— Подумайте о том, что я вам сказал. Одному из вас придется покинуть этот мир. Либо ему, либо вам.
Бианка повернулась.
— Мне пора.
Ее ум находился в полном смятении от ужасных предположений Жерара. Перед тем как войти в дом, она внимательно осмотрела двери, чтобы убедиться, что за ними никто не прячется. По лестнице она поднималась чуть ли не на четвереньках, выискивая предательски натянутую веревку.
А неделю спустя Клей действительно заговорил о разводе. Бианка плохо себя чувствовала и совсем ослабела от недостатка пищи и отдыха. Клей приказал посадить ее на строгую диету, и она почти не спала по ночам, потому что ей непрестанно мерещился занесенный над ней кинжал, а в ушах стоял крик Клея: «Либо ты, либо я!»
Когда он на самом деле произнес слово «развод», ее ночные кошмары словно воплотились в явь. Она сидела в столовой, которую Клей велел восстановить в прежнем виде. Это выглядело так, словно он уже уничтожает все следы ее пребывания в этом доме.
— Послушай, Бианка, — спокойно говорил Клей, — что мы можем предложить друг другу? Я уверен, что я тебе так же безразличен, как и ты мне.
Бианка упрямо замотала головой.
— Просто тебе нужна Николь, и ты собираешься выгнать меня на улицу, чтобы я тебе не мешала. Вы с ней уже давно это придумали.
— Это самое нелепое, что мне приходилось слышать за всю жизнь. — Клей пытался держать себя в руках. — Ты заставила меня на себе жениться с помощью подлой лжи. — Его глаза прищурились. — Ты лгала, что носишь под сердцем моего ребенка.
У Бианки перехватило дыхание, она вцепилась рукой в складки жира на горле.
Клей отвернулся к окну. Он лишь недавно узнал об Оливере Гоуторне. Этот человек совершенно разорился, а двое его сыновей умерли от тифа. Доведенный до отчаяния, он пришел к Клею, надеясь выманить у него денег, и все ему рассказал. Клей сообщил ему, что Бианка потеряла ребенка, и выгнал вон.
— Ты ненавидишь меня, — прошептала Бианка побелевшими губами.
— Нет, — спокойно возразил Клейтон. — Уже нет. Все, чего я хочу, чтобы мы освободились друг от друга. Я стану присылать тебе деньги, и ты ни в чем не будешь нуждаться.
— Как я могу в это поверить? Не думай, что я настолько глупа. Я знаю, что все твои доходы поглощает твое же хозяйство. Это только кажется, будто ты богат. Ты не сможешь поддерживать плантацию и посылать мне деньги. Он резко повернулся к ней с потемневшими от гнева глазами.
— Нет, ты не глупа, просто невероятно эгоистична. Неужели ты не понимаешь, как сильно я хочу от тебя избавиться? Разве ты не видишь, что ты мне отвратительна? Я готов продать плантацию с молотка, только бы не видеть этой жирной физиономии, которую ты называешь лицом. — Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но замолчал и быстро вышел из комнаты.
Бианка долю неподвижно сидела на диване. Она не позволит себе думать обо всех мерзостях, сказанных Клеем, она станет думать о Жераре. Как хорошо было бы жить с ним в Эрандел Холле. Она — хозяйка усадьбы, надзирает за кухней, составляет меню, а он в это время занимается своими мужскими делами. Вечером он возвращается домой, и они чинно садятся за стол. Потом он целует ей руку перед сном.
Она огляделась вокруг и вспомнила, какой очаровательной была эта комната совсем недавно. Теперь она стала голой и некрасивой. Жерар не мешал бы ей заниматься обстановкой дома. Да, Жерар ее любит. Он ее любит такой, как она есть.
Она тяжело поднялась с дивана. Надо срочно увидеться с ним. Теперь у нее нет выбора. Жерар прав: Клей пойдет на все, лишь бы от нее избавиться.
Глава 22
— Зачем вы приехали? — недовольно спросил Жерар, помогая ей выбраться из лодки и беспокойно оглядываясь по сторонам.
— Мне необходимо было вас увидеть.
— Но вы же могли послать записку, и я сам бы приехал. Глаза Бианки наполнились слезами.
— Пожалуйста, не сердитесь на меня. Я так устала от ненависти.
С минуту Жерар размышлял.
— Идемте. Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
Бианка кивнула и последовала за ним. Ее грузное тело совсем отвыкло от движения, и ей пришлось дважды отдохнуть, прежде чем они поднялись по склону выше дома. Наконец Жерар остановился.
— Ну вот, теперь мы можем поговорить. Расскажите мне все по порядку. — Он внимательно слушал сбивчивую речь Бианки, то и дело прерываемую рыданиями. — Итак, он знает, что ребенок, которого вы носили, был не его.
— Это плохо?
Жерар недовольно поморщился.
— Надеюсь, вам известно, что суд с неодобрением относится к прелюбодеянию?
— Суд? Какой суд?
— Суд, который даст ему развод и отберет у вас все. Бианка начала сползать по стволу дерева и в конце концов села на землю.
— Нет! Мне слишком тяжело все это досталось. Я ничего ему не отдам!
Жерар опустился перед ней на колени.
— Вы твердо это решили? Поймите, есть лишь один способ остановить его.
Глаза Бианки расширились.
— Убийство?!
— А разве он не пытается вас уничтожить? Может, вы хотите вернуться в Англию разведенной женой и навеки опозорить свое имя? Может, вы хотите, чтобы о вас говорили, будто вы не могли удержать мужчину?
Бианка вспомнила, как смеялся над ней отец. Он говорил, что после Николь Клейтон и не посмотрит на нее. Если она вернется опозоренной, он не даст ей забыть об этом до конца жизни.
— Но как? — прошептала она. — Когда? Жерар сел на корточки. В его глазах появилось какое-то странное выражение.
— Чем скорее, тем лучше. Пока он никому не рассказал, что собирается расстаться с вами.
Вдруг Бианка краем глаза уловила какое-то движение.
— Николь!!! — вскрикнула она и прижала руку к губам. Жерар резко обернулся: позади него, наполовину скрытое густой листвой, белело лицо Адели. Николь наконец удалось убедить ее, что в лесу за домом совершенно безопасно, и она иногда отваживалась на небольшие прогулки. Жерар подскочил к ней и грубо схватил за руку.
— Что ты слышала? — прошипел он, впиваясь ногтями в кожу так, что губы Адели задрожали от боли.
— Убийство! — Ее глаза едва не вылезали из орбит от страха.
Жерар сильно ударил ее по щеке.
— Да! Убийство! Тебя убьют, если ты не будешь молчать. Ты поняла? Одно слово — и я отправлю Николь и близнецов на гильотину.
Страх на лице Адели сменился выражением, которое мог бы понять лишь человек, переживший безграничный ужас.
Жерар провел ногтем по ее шее, словно сделав надрез.
— Помни это. — Он оттолкнул ее.
Она упала на колени, потом вскочила и бросилась к дому.
Жерар поправил шейный платок и обернулся к Бианке, которая стояла, прижавшись спиной к дереву, и испуганно смотрела на него.
— Что с вами? — с досадой спросил он.