Рейтинговые книги
Читем онлайн Хозяйка розария - Шарлотта Линк

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 24 25 26 27 28 29 30 31 32 ... 128

То, что они делали, показалось Беатрис отвратительным, хотя она и не вполне понимала, чем они занимаются. Конечно, она кое-что знала об «этом деле», но когда она спрашивала о нем Эндрю, он неизменно отсылал ее к Деборе, а та говорила дочери, что она еще слишком мала, и что ей все объяснят позже. В лучшем случае, она могла кое-что узнать от Мэй, у которой был старший брат, который снабжал сестру обильными сведениями на эту тему — о половых отношениях между мужчинами и женщинами. Все эти рассказы были настолько фантастическими, что Беатрис считала их вымыслом. То, что она сейчас видела, подтверждало то отвращение, какое Беатрис всегда испытывала к рассказам Мэй. Голые тела, покрытые блестящей пленкой пота, агрессивные движения, стоны, искаженные лица — все это создавало впечатление борьбы не на жизнь, а на смерть, которую двое людей ведут непонятно по какой причине.

Дыхание Эриха становилось все более частым, а Хелин двигалась с такой силой, что ее волосы развевались, как флаг на ветру. Потом Эрих задышал, как издыхающий зверь, все мышцы его тела напряглись, а потом он, внезапно обмякнув, застыл лежа на спине и растекаясь в облегчающей истоме.

Хелин перестала двигаться. Несколько секунд она неподвижно сидела на Эрихе, а потом соскользнула с него и легла рядом с мужем. Она тесно прильнула к нему, обвила его рукой и спрятала лицо в его плече. Беатрис не смогла бы словами выразить, откуда к ней пришло это понимание, но она отчетливо осознала, что в течение считанных минут соотношение сил снова вернулось в исходное положение. Хелин снова стала слабой, а Эрих — сильным. Наверное, это было видно по тому, как Хелин изо всех сил домогалась нежности, а Эрих грубо ей в этом отказывал. Он просто терпеливо сносил ее ласки, не отвечая на них ни единым жестом. Потом он внезапно сбросил с кровати обе ноги и встал. Руку Хелин он при этом сбросил с себя, как докучливое насекомое.

— Эрих, — позвала Хелин. Голос ее звучал грустно и обиженно.

Он ответил жене по-немецки, и Беатрис ничего не поняла. Но тон был отсутствующим и холодным. Беатрис видела темные контуры его обнаженного тела на фоне светлого прямоугольника окна. У Эриха были длинные ноги и очень широкие плечи. Он был красивый мужчина, как Хелин была красивой женщиной. Они были замечательной парой, излучавшей внешнюю гармонию. Кто бы мог подумать, что их отношения больны, как прогнившее дерево?

Хелин натянула одеяло до подбородка. Торжествующее выражение, до неузнаваемости изменившее ее лицо всего несколько минут назад, исчезло без следа. Теперь она выглядела, как затравленная раненая косуля, из глаз ее, казалось, вот-вот польются слезы.

Эрих надел форму и причесался перед зеркалом. Теперь он полностью владел собой, он снова стал Эрихом, внушавшим страх всем окружающим, снова стал человеком, о котором никто не мог сказать, что он скажет или сделает в следующий момент.

— Время ужинать, — сказал он. На этот раз Беатрис поняла его слова. Теперь она все чаще и чаще понимала отдельные предложения или, по крайней мере, их части.

Хелин не шевелилась. Глаза ее просили ласки, но она с равным успехом могла молить о ней камень.

— Время ужинать, — повторил Эрих, и на этот раз в его тоне прозвучали угрожающие нотки.

Хелин еще глубже забралась под одеяло. Она ни за что не хотела вставать с постели; вид у нее был бледный и униженный. Эрих натянул высокие черные сапоги, и был теперь готов к выходу. Он схватил со стула груду одежды и бросил ее на живот Хелин.

— Одевайся и выходи, — приказал он и направился к двери.

В последнюю секунду Беатрис успела шмыгнуть в ванную, прежде чем Эрих загремел сапогами, спускаясь по лестнице.

Вечером пятого сентября пришла Мэй и ее родители. Когда Беатрис увидела подругу, у нее, впервые за все время этого ужаса, выступили на глазах слезы, но она тотчас их удержала — она поклялась, что Эрих никогда не увидит ее плачущей.

Беатрис и Мэй обнялись, как двое утопающих. Мэй попеременно то всхлипывала, то смеялась, и, не дожидаясь ответов, засыпала Беатрис сотней вопросов.

— Мы думали, что ты в Англии! — кричала Мэй. — Я чуть не сошла с ума, когда узнала, что ты здесь!

Миссис Уайетт, мать Мэй, была огорчена и озабочена.

— Девочка моя, если бы мы только знали, что ты здесь, то мы бы непременно о тебе позаботились. Но твои родители сказали, что покидают остров, и нам даже в дурном сне не могло присниться, что ты осталась здесь!

