– Мне жутко нравится, – вздохнула Сильвия.
– Как и всем, – согласилась Дани.
Снова заиграла музыка. Сильвия посмотрела на Дани.
– Давай еще раз?
Дани покачала головой.
– Из-за сигарет не хватает дыхания. На этот раз я передохну.
Сильвия улыбнулась.
– У меня есть лишний никель для коки. Поделимся.
– Спасибо. – Дани могла бы и сама купить для себя напиток, но это было бы невежливо. Она приобретет следующую.
Подойдя к автомату, Сильвия вернулась с бутылочкой «Кока-Колы». На соседнем столике было несколько соломинок. Две из них она сунула в бутылочку и села.
– Давай присаживайся.
Расположившись так, чтобы им был виден экран телевизора, они стали сосать коку. Пошла реклама, и они следили за ней с еще большим вниманием, чем за номерами самой программы.
– Рекламу жвачки дают обычно в конце.
Снова появился Дик Кларк и зазвучала музыка. Сильвия повернулась к Дани.
– Сегодня у тебя опять копались в мозгах?
Дани кивнула.
– И кто тебе тянул жилы? Дженингс?
– Да.
– Она еще не так плоха, с ней можно иметь дело. Но есть еще один старик, главный тут. Когда он смотрит на тебя своими рыбьими глазами, прямо мороз дерет по коже.
– Я его не знаю, – сказала Дани.
Несколько минут они следили за танцорами на экране. Камера вплотную приблизилась к одной паре. Юноша был высок и симпатичен, волосы его торчали высоким коком по последней моде. На девушке был свободный свитер и юбка. Заметив, что камера смотрит на них, они выдали небольшое представление.
– А парень в самом деле симпатичный. Похож на моего дружка.
– Он чуть смахивает на Фабиана.
– Мой парень как две капли воды похож на Фабиана, – гордо сказала Сильвия. – На это я первым делом и клюнула. Я думаю, что Фабиан самый замечательный.
– А мне больше нравятся Рикки и Френки Авалон. Они еще и петь могут, когда танцуют.
– Как и Элвис. Но я не об их голосах говорю. У Фабиана он тоже есть. Ему стоит только взглянуть на меня, и я уже вся плыву. – Она взглянула на Дани. – А у тебя есть дружок?
– Нет.
– Но хоть был?
Дани покачала головой.
– Не по-настоящему. Ничего серьезного.
– А разве тот парень не был твоим дружком? Ну, тот, которого… Дани покачала головой.
– А я думала, что был, – сказала Сильвия. – Потому что они тебя сунули к нам. Вишенок они держат в другом домике. Ты хочешь сказать, что у тебя был кто-то другой?
– Я не хочу говорить об этом.
Сильвия откинулась на спинку стула.
– А я своего потеряла.
– Где он?
Сильвия ткнула пальцем в направлении окна.
– Там, у ребят.
– Как он сюда попал?
– Они зацепили нас вдвоем. Риччи угнал машину, чтобы покататься. Мы поехали в Голден Гейт-парк. И копы нас там и накрыли.
– Я чего-то не понимаю. Почему они к вам прицепились? Сильвия расхохоталась.
– Пошевели мозгами. Я же тебе сказала, что Риччи угнал машину. Кроме того, утром там были только мы вдвоем и на заднем сидении занимались, сама знаешь чем. – Она допила коку. – Ребята, это было как во сне! Ну, ты знаешь, как это бывает, точно? – Она вздохнула. – Мы опустили верх у машины, луна, музыка из приемника. Мы там прямо уже стояли на ушах, когда нас зацапали эти «неприкасаемые». Вот тогда уж пошло черт-те что.
– Я возьму еще коку, – поднялась Дани.
Когда она вернулась обратно к столу, Сильвия смотрела на молодого певца, который делал приглашающие жесты.
– На самом деле он не поет, – сказала Сильвия. – А только шевелит губами под пластинку.
– Откуда ты знаешь?
– Ты что, не следишь за оркестром? Кроме того, идет сильное эхо. Это только в студии для звукозаписи получается. – Она всмотрелась в лицо певца, поданное крупным планом. – Но он милашка, хотя не такой, как Фабиан. Ты сегодня получала письма?
Дани покачала головой.
– Нет, я ни от кого не жду.
– А другие получают. Я все жду письма от Риччи, но так пока и не получила. Он передал, что пишет мне каждый день. – В голосе ее была печаль. – Тебе не кажется, что эти перехватывают их, а?
– Не думаю.
– Если до завтра я от него ничего не услышу, я умру!
– Не волнуйся, услышишь, – успокоила ее Дани. Девочки замолчали, приникнув к коке.
7
Я подошел на Пристань незадолго до наплыва покупателей. Хозяева тщательно чистили лотки и прилавки, артистически раскладывая в колотом льду распростертые клешни крабов, обрамляли выкладку товаров яркими стеклянными подносами с только что сваренными розовыми креветками. Здесь же располагались лотки со свежевыпеченным грубым хлебом, и в воздухе витал аромат рыбного рынка.
Я прошел мимо Морского Музея. Рыболовецкие боты уже были пришвартованы до утра, и набегающие волны слегка покачивали их. Вдоль Пристани располагалось множество лавочек. Прилавок одной из них, почти в середине был покрыт выцветшим брезентом. На нем крупными буквами было слово «РИЧЧИО».
Я остановился. Человек, раскладывавший по соседству крабов, коротко бросил мне:
– Сегодня они закрыты.
– Вы не знаете, где я мог бы найти их?
Бросив очередного краба, он подошел ко мне.
– Вы репортер?
Я кивнул.
– Они на похоронах. Церемония состоится сегодня утром. Вы пришли взять интервью у членов семьи?
– Определенным образом.
– В мальчишке не было ничего хорошего, – разговорился он. – Никогда не помогал своим в лавке. Не хотел пачкать руки рыбой, как его братья. Считал себя выше этого. Я говорил его отцу, что он плохо кончит.
– Где будут проходить похороны? – спросил я.
– У Масконьяни.
– Где это?
– Вы знаете, где «Бимбо»? – спросил он.
Я снова кивнул.
– На другой стороне улицы, примерно в квартале вниз.
– Спасибо.
Я двинулся к машине. Мне удалось припарковаться недалеко от похоронной конторы. Она была из белого камня с мраморным фасадом. Открыв двери, я вошел внутрь.
Постояв в темноватом фойе, пока глаза не привыкли к полумраку, я подошел к указателю на стене. Моментально за спиной у меня вырос человек в темном костюме.
– Чем могу служить, сэр? – приглушенным голосом спросил он.
– Риччио?..
– Вот сюда, пожалуйста.
Я проследовал за ним до лифта. Он нажал кнопку, и дверь открылась.
– Не знаю, здесь ли еще семья. Возможно, они уже отбыли, но вы можете оставить свою фамилию в книге у дверей. Помещение А.
– Благодарю вас.
Дверь лифта закрылась. Когда она снова открылась, выпуская меня, я обнаружил, что помещение А было как раз по другую сторону коридора.
Я заглянул в приоткрытую дверь. Под аркой в дальнем конце зала стоял гроб, заваленный цветами. Толстый ковер приглушал мои шаги. Встав в стороне, я огляделся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});