бы прекрасно!
Наконец, я смогу снять с себя хотя бы частичку ответственности за наших людей. Ведь, эта тяжесть на плечах давит неимоверно. Может, я и не подавал виду, но если бы всё продолжилось в том же темпе — неизвестно, сколько бы я еще выдержал.
Хммм…
Эта парочка свалилась как снег на голову. Я опомниться не успел, как они с порога стали ошарашивать:
«Наконец-то мы вас нашли! Мы там кокнули тварь, которая вас терроризировала две недели и убила вашего товарища, а теперь, будем наносить вам добро, и причинять пользу и приятности… И, вообще, в рай заберём, вы, главное, не рыпайтесь».
А потом: «Ой, там за вашими товарищами несётся тварь размером с полдома. Погодите пятнадцать секунд, чтобы мы с ней разобрались по-быстрому».
В груди, под тяжестью ответственности, снова разгорелся огонёк сомнения. Ну, не бывает так! Бесплатный сыр — только в мышеловке.
Но, я тут же задавил в себе этот огонёк.
Всё, решение принято, и назад пути уже нет!
Я опустил правую руку на автомат, что висел у меня на шее.
Стало спокойней.
В случае чего, мы свои жизни постараемся продать подороже. Пусть, только попробуют заикнуться о разоружении!
Мы даже из города выехать не успели, как остановились, и Веталь, ткнув меня в плечо, показал вперед.
Твою мать… Раем тут пока и не пахнет. Больше напоминает ад. С туч на землю, впереди лился самый настоящий огонь!
В груди вновь защемило, и вылезло беспокойство. Только этого нам не хватало…
* * *
Беспокойство немного отпустило лишь когда огненные тучи прошли мимо, и мы снова тронулись в путь. Хотя, до конца не отпускало до тех пор, пока Константин не повернул к нам своё лицо, после того, как свернул с шоссе на небольшую лесную дорогу:
— Ну вот, мы почти на месте!
Я тут же всмотрелся вперёд, и через долгую минуту моя челюсть самопроизвольно поползла вниз…
Там впереди — на открывшемся поле, была трава. Зелёная трава, мать его!
Веталь ткнул меня под локоть, но я даже не отреагировал.
И так, вижу эти чудеса.
Мы подъехали к воротам коттеджного посёлка, и уже через десять, секунд заехали внутрь…
Бедная моя челюсть… которая постепенно возвращалась на место, опять уехала вниз.
Перед первым же домом вместо газона был разбит огород с картошкой.
А там, дальше, что это такое?
Тыква! И здоровая уже такая…
По мере продвижения вперёд, показались кабачки, морковь и даже, как их там… точно, патисоны!
Слева, за первым рядом домов, люди устанавливали парники и вытаскивали из одного из домов какую-то рассаду, что ли.
Да тут чуть не половина газонов распахана под овощи, а остальная половина этих газонов «ПОДСТРИЖЕНА». То есть, кто-то реально ходит тут с триммером или с газонокосилкой, и стрижёт газоны.
Едрён батон!
Но совсем меня добила грядка с цветами. Их тут на восьмое марта, что ли, выращивают!?
Не, это уже совсем какой-то сюрреализм…
На крыше дома блеснуло солнце. Перевел взгляд туда, и еле удержался хлопнуть себя по колену. Это, блин, солнечные панели!
Тут что, ещё и электричество есть!?
Сразу же спросил:
— У вас тут есть электричество?
Константин кивнул:
— Да, но его уже не особо хватает несмотря на то, что у нас есть свет для панелей даже ночью. Вот, когда со второго посёлка до конца электролинию проведём от нашей, эм… электростанции, то с электричеством проблем совсем не будет. Кстати, больше половины столбов уже вкопали…
Мдаа..
Мы тормознули у одного из коттеджей, и Константин сказал:
— Ну что, вылезайте. Мы дома!
Сразу же после этого, дверь в тачке отворилась сама, приглашая меня выйти.
Блин! И тут не без чудес…
Посмотрев пару секунд на распахнутую дверь, а затем, на Константина, кивнул и полез наружу.
Из автобуса, что тормознул точно за нами, тоже повалил народ.
Местные, что занимались до этого парниками, бросили свои дела и начали подтягиваться к нам.
Скоро тут будет очень людно…
Константин сказал Тирану, который самым первым вышел из автобуса:
— Займись распределением людей. Пусть, Роза и Табенко тебе помогут. И это… Селить надо поплотнее, а то, у нас таким темпом дома закончатся. Тут половину, вторую половину — во втором посёлке. — Затем, он повернул голову к Анастасии. — Ты покажи Меху — что тут, да как. Проведи, так сказать, экскурсию, а я побежал. У меня срочное дело к Кузьме!
И Константин залез обратно в машину и отъехал.
Я повернулся к Анастасии:
— А Кузьма — это кто?
Она улыбнулась:
— Наш домовой.
Я кивнул.
Ну, домовой — значит домовой. Сегодня меня уже точно ничем не удивить!
* * *
И действительно… Я стойко держался, когда нас окружили довольные, сытые лица «аборигенов». Когда рассказывали, что и где посадили из игровых продуктов, что скоро собираются возделывать поля вокруг посёлков. Когда рассказывали, что разводят кроликов и курей. Когда Анастасия мне показывала функционирующие туалет, ванну, холодную воду, горячую, и работающий свет, и что всё это работает абсолютно в каждом доме. Когда проезжали мимо мужиков, которые, устанавливали деревянный столб для линии электропередач…
Но…
КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ!?
Нет, серьёзно…
Ёжкин кот…
После того, как часть моих людей была распределена по коттеджам, я поехал с оставшимися во второй посёлок — посмотреть, как будут распределять и их.
Затем, Анастасия повела меня показывать их местную достопримечательность, а, по совместительству, электростанцию — космический, мать его, корабль! -
На счёт того, что меня сегодня ничем уже не удивить я точно погорячился…
И, то, что это, действительно, он, я поверил только когда смотрел на глубину космического пространства из рубки пилота…
Охренеть!
За сегодняшний день я удивлялся столько раз, сколько, наверное, не удивлялся за всю свою жизнь. Причём, до этого, я удивлялся обычным вещам из прошлого… До космического корабля, разумеется!
Когда мы опять оказались в посёлке, меня из всего увиденного ступора вывел детский смех… Звук, который, казалось, я не слышал 1000 лет…
Играющие, смеющиеся детишки пробежали мимо нас с Анастасией, и я, будто, попал в безвозвратно потерянное прошлое… Будто, оказался на выходных на своей даче — после трудной трудовой недели. И совсем скоро мы пойдём жарить шашлыки…
Один пацан меня немного отрезвил, выведя из воспоминаний. Он с серьёзным лицом подошел ко мне, и спросил, как меня величать по имени отчеству…
Эх…
Попал ли я, приехав сюда, в рай…как говорил Табенко?
Я взглянул на своих людей, что ошарашено осматривались и разговаривали с местными. В их глазах блестели слёзы, слёзы