— Беатрис теперь принадлежит мне и моей жене, — сказал Эрих. — Можете за нее не тревожиться.

Родители Мэй враждебно покосились на оккупанта, но ничего не сказали в ответ. Как и все оставшиеся на острове англичане, они терпели многочисленные немецкие притеснения — запрет собраний и ассоциаций, комендантский час, нормирование всех мыслимых предметов потребления. У родителей Мэй конфисковали автомобиль, и немцы вернули его только после энергичных протестов доктора Уайетта; собственно, немцы и сами должны были понять, что как врач он просто не мог обойтись без машины. Миссис Уайетт не могла больше ходить в клуб бриджа, а многие ее знакомые были интернированы. Она видела подневольных рабов, которых привозили на остров с материка, чтобы они строили укрепления, бункеры и валы. Эдит Уайетт вообще казалось, что немцы помешаны на укреплениях, бункерах и валах. За те несколько недель, что немцы здесь пробыли, они до неузнаваемости изуродовали остров. Колонны заключенных, армейские вездеходы, вооруженные солдаты, флаги со свастикой, мощные автомобили, доставленные из Франции для перевозки гранитных глыб и обломков скал, — все это выглядело, как гигантская военная машина, великолепно функционирующая и абсолютно несокрушимая. Нацисты в совершенстве владели беспощадным искусством подчинять все, с чем они сталкивались. Они все организовывали быстро и основательно, и с тем совершенством, которое можно было назвать сверхчеловеческим или нечеловеческим. Миссис Уайетт, которая до сих пор вела размеренную и приятную жизнь супруги сельского врача, вдруг увидела, что привычный ей мир перевернулся и стал угрожать ей безликой и безымянной опасностью. Она страшно жалела сейчас, что не эвакуировалась. Она не решилась оставить свой уютный домик, а ее муж считал врачебным долгом остаться со своими больными. Теперь же она каждый день тряслась от страха, ожидая, что оккупанты отнимут у них с мужем дом. Это произошло уже со многими; захватчики конфисковали дома, которые им нравились, и только в редких случаях позволяли хозяевам остаться в родном доме, сгрудившись в одной комнате.

Доктор Уайетт обратился к Эриху:

— Мы бы охотно взяли Беатрис к себе. Мы были дружны с ее родителями. Думаю, что Дебора и Эндрю Стюарты не стали бы возражать против того, чтобы мы позаботились об их дочери.

Эрих улыбнулся, но глаза его оставались холодными.

— Думаю, что речь скорее идет о моих возражениях. Беатрис останется здесь, с нами. Мэй может время от времени ее навещать, но я не желаю, чтобы Беатрис ходила к вам.

Доктор Уайетт ничего на это не ответил, но погладил Беатрис по волосам, желая этим ободряющим и успокаивающим жестом сказать, что, несмотря ни на что, будет заботиться о ней и следить, как она живет.

Хелин накрыла стол в саду. Вечерами было уже прохладно, но днем ласковое сентябрьское солнце заливало землю теплыми золотистыми лучами. Пахло спелыми фруктами, а розы, как летом, источали свой чудесный аромат.

На Хелин было надето простенькое деревенское платье. Беатрис сразу поняла, что Хелин надела его только по приказу Эриха, так как сама она такие платья не любила. Вид у Хелин был снова измученный и несчастный, и выглядела она еще моложе, чем обычно.

Доктор Уайетт и его жена вежливо, но настойчиво заявили, что должны уйти, и Эрих пообещал, что Виль вечером приведет Мэй домой.

Потом странное общество направилось в сад и уселось за стол, который Хелин любовно уставила красивейшим фарфором Деборы.

Эрих взял в руку одну из веджвудских чашек и поднес ее к глазам.

— Ты можешь многому поучиться у моей жены, Мэй, — сказал он, — действительно, очень многому.

Лицо Хелин покрылось лихорадочным румянцем, а Мэй смотрела на Эриха недоуменным взглядом.

Эрих с тихим звоном отставил чашку, потом движения его стали более резкими.

— Хелин обладает особым даром готовить девочек к самостоятельной жизни, — продолжал он, — это, действительно дар, потому что Хелин — очень одаренный человек.

Эрих любовно провел пальцем по золотому ободку чашки.

— Мы устроили сегодня садовый вечер, не так ли? Мы так решили утром, потому что погода обещала быть солнечной и теплой. Поэтому я сказал Хелин, чтобы она накрыла стол в саду, и она именно так и поступила. И как хорошо она все сделала.

— Эрих, — сказала Хелин. Ее мольба прозвучала, как жалобный писк.

1 ... 24 25 26 27 28 29 30 31 32 ... 128
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Хозяйка розария - Шарлотта Линк бесплатно.
Похожие на Хозяйка розария - Шарлотта Линк книги

Оставить комментарий