андреевича и в море так кормили? - осведомился Митя, когда Алексей Гаврилович мановением руки отпустил Степочку.

- В море я Ивана Андреевича кормил, - произнес повар. - А нынче угощаю. Это две разницы.

Они ели вкусную еду и говорили о прошлом; и Овцыну казалось, что Алексеи Гаврилович временами задумывается, хочет сообщить ему что-то важное, но не знает, как это сделать, и уместно ли это.

После поросенка, восхитительного румяного поросенка с хрустящей на зубах кожицей, Алексей Гаврилович, размякнув от водки московской экспортной, ркацители сухого и хереса аштаракского, склонился к Овцыну и сказал наконец;

- Ксенечка-то наша... приходила ко мне. Вспомнила, нашла.

- Как она устроилась? - спросил Овцын.

- Живет в городе Рязани, у мамы, - рассказал повар. - Работает в школе учительницей... Сожитель этот ее бывший, из-за которого вся неприятность получилась, приезжал за ней. Скандалил, власти вмешал. Напортил ей там, как мог, но с тем и уехал.

- Свинья он! - сказал Овцын. - Я его видел. Бык и свинья.

- Где любовь, там и неприятности, - заметил Алексей Гаврилович, согласно и скорбно кивая головой. - И свинства, конечно, много бывает... Спрашивала про вас Ксенечка, не заходите ли ко мне. Один раз, говорю, зашел - и забыл меня Иван Андреевич. Плавать-то вы совсем оставили или как?

- «Или как», - рассмеялся Овцын. - Весны жду, Гаврилыч. Апреля.

- Апрель, - вздохнул Митя Валдайский. - В апреле я себя на работу за шиворот веду, а ночью море снится.

- А вам отчего же? - поинтересовался Алексей Гаврилович.

- Есть причина... - со вздохом ответил Митя Валдайский.

Подошел услужливый Степочка. Овцын достал деньги.

- Не обижайте, Иван Андреевич, - остановил его повар. - Нынче я угощаю. Степочка, запиши на мою фамилию.

- Слушаюсь, Алсксей Гаврилович, - кивнул Степочка и отошел.

- Митя, время еще есть. Сводим Гаврилыча в кино, - предложил Овцын. - Идем, Алексей Гаврилович?

- Спасибо, Иван Андреевич, - сказал старик.- Жаль, Ксенечки нет с нами...

Он вернулся домой близко к полуночи и застал там Ломтика, застенчиво-наглого юношу, сочиняющего стихи. Эра записывала на пленку его новые стихи. Близко держа у рта микрофон. Ломтик читал:

Река времени катится вспять, унося годы, жизни, события.

За ее течением удобно наблюдать из-за укрытия -

вылез на камешек, просушил штанишки и гляди, как барахтаются людишки.

1 ... 51 52 53 54 55 56 57 58 59 ... 78
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Два апреля - Алексей Кирносов бесплатно.
Похожие на Два апреля - Алексей Кирносов книги

Оставить комментарий