жанра майор Морошкин должен был сейчас плюнуть в морду предателя. Но не стал, потому что нужно было работать.
– А кто такие деньги сулит?
– Н-ну, есть добрые люди, – ушёл от ответа стрелец.
– В Дорогобуже?
– Ну, в Дорогобуже, не в Дорогобуже, какая тебе разница?
– Не хочешь – как хочешь, – смежил веки майор, делая вид, что ему неинтересно.
Стрелец один в хижине, и это хорошо. Но придётся немного сменить тактику.
– Ну, что ты молчишь-то? – вздохнул стрелец. – Сказал бы чё-нить, меня бы посволочил. Слышь, серб. Ведь сто ефимков сулят! Сто ефимков, не пито, ни едено! Я тут мозгой пораскинул – а ты мне кто? Ни сват, ни брат, так, сбоку припёка. Добро, коли б ты русским был, а то серб какой-то. Чем ты лучше немца, что крулю польскому служит? Или тем свеям, что в Клушино вместе с нами шли, а там нас и бросили?
Онфим распалял себя, искал оправдание собственному предательству. А Морошкин продолжал молчать.
– Ну, чё молчишь-то? Презираешь меня?
«Вот сейчас он должен рассердиться, схватит меня за грудки, – прикидывал майор, отключив на какое-то время боль. – Главное, чтобы приблизился».
Руки спецназовца связаны, но кое-что можно сделать и ногами.
А стрелец уже и впрямь собрался ухватить пленника за грудки, но тут в избушку вошёл ещё один мужик. Никак, тот самый шурин, ходивший за ляхами.
– Щас прибудут, – радостно сообщил шурин. – Велено серба стеречь, никакого увечья не чинить. Мол, они сами его бить будут.
Подойдя к Морошкину, шурин пнул его в бок, уже и так болевший.
– Э, не трожь боярина, – заступился за бывшего начальника рябой. – Сам же сказал – никакого увечья! Будет серб битым, денег меньше дадут!
– Увечий не чинить, – пробурчал Матвей. – Он, скотина такая, двоих наших прибил, мне чуть грудину не прошиб. Э, а ноги-то ему не спутали.
Родственники переглянулись и споро принялись вязать ноги майору. Тот вздохнул – только-только примерился…
Онфим с Матвеем, увязав пленника, принялись с интересом изучать содержимое его мешка. Вытащив рацию, отложили в сторону, где уже лежали пистолет и десантный нож. Кроме куска хлеба с салом, завёрнутого в тряпицу, ничего интересного не нашли.
– Крестик дай, – попросил Андрей.
– А на кой он тебе? – насторожился Онфим.
– Так помолиться хочу. Кода вы меня ляхам сдадите, молиться-то не придётся. А так хотя бы «Отче наш» прочитаю.
Жданов вытащил из-под рубахи нательный крест, поднёс его к губам Морошкина Майор, прежде чем приступить к молитве, сказал: «На спас».
Глава 17
Караульная служба и так нелегка, но она становится тяжела вдвойне, когда твой пост и «караульное помещёние» – это одно и то же пространство, к тому же весьма ограниченного объёма. Например, салон вездехода, бесколёсника «Единорогъ».
Когда остались в машине втроём, разбили время каждому по два часа и садились по очереди на место оператора орудия. Экран, который в боевой обстановке был прицельным, сейчас работал от локатора. Причём, даже Воднев не мог толком объяснить, какого именно. Радиолокатора ли, эхо- или ещё какого.
Как бы там ни было, на экране отслеживалось движение вокруг бесколёсника в радиусе метров трёхсот. Человек, даже ребёнок, не мог пройти через эту зону незамеченным.
Время тянулось медленно. По очереди усаживались за экран локатора. Те двое, что были в этот момент свободны от дежурства, кемарили, сидя в креслах, иногда выходили из бесколёсника, чтобы размяться. Так наступил вечер.
