спросил я девушек и, не дождавшись ответа, разлил по стаканам.
К моему облегчению некоторое время за нашим столиком царила тишина.
Впрочем, это продолжалось недолго.
— Я еду с вами! — заявила Валентина, как только с мороженым было покончено.
— В смысле — с нами? — не поняла Вера. — Мы живём в гостинице, а ты где остановилась?
— Я ещё нигде не остановилась, — сказала Валентина. — Я оставила все вещи на вокзале, и их теперь надо оттуда забрать.
— А много у тебя вещей? — осторожно поинтересовался я.
— Да нет же, всего одна небольшая сумка, — отмахнулась Валентина и заглянула в мою вазочку с мороженным. Убедившись, что там тоже ничего нет, со вздохом схватила стакан с лимонадом «Колокольчик». — Я буду жить там, где вы!
— Но там всего один номер, — сказала Вера. — А Муля так вообще живёт в чулане.
— Ну вот, и прекрасно, — кивнула Валентина. — Муля пусть себе и дальше живёт в чулане, а мы с тобой будем жить в этом одном номере. Места нам хватит.
— Но там ещё живут дети!
— Ну и что? — пожала плечами Валентина. — Уж как-нибудь валетиком на кровати все дружно и поместимся.
Вера закатила глаза и ничего не ответила.
— Решено, — сказал я тогда. — Тогда мы сейчас идём в гостиницу. Давайте отнесём туда все купленные вещи. Ты, Вера останешься с детьми, а мы с Валентиной сходим на вокзал и заберём её сумку.
— Ты что, сам не сходишь? — хмыкнула Валентина.
— Откуда я знаю, где ты оставила свои вещи?
— А я тебе сразу скажу, — парировала Валентина. — В каморке у дежурной.
— Неужели она мне отдаст твои вещи?
— Не знаю, — равнодушно сказала Валентина и предложила. — Примени всё своё обаяние, Муля, и хорошенько её попроси.
Она с намёком хмыкнула и отвернулась.
— Мне могут не отдать. Твои вещи, всё-таки, — продолжал настаивать я.
— Вот ты вредный! — надулась Валентина. — Я вообще-то устала после дороги и теперь вынуждена тащиться с тобой чёрт знает куда.
— Никто ж тебя не заставлял сюда тащиться, — недовольно фыркнула Вера, которой появление Валентины явно спутало какие-то планы.
— Вот ещё! — помотала головой Валентина. — Мне Муля обещал в Якутию⁈ Обещал! Если бы ты не влезла, то мы бы сюда с ним вдвоём приехали!
Стараясь затушить разгорающийся скандал, я примирительно сказал:
— Всё, девочки, всё! Тихо! Давайте не пугать детей. Кстати, Валентина, знакомься: это Аньыысу и Хомустан. Но если не запомнила, то можешь называть их Анфиса и Алёша.
Затем я показал детям пальцем на Валентину и сказал:
— Валентина.
Дети посмотрели на неё с интересом, и Анфиса осторожно, по слогам, повторила:
— Ваа-льен-тии-на.
— Правильно, — кивнул я. — А теперь идёмте.
Мы встали из-за стола. Вера с Валентиной отнесли подносы с грязной посудой на раздачу — здесь было самообслуживание, как и во всех советских столовых. А мы же с детьми вышли на улицу.
Погода испортилась, поднялся ветер, который задувал под одежду. Я поёжился от холода.
— Ух, как здесь холодно, — сварливо сказала Валентина, которая тоже вышла на крыльцо. — Ужас, как они только здесь живут…
— Нормально он живут, — проворчала Вера. — Как и все люди. Они привыкли, они другой жизни и не знают.
— Нет, я всё-таки предпочитаю жить где-то на юге, лучше — на берегу моря, –мечтательно протянула Валентина.
— Ой, а ты хоть раз на берегу моря была? — фыркнула Вера и засмеялась.
— Была! Не то что ты! Мы раньше с родителями часто ездили на море: и в Крым, и один раз даже в Гагры, — похвасталась Валентина.
Вера завистливо сжала губы и не ответила ничего.
Честно скажу, как только мы дошли до гостиницы, и они начали кое-как размещаться в номере Веры, на вокзал я сбегал с огромным облегчением. Нет, все-таки конкурирующие женщины — это ужасно. Не знаю, как там в песне: «Если б я был султан и имел трёх жён»… Но у меня они не жёны, а так, просто товарищи-подруги, а уже довели меня практически до белого каления.
Я представляю, если бы я хоть с одной имел какие-то отношения более близкие, это был бы ужас, ужас. При этом ни одна из них мне особо не нравилась. Я почему-то вспомнил о Мирке. Вот, лучше бы она приехала… Но, к сожалению, вместо Мирки приехала Валентина. Ну, это же надо быть такой безголовой! Жена декабриста, блин! — я засмеялся невольно, прикусив губу.
На вокзале, к моему изрядному удивлению, дежурная без всяких разговоров отдала мне огромный чемоданище. Я, глядя на него, ужаснулся — зачем Валентина набрала столько вещей, ведь через пару дней мы возвращаемся обратно? Хотя у неё билета, кстати, ещё и нет даже.
И вот как быть? Я же её тут одну не брошу.
Я спросил в кассе — как я и предполагал, билетов на то число, когда уедем мы, не было. И на следующие дни — тоже.
И что теперь делать?
Я еле-еле дотащил этот чемодан до гостиницы, несколько раз останавливался передохнуть. То ли она кирпичей туда наложила, то ли гантели с собой взяла, но чемодан был практически неподъёмным.
Когда я втащил его в здание, администратор Евдокия Елистратовна при виде такого огромного баула, лишь удивлённо и озадаченно захлопала глазами.
— Ого, — только и смогла прокомментировать она.
— Это не моё, — сказал я. — Это Валентины.
Так как Валентину поселили пока к Вере, потому что другой номер будет освобождён только через два дня, то пришлось доплачивать. Там было совсем немного, что совершенно не понравилось директору гостиницы. Но как бы там ни было, а там не менее они нас приняли всех.
Я окинул грустным взглядом длинную лестницу наверх, посмотрел на чемодан и вздохнул. Как его тащить на второй этаж?
Может быть, стоит предложить Валентине пожить в чуланчике? — мелькнула шальная мысль, но тут же я её отбросил и с печальным вздохом потащил этот чемоданище наверх.
— Ты что, кирпичей сюда наложила? — спросил я Валентину, когда мне открыли дверь номера.
Дети в моё отсутствие чувствовали себя прекрасно: он вертелись в новых обновках, а Валентина с Верой занимались тем, что одевали их то в одну,
