не любишь ты, или Наста без ног, больная и несчастная, которая не любит тебя.
– Согласен, – сказал Рузя и, зачерпнув рукой зависшую в воздухе пчелу, понуро побрел к двери.
Лично отдав распоряжение Птаху отвезти Рузю, Дионисий Тигранович возвратился. Он был слегка озабочен. Исцелить раздробленные кости не так уж и просто. Предстоит телепатический сеанс с болотом, причем собственный его опекун станет в нем проводником и посредником. После таких сеансов болит голова, а вонь болота забьет весь нос, несмотря на то что напрямую его ты не посещаешь.
Однако все это мелочи в сравнении с тем призом, который он получит. Белдо пребывал в прекрасном настроении и тоненько напевал арию тореадора Эксамильо из оперы «Кармен». Младу он ущипнул за щеку. Владу игриво толкнул ножкой. Промчался в заветную комнатку и закрылся. Млада с Владой обменялись понимающими взглядами.
– Доволен. И счастье чужое в коллекцию получил, и Наста теперь без защиты, – вполголоса сказала Влада.
– Гамова теперь к ней подошлет, – отозвалась Млада.
Вороны помолчали. Потом Влада, оглянувшись на дверь, шепотом спросила:
– И что, Гамов пойдет на это? Он что, собачка – за палкой бегать?
– О, это смотря как послать! Одной собаке нужно бросить палку и крикнуть «апорт!», другую – заставить палку охранять, а при третьей сказать: «Эта палка не для тебя! Тебе никогда ее не получить! Ты достойна только ронять на нее слюни и вилять хвостом!»
– Да, на это Гамов клюнет, – согласилась Влада. – Дракончик связан с Настой. Она принесла из Межгрядья яйцо. Для Гая получить дракончика без Насты – все равно что раздобыть ноги от марафонца без самого марафонца! Пользы от них ни малейшей. Еще бы Гамова и дракончиком заинтересовать. У него дар общаться с животными.
– Заинтересуется, никуда не денется! Уж я-то его знаю! – уверенно сказала Млада. – Красивая игра у Гая! Прямо шахматы! Дракончик вроде бы у шныров, но у Гая уникум седло! Когда нужно, он получит контроль над всеми драконами – как сейчас у нас контроль над гиелами!
– Зато у шныров – гепард! – возразила Влада.
– Что гепард? – поморщилась Влада. – Зато у Гая Гамов! Хотя тому, возможно, и кажется, что он сам себе хозяин. Но чем длиннее поводок – тем меньше желания у собачки сражаться за свою свободу! И через Гамова у Гая, наконец, надежда заполучить Насту. И с каким приданым – с дракончиком! При таком раскладе вполне можно доверить шнырам кормить дракончика и выращивать его.
Влада кивнула, соглашаясь с ней.
– А все-таки глупец этот Рузя! Интересно, он когда-нибудь узнает, что у него была миссия защитника? И что никто во Вселенной не смог бы его заменить? – сказала Млада со вздохом, однако долго огорчаться не стала и, почесываясь, пошла варить кофе.
Птах довез Рузю до Копытово. Рузя принес ему перчатку. Птах посмотрел на нее, потрогал зашитый палец и сунул перчатку в бардачок.
– Как ноги-то у девчонки? Ходит?..
– Да… – отозвался Рузя. – Кажется, сама еще не поверила, что все срослось.
– А ты молчишь? – спросил Птах.
– Молчу.
В миг, когда он отдал перчатку, что-то изменилось в нем, и теперь он пытался понять, что именно.
Птах удовлетворенно кивнул.
– Да-а, Тиграныч – он такой. Может, если хочет! – подтвердил он, и автобус уехал, мигнув на прощание аварийкой.
Продолжая вслушиваться в себя, Рузя вернулся в ШНыр. Заглянул в пегасню, на кухню и наконец поднялся на второй этаж. Направился было к себе в комнату, но тут к нему подскочила Наста. Рузя рассеянно посмотрел на нее, пытаясь понять, что ей надо.
– Это не ты в моем чемодане рылся? – спросила она.
Рузя терпеливо смотрел на Насту. Она его слегка раздражала. Вечно ей что-то надо. Вечно чем-то грузит. Но, с другой стороны, вместе учатся. Нет смысла ссориться.
– Пропало что-то? – вежливо уточнил он, зная, что перчатки хватиться невозможно.
– Да вроде ничего…
Наста отпустила его рукав.
– Слушай, – сказала она, волнуясь. – Ты не поверишь, но у меня, кажется, ноги больше не болят! И колено ныть перестало. Может, рискнем и расковыряем гипс?
– Я на себя ответственность брать не буду! Это пусть медики решают! – авторитетно произнес Рузя и вперевалку пошел в свою комнату. Наста удивленно смотрела ему вслед.
Рузя был доволен своим ответом. Но все же что-то его смущало. Обвинение, что он рылся в чемодане? Да нет, чушь какая! Рузе казалось, что у него что-то похитили. Но как? И что?
Глава одиннадцатая
Шах, но пока не мат
КАВАЛЕРИЯ: Шныровская загадка. Почему мягкие люди часто выбирают в спутники жизни хама?
ЛЕНА: Ну, они мягкие, а хам к ним приклеивается. Им неловко его прогнать, вот и остается!
САШКА: Они зависимы и нуждаются в руководстве!
ЛАРА: Хотят и дальше оставаться мягкими, а хам им в этом помогает!
РИНА: Значит, они не мягкие, а только притворяются мягкими. Рядом с хамом они быстро в этом разбираются.
КАВАЛЕРИЯ: Хамам вообще гораздо ближе до двушки. Они очень цельные. А мягкость опять же легко спутать со слабохарактерностью.
Запись лекции от 11.03.20**г.
В одних людях жизнь бьет ключом, а из других капает как из протекающего водопроводного крана. У Рины жизнь извергалась водопадом. Рина так спешила жить, что захлебывалась. Вот и сегодня – еще вечер не наступил, а она уже сделала миллион всяких дел и теперь сидела в комнате и печатала. Причем, конечно, сразу роман. На рассказы решила не размениваться, хотя они, по слухам, лучше прокачивают начинающих писателей, делая их прозу выпуклой в деталях и лаконичной.
Чтобы не запутаться во внешности героев, которых развелась у нее целая толпа (попробуй припомни, у кого глаза просто зеленые, а у кого серо-зеленые), Рина отобрала у Лары пачку модных журналов. Пересмотрела их и подобрала те типы, которые были ей нужны. Затем безжалостно вырезала ножницами, наклеила на картон и рассадила куковать вокруг ноутбука. Тут было несколько королей, четыре герцога, один граф, шесть рыцарей, с десяток баронов, пять брюнеток, две блондинки и одна ведьма, склеенная из двух человечков, поскольку Рине требовалось злобное старое лицо на прекрасном теле.
– Вот ты, герцог, что ей сказал? А ты что ему ответила? Эй, не вались лицом на клавиатуру! У тебя буквы на спине! Такие вещи приличной девушке надо скрывать! – бормотала Рина, печатая со скоростью закипания пластика на клавиатуре.
Рядом с ней стояли Лена и Лара. Лара жалела свои журнальчики и ножнички, зато Лена посматривала на Рину с интересом. Рина умела увлеченно играть. А когда человек увлеченно во что-то играет,