– Долгонько Андрей ходит, – рассуждая вслух, заметил Воднев.
– А ты чего хотел? – завёлся было Павленко. – Разведка, как и снайперское дело, – это тебе не по автобанам носиться… Терпения требует!
– У него самый сложный отрезок пути, – вступил в разговор Свешников. – Первый эшелон осаждающих. Ляхов там должно быть полно на каждом квадратном метре. И через эту территорию надо незаметно пройти!
– Вот и я про что… – буркнул Павленко.
– Ладно, давайте-ка почивать! – сказал Свешников примирительно. – Я на смене. Через полтора часа – очередь Игоря…
Перед рассветом дежурить выпало Денису. Самые трудные часы, когда спать дико хочется. И он, кажется, в самом деле задремал. Да и подойди кто к «Единорогу» ближе, чем на сто метров, умная автоматика его бы разбудила.
Так и получилось, что в первый момент Денис, которому вдруг начала сниться оставленная дома жена, решил, что противный писк, что вдруг внедрился в его сладкий сон и стряхнул дремоту, – сигнал локатора. Но уже в следующую секунду он понял, что сработал пеленгатор маячка, с которым ушёл майор Морошкин. И на дисплее прибора пульсировала сербская надпись «На спас!»
– Тревога! – негромко крикнул Павленко.
Воднев и Свешников, тоже спавшие чутко, мгновенно сгруппировались в своих креслах, выпрямились.
– У Морошкина проблемы! – доложил Денис. – Что делать будем?
– Что делать? – переспросил Алексей. – Вызывай «воеводу»! Ты, Игорь, заводи машину! Андрея надо спасать!
– Что, опять будем скрытно? – хмыкнул Павленко.
– Да не до скрытности теперь, – процедил Воднев, запуская подъёмное поле. – Напрямик пойдём. По пеленгу.
– Да толком и не рассвело ещё, – добавил Свешников.
– Тут ноктовизор имеется, – мотнул головой Игорь. – Денис, как там направление? Правильно идём?
– Сигнал вроде усиливается… Нет, чуть правее… Так… – корректировал тот.
Машина неслась вперёд, набирая скорость. В считанные секунды полянка, на которой они по очереди дежурили, осталась далеко позади. По сторонам мелькали кусты, деревья; расступались, падали с треском. Машину трясло, подбрасывало иногда не по-детски.
Игорь покрикивал Денису: «Курс?!»
Тот так же резко отвечал: «Правее! Левее!»
Вырвались на равнину. Смоленск открылся впереди, едва различимый в предрассветной дымке. Правее и левее маячили лагеря и позиции вражеских войск. Там уже происходило загадочное шевеление. Вырисовывались и пропадали в стелющемся по земле тумане фигурки пеших и конных.
– Эх, по ним бы! – в сердцах выпалил Денис.
– После! – буркнул Игорь. – Никакой стрельбы, пока Морошкина не найдём!
Уже мимо ляхов, выехавших, как на прогулку, и ещё зевавших в сёдлах, мимо пронеслись.
– Денис, что с сигналом? – не унимался Игорь.
– Всё нормально! Уже совсем сильный! Сам ведь слышишь! Вон, на ту хибару цель! Оттуда, по ходу, идёт!
– Блин! – ругнулся Воднев. – Да ведь там же Онфим! Никак, по нужде вышел?
Он резко затормозил, пропахав полем грунт под бесколёсником. Его и сидевших рядом товарищей удержали в креслах ремни. Но защитным полем «Единорогъ» коснулся не ожидавшего такого появления Жданова и сшиб его с ног.
Денис выскочил из машины с автоматом в руках.
– Где Андрей? Говори! Что с Андреем? – рыкнул он, наставив оружие на барахтающегося в грязи Онфима.
– Ляхи, дак ляхи его забрали! – лепетал тот, размазывая по лицу сопли с земляною жижею пополам.
– Ляхи? А ты где
