– Специально для тебя, Курт, я могу и старой ведьмой обернуться, – парировала фея. – И не только ведьмой. Это первое. А второе… – она помедлила, – как бы вам покороче… Разумные существа гораздо сильнее сопротивляются воздействию любой магии, чем просто существа. Не говоря уже о предметах.
– Чем ниже объект или субъект на эволюционной лестнице, тем проще его видоизменить с помощью магии, – сказал Влад. – Мы поняли.
– Не совсем так, но в целом близко, – кивнула Нэла.
– Дожили, – вздохнул Никита. – Прямо фэнтези какое-то.
– Чистой воды, – согласилась Марта с серьёзным видом. – Причём давно. С тех самых пор, как ты попал в Стражу Реальности, я думаю.
– Да, верно, – почесал в затылке Никита. – Так каковы теперь наши действия?
– Действия простые, я думаю, – сказал Мартин. – У нас есть дорога. Она должна куда-то привести. По ней и пойдём. А там видно будет.
– Именно, – подтвердил Дитц. – Существенные возражения и вопросы есть? Нет. Тогда вперёд, господа и дамы. И так уже половину утра потеряли.
Порядок следования был таков: впереди в качестве дозора – первобытный охотник Свем Одиночка, Михаил Малышев и Чарли; затем, в полутора-двух сотнях метров – основная группа колонной по два, состоящая из Марты Явной, Влада Борисова, Никиты Веденеева, феи Нэлы, Хельмута Дитца, Александра Велги, Руди Майера и сварога Каррса Оргома; и, наконец, в арьегарде, ещё метрах в пятидесяти-семидесяти – Курт Шнайдер и Валерка Стихарь.
Для разведчиков подобный порядок был привычен. Это ведь только в кино показывают, как лихая разведгруппа из, максимум, пяти человек лихо берёт языка и без единого выстрела (а если и с выстрелами, то разящими врага наповал) возвращается в расположение части.
На самом деле состав и порядок продвижения в тыл противника войсковой разведгруппы довольно сложен и подчиняется определённым, солдатской кровью и потом написанным, законам. И уж без передового дозора впереди и прикрытия сзади тут не обходилось и не обходится всяко.
Да, сейчас им вроде бы ничего непосредственно не угрожало, но по опыту разведчики знали: самый мирный с виду пейзаж в любой момент может обернуться быстрой и неизбежной смертью. Если, конечно, не быть начеку. Так и объяснили Владу Борисову и Карссу Оргому, которые попытались было порассуждать на тему излишней бдительности некоторых, из-за чего интересное, в общем-то, приключение на глазах превращается в какие-то нудные армейские будни.
Объяснял Хельмут Дитц.
Очень спокойно и вежливо. Но так, что и аналитик-интеллектуал Борисов, и политик-царедворец Оргом быстро осознали свою неправоту.
Таким порядком отряд двигался по мощёной булыжником дороге около часа и прошёл по расчетам Велги чуть больше трёх километров.
Сама дорога чуть петляла, обходя неровности почвы, и под малым углом, но неуклонно поднималась вверх. Тёмная, почти чёрная тонкая полоска-волос, которую Велга и Дитц заметили с крыльца, по-прежнему упиралась в низкое небо прямо по курсу. Она стала явно толще, но никто пока не мог понять, что же это такое.
По сторонам смотреть тоже было особо не на что – равнина с растущими кое-где кривоватыми невысокими деревьями бог весть какой породы. Велга даже подумал было в какой-то момент, что при таком обзоре можно было бы и обойтись без двойки прикрытия, но сам себя одёрнул, – мало ли, что кажется безопасно, мы на марше, вокруг совершенно незнакомый мир, а значит бдительность должна быть на высоте.
Впереди Свем Одиночка, Малышев и Чарли остановились, видимо, достигнув высшей точки подъёма. Михаил обернулся к основной группе и призывно махнул рукой.
– Слава богу, – сказал Карсс Оргом. – Кажется, наш дозор что-то увидел. А то я уж заскучал.
– Ты лучше вспомни, как мы по русской степи топали. После того, как из аварийных модулей выбрались, – посоветовал Карссу Руди Майер. – И чем всё потом кончилось. Заскучал он.
– Да, – вздохнул бывший старший советник. – Как вчера было.
– А что было? – спросил Никита.
– Потом как-нибудь, – сказал пулёмётчик. – Но лучше скучать, чем драться.
Отряд собрался вместе. Сначала к передовому дозору присоединилась основная группа, затем подтянулся арьергард в лице Стихаря и Шнайдера.
Здесь дорога начинала спускаться вниз.
И, пожалуй, спуск был чуть покруче того невеликого подъёма, который они только что преодолели. Пейзаж оставался всё тем же – дорога, разлёгшаяся посреди равнины, словно, уснувшая глубоким сном, змея. Но вот погода изменилась. Откуда-то возник и дунул в лица влажный ветерок, принесший с собой почему-то запах прелой гниловатой листвы. И ещё теперь было отлично видно, что тёмная, обрётшая плотность и зримую толщину, полоска, ведущая в облака, начинается ровно в той точке, где на по-прежнему близком горизонте заканчивается дорога, и что одна является вроде бы даже продолжением другой.
