радости и возродившийся надежды…
И ответ пришёл сразу. Да.
Я в раю. В моём собственном, персональном раю!
Глава 18
Как ни странно, мы, действительно, отпраздновали свадьбу Кузьмы и Глаши (так, теперь, стала называться домовиха).
Следующий день объявили выходным. И мы, полным составом — вместе со всеми нашими новичками, устроили праздник.
Жители наших посёлков восприняли это с большим энтузиазмом — ведь, народ уже хотел отдохнуть.
А для новичков, такой праздник стал настоящим шоком. По началу, им явно было не по себе. Они стеснялись и с неприкрытым голодом смотрели на праздничный стол. А уж, с каким недоумением они пялились на наших мохнатых молодожёнов…
Но наше дружелюбие и выпитый алкоголь потихоньку убрали их стеснение. И «старички» с «новичками» перезнакомились по полной.
Причём, настолько, что даже драка произошла. Виталий — тот самый, что бросался на меня со шваброй, что-то не поделил с главой семейства Симонян — Давидом.
Благо, Мех и я быстро этот конфликт прекратили. Но то, что на свадьбе Кузьмы с Глашей даже драка была — факт.
Несмотря на то, что это Глаша тащила на плече Кузьму с той полянки, в свой особняк уже Кузьма зашёл — с Глашей на руках.
Правда, из-за того, что Глаша была больше него в полтора раза, заходил он внутрь на трясущихся ногах…
Но, гордый!
* * *
На следующий день, после праздника, начались трудовые будни. Тиран, Роза, Мех и Виталий поехали в город за вещами.
Я же, выбрав десять человек и возглавив эту «бригаду маляров», начал заниматься разрисовыванием стен — под чутким руководством наших домовых.
Мы красками рисовали разнообразные, хитрые узоры — два дня в одном посёлке, и два дня — во втором. Кузьма же, с важным видом, косплеил Тома Сойера, наблюдая, как мы пашем с утра до вечера.
Но, оно того стоило!
Как только закончили со стенами одного посёлка, домовые удалились к себе в дом — для какого-то ритуала. Через десять минут, над нашими головами развернулся прозрачный купол и, мигнув, исчез.
Кузя пояснил, что всё время держать его не нужно, но в случае опасности, он может развернуть этот купол за долю мгновения. И тогда, все воздействия Аддона не будут доходить до посёлков.
После того, как мы защитили второй посёлок, я отпустил людей.
Меня самого тоже отпустило…
Всё, теперь, даже если прилетит такая же огненная тучка, что встретилась по дороге домой, мы будем в безопасности.
Лишь после этого, я взял с собой Артёма (была его очередь) и сам покатил в город.
Сто тысяч манекенов сами себя не убьют…
* * *
Мы с Артёмом добрались до Москвы, под бубнёж новостей Тридогнайта, без происшествий. Часа три мы бродили по улицам Москвы — с яблоком в рюкзаке, то есть, при свете и охотились на манекенов. Кстати, вполне удачно охотились — напоролись на большую стаю зомбо-собак. Если раньше я, встретив эту же, а может, подобную стаю, в ужасе запрыгнул бы в дом «кидком», то теперь, уже мы с Артёмом устроили настоящее сафари на этих псов. Я расстреливал их в полёте из винтовки, а пацан утягивал их туши в тень.
Я поднял два уровня, Артём же — восемь уровней. Но несмотря на удачную охоту, он был всё время молчалив.
Было видно, что он хочет о чём-то со мной поговорить. Смотрел временами на меня задумчиво, но на разговор никак не решался.
Да и не до разговоров… Когда ходишь по Москве — тут концентрация нужна. Хрен знаешь, кого за углом встретить можно.
Подобрав лут и натрамбовав багажник Карлсона кучей собачьего мяса, решил сделать привал.
Может, Артём и сподобиться начать разговор.
Да и, в принципе, сделать привал — идея хорошая. У меня желудок уже начал «ворчать», требуя топлива.
Бросил пацану:
— Тормознём где-нибудь на перекус?
Артём захлопнул туго набитый багажник Карлсона, поднял на меня взгляд и, подумав пару секунд, кивнул.
Залезли перекусить мы в одну из квартир — на первом этаже ближайшего дома.
Сначала, туда через тень пробрался Артём, проверил, что всё «чисто», и тогда, уже я запрыгнул внутрь «кидком».
Оказался на кухне.
Тут же огляделся по сторонам. Разведке Артёма я, конечно, доверяю, но привычка осматривать всё самому, наверное, впиталась в меня уже навечно.
Оказались мы, походу, в какой-то «бабушкиной» квартире. Кухня какая-то древняя, облезлая, старая. Явно советского производства. Столик… из той же серии.
О, холодильник Бирюса. Я таких уже хрен знает сколько не видел… По сути — настоящий раритет.
Дёрнул за ручку, чтобы посмотреть, что там есть внутри, но механизм, наверное, заклинил, а, может, заледенел. Дверца не поддавалась ни в какую.
Можно, конечно, дверцу и вырвать нахрен, но, пожалуй, не буду этого делать — опять же раритет, всё-таки.
Артём, посмотрев на мои старания, усмехнулся и прошёл вперед, в одну из комнат. Я же остался пока на кухне и пошарился по ящикам — в поисках съестного. Мы, в наших посёлках, конечно, не голодаем, и даже, сказал бы, жируем, но еда в этом мире никогда уже не будет лишней.
Содержимое ящиков разочаровало — початая пачка самых дешёвых макарон. Так называемый СТМ — то есть, типа самая паршивая и дешёвая хавка под брендом магазина. Вроде «красный день» или «каждая цена».
Кроме макарон была сероватая соль и пакет сухарей. Всё.
Мда… Кто-то тут влачил, действительно, жалкое существование.
Несмотря на то, что продукты были самого низкого класса, я покидал всё в рюкзак. Запасы — это наше всё…
Закончив с ящиками на кухне, зашёл в комнату к Артёму. Тот сидел, по-турецки скрестив ноги, в углу комнаты, рядом с заполненным посудой сервантом и вскрывал ножом банку тушняка.
Так, стоп. Мозг подсказал, что он увидел на кухне кое-что интересное.
Ну, раз интересное — стоит проверить.
Под вопросительный взгляд Артёма, я вернулся обратно на кухню и осмотрелся.
Ага, вот оно!
На газовой плите стояла ещё и плитка туристическая, на газовых баллончиках. Вся в потёках жира и грязи. Ей явно пользовались, и не мало.
Хм… Может, газовая плита вышла из строя, и потому, бабуля использовала эту?
Всё может быть, всё может быть…
Открыв крышку плитки, убедился, что баллончик на месте, и, прихватив это средство разогревания еды, вернулся в комнату.
Неужто, сейчас не придётся ковырять ножом замёрзшую тушёнку и грызть по-сути лёд?
Рот тут же наполнился слюной. Удачно тут эта плитка оказалась. Главное, чтобы газ в