– Что за чёрт, – пробормотал Дитц, машинально нашаривая на груди отсутствующий цейсовский полевой бинокль. – Мне кажется или…
Хельмут не успел договорить. Ветерок дунул сильнее, и облака – там, где в небо уходила чудная полоска, разошлись. Всего на пару секунд. Этого вполне хватило, чтобы люди увидели: тёмная полоска – не что иное, как узкий и длинный мост. И ведёт этот мост через невообразимую пропасть к чему-то, что проще и точнее всего можно назвать летающим островом.
Целых две секунды отряд в полном изумлении наблюдал эту картину, после чего облака снова плотно сомкнулись, ветерок утих, и пейзаж приобрёл прежний скучноватый вид.
– Мама, что это было? – громко обратился сразу ко всем присутствующим Валерка.
– Опять мост, – с тоской в голосе пробормотал Руди. – Ох, как мне это не нравится, кто бы знал.
– Тот мост был в море, – заметил Малышев. – А этот в небе. Есть разница.
– Ты думаешь? – покосился на него Майер.
– Уверен.
– Смотри, если что, я на тебя рассчитываю.
– Всегда, – усмехнулся гигант.
– Вы о чём, ребята? – осторожно поинтересовалась Марта. – Вы что, уже видели что-то похожее?
– Не совсем, – сказал Дитц. – Мало ли мостов в обитаемых мирах? И не сосчитать.
– Мало ли в Бразилии донов Педро… – пробормотал Мартин.
– То есть? – не понял Хельмут.
– Не обращай внимания, – махнул рукой Мартин. – Всего лишь цитата из фильма.
– Остров в небе, – веско констатировал Борисов. – Прямо Джонатан Свифт.
– Я слабо помню путешествие Гулливера в Лапуту, – признался Мартин. – Но приходится верить своим глазам. И впрямь остров в небе. И к нему ведёт мост.
– Отсюда следует вывод, что мы сейчас вполне можем находиться на таком же, плавающем в воздухе, острове, – заметил Карсс. – При наличии достаточно мощных гравигенераторов, не вижу здесь ничего сверхъестественного. Одно непонятно – зачем. Мало места внизу на земле?
– Если там, внизу, есть земля, – сказала Нэла. – Но одно я знаю точно. Нет здесь никаких гравигенераторов. Магия, я уже говорила. Так уж это место устроено.
– Ну-ну, – пробормотал сварог, но спорить не стал.
– Я ничего не знаю, – сообщил Майер. – Но чую задницей, что впереди нас ждут серьёзные неприятности.
– А когда было по-другому, Руди? – осведомился Стихарь, поправляя ремень с висящим на нём мечом. – Не впервой, отмашемся.
– Лично я предпочёл бы плазменную винтовку, – заявил Майер. – На всякий случай. Или, так и быть, свой старый добрый МГ. Хоть и тяжёлый он, зараза…
– Да, МГ-43 нам бы, наверное, пригодился, – спокойно заметил Никита. – И плазменные винтовки тоже. Смотрите. Вон там, слева.
Все глянули туда, куда указывал их обычно молчаливый пилот. Метрах в двухстах от места, где они стояли, земля зашевелилась и вспучилась – так, словно наружу одновременно и очень быстро полезли сразу с десяток гигантских грибов.
Но это были не грибы.
– … мать! – привычно не удержался Валерка, хватаясь за рукоять меча. – Извините, девушки, но такая гадость мне ещё не попадалась.
– И справа тоже лезут, – сообщил Малышев.
– И сзади, – добавил Свем Одиночка и снял с плеча лук.
– Э, да они всюду! – воскликнул Курт Шнайдер.
Чарли припал к земле и угрожающе, совсем по-собачьи, зарычал.
– Попались, – резюмировал Дитц. – Хорошо ещё, что они кажутся не слишком быстрыми.
– И большими, – сказал Велга. – Хотя и не маленькими. Мечи и сабли наголо! Занимаем круговую оборону. Старайтесь отсечь им голову.
– И ради Бога, не порубайте друг друга, – закончил Мартин. – Мечники из нас всех те ещё.
Это были гусеницы.
Вернее, так. Те твари, которые сейчас, не особо торопясь, со всех сторон ползли к отряду, больше всего были похожи именно на гусениц. Гигантских, от полутора до двух метров длиной, безволосых, скользких гусениц.
Штук сорок, а то и все пятьдесят, определил на глаз Велга и потянул меч из ножен.
Работа выдалась не слишком трудной, но весьма грязной.
На стороне гусениц была численность. На стороне людей – острые мечи и сабли, стрелы Свема (они не убивали сразу, но попадание в голову немедленно лишало тварь прежнего энтузиазма), ловкость и сила, – тому же Малышеву и вовсе хватало одного удара, чтобы практически отсечь твари головную часть и тем самым прекратить её ползучую и кусачую жизнь.